-----Часть 1-----
К исходу шестого дня отведённой им недели портал Лапласа был почти готов — компактный, но сложный артефакт, собранный из редких кристаллов и полос зачарованного металла, спрятанный в потайном отделении, которое демон соорудил в стене их покоев с ловкостью человека, явно не впервые прибегающего к подобным ухищрениям.
— Ещё день, может, два, — сказал он, придирчиво осматривая последний из недостающих компонентов. — Достаточно скоро, чтобы успеть до оглашения решения совета, если удача будет на нашей стороне.
Себастьен, навестивший их тем вечером с очередным, неутешительным отчётом о ходе внутренних обсуждений, выглядел куда более измождённым, чем обычно, — тени под глазами и напряжённые морщины у рта выдавали затяжную, изматывающую борьбу, которую он вёл от их имени последние дни.
— Морвейн не отступает, — сказал он устало. — И, что хуже, ему удалось убедить ещё двоих членов совета, прежде колебавшихся в его пользу. Голосование теперь складывается не в вашу сторону, хотя магиня Эльвира по-прежнему пытается найти компромиссное решение.
— Когда состоится окончательное голосование? — тихо спросила Луна.
— Официально — через два дня, — ответил Себастьен. — Но должен предупредить: до меня дошли слухи, что инквизитор Морвейн рассматривает возможность превентивных мер ещё до формального решения совета, если сочтёт риск промедления слишком высоким.
Агата почувствовала, как знакомый холодок пробегает по спине при этих словах.
— Превентивных мер какого рода? — спросила она напрямую.
Себастьен помедлил с ответом, явно не желая озвучивать худшие из собственных опасений вслух.
— Инквизиция обладает определёнными чрезвычайными полномочиями, — сказал он наконец, — позволяющими действовать до завершения формальной процедуры, если существует обоснованное подозрение в неминуемой угрозе. Я не думаю, что Морвейн решится на подобный шаг без крайней необходимости, но полностью исключать такую возможность было бы неосмотрительно с моей стороны.
Когда он удалился, оставив их наедине с этим новым, куда более острым поводом для тревоги, Лаплас, не тратя времени, вернулся к работе над порталом с удвоенной сосредоточенностью.
— Заканчиваю сегодня же, — сказал он твёрдо. — Не будем испытывать судьбу дальнейшим промедлением.
Луна, наблюдая за его торопливой, но точной работой, тихо спросила:
— Сколько ещё продержится артефакт после активации? Хватит ли времени, чтобы пройти всем троим, если что-то пойдёт не так?
— Должно хватить, — ответил Лаплас, не отрываясь от тонкой настройки одного из кристаллов. — Хотя, признаться, я предпочёл бы никогда не проверять эту границу на практике.
Агата, наблюдая за их работой, не могла избавиться от гнетущего чувства, что время, отведённое им судьбой, утекает куда быстрее, чем хотелось бы верить. Она подошла к окну, вглядываясь в тёмный, испещрённый редкими огнями силуэт ночной столицы, раскинувшейся за стенами дворца, и попыталась представить, каково это будет — покинуть это место, ставшее для них домом на несколько месяцев, пусть и домом, отравленным подозрительностью и страхом.
— О чём думаешь? — тихо спросила Луна, оказавшись рядом.
— О том, что мы снова бежим, — призналась Агата. — Как бежали от лаборатории. Иногда мне кажется, что мы обречены вечно искать место, где нас примут такими, какие мы есть, не пытаясь препарировать или контролировать.
— Может быть, — тихо ответила Луна. — Но, по крайней мере, в этот раз мы бежим не поодиночке и не в неизвестность. У нас есть друг друга, и есть направление, куда двигаться дальше.
Агата кивнула, находя в этих простых словах хоть каплю утешения перед лицом надвигающейся неопределённости. Она не знала тогда, что этому скромному, но искреннему обещанию суждено было подвергнуться испытанию куда более жестокому, чем любое из тех, что они уже пережили вместе.
-----Часть 2-----
Портал был почти достроен, когда среди ночи раздался грохот, разнёсшийся по всему крылу дворца, — тяжёлые, торопливые шаги множества людей, приближающиеся к их покоям с пугающей, нескрываемой целеустремлённостью.
Незадолго до этого Агата всё же успела задремать, измученная долгими часами тревожного ожидания, и потому первые секунды хаоса воспринимались ею будто сквозь плотную, вязкую пелену не до конца рассеявшегося сна — грохот, крики, дрожь половиц под тяжёлой поступью множества ног, слишком реальные, чтобы оставаться частью кошмара.
— Они идут раньше, чем мы рассчитывали, — резко произнёс Лаплас, вскакивая на ноги и лихорадочно завершая последние приготовления артефакта. — Агата, буди Луну, сейчас же!
Луна, впрочем, уже проснулась сама, разбуженная тем же шумом, и, оценив ситуацию одним быстрым, тревожным взглядом, метнулась к своей сумке с уже собранными вещами.
Дверь в их покои содрогнулась от мощного удара, а следом раздался властный, усиленный магией голос, эхом разнёсшийся по коридору:
— Именем инквизиции, откройте немедленно! Приказ о задержании подписан верховным инквизитором Морвейном!
— Портал, сейчас! — крикнула Агата, бросаясь к Лапласу, чьи руки лихорадочно завершали последние магические соединения на артефакте, готовом вот-вот активироваться.
Дверь распахнулась с оглушительным треском за долю секунды до того, как портал успел разгореться полным светом, — в проёме показались фигуры вооружённых магов инквизиции, возглавляемые самим Кассием, чьё лицо в этот момент светилось торжеством человека, наконец получившего долгожданное подтверждение собственной правоты.
За его спиной, чуть поодаль, Агата различила и других магов инквизиции — их было не менее дюжины, облачённых в тёмные, лишённые всякой геральдики мантии, с лицами, выражавшими не жестокость, а скорее холодную, отработанную годами практики деловитость людей, привыкших выполнять подобные приказы без лишних раздумий.
— Задержать всех троих! — скомандовал он, указывая на разгорающийся позади них портал. — Немедленно!
Маги инквизиции, не теряя ни секунды, обрушили на комнату целый шквал сковывающих заклинаний — Лаплас, оттолкнув Луну и Агату в сторону почти готового портала, принял на себя основной удар, его цепи с лязгом взметнулись в защитном жесте, отражая первую волну атаки с яростной, отчаянной решимостью.
— Уходите! — крикнул он, не оборачиваясь. — Портал почти готов, я задержу их!
Себастьен, каким-то образом оказавшийся в коридоре в этот же поздний час, попытался протиснуться сквозь плотные ряды магов инквизиции с криком возмущения, требуя объяснений от Кассия, — но его голос потонул в общем хаосе, а один из подчинённых Морвейна бесцеремонно оттеснил старшего мага в сторону, не считаясь с его рангом перед лицом прямого приказа инквизитора.
— Это произвол! — успел выкрикнуть Себастьен прежде, чем его окончательно оттеснили за пределы комнаты. — Совет ещё не вынес решения!
Но его протест, каким бы искренним он ни был, не возымел ни малейшего действия на решительно настроенных подчинённых инквизитора, продолжавших методично выполнять полученный приказ, будто голос старшего мага был для них не более чем досадным, но незначительным шумом на фоне куда более важной задачи.
Кассий, услышав этот протест, лишь на мгновение обернулся, одарив Себастьена коротким, снисходительным взглядом, прежде чем вновь сосредоточиться на разворачивающейся перед ним сцене захвата, явно не считая нужным тратить время на объяснения с тем, чьё мнение более не имело решающего значения в стенах, отныне подконтрольных власти инквизиции.
— Мы не оставим тебя! — закричала Агата, но новая волна заклинаний, обрушившаяся на комнату, заставила её отшатнуться, теряя равновесие в хаосе разгорающегося сражения.
Луна, оказавшаяся ближе к порталу, потянулась к её руке сквозь дым и вспышки магии, но в этот самый момент один из атакующих магов, метнув особенно мощное заклинание связывания, разорвал неустойчивую, ещё не до конца сформированную структуру портала — артефакт издал резкий, режущий уши треск, и свечение, готовое вот-вот открыть проход к спасению, начало угасать прямо у них на глазах.
— Нет! — отчаянно выкрикнула Агата, пытаясь пробиться сквозь сгущающийся хаос заклинаний к Луне, но чьи-то руки, обвитые магическими путами, схватили её со спины, лишая возможности двигаться дальше.
Последнее, что она увидела прежде, чем собственное заклинание связывания сомкнулось вокруг неё непроницаемым коконом, — это Луну, окружённую магами инквизиции, отчаянно сражающуюся всеми доступными ей средствами, но неумолимо теряющую пространство для манёвра под напором превосходящих сил противника.
— Луна! — закричала она из последних сил, но собственный голос потонул в грохоте разрушающейся мебели и треске догорающих остатков несостоявшегося портала спасения.
Кто-то грубо толкнул её на пол, прижимая коленом между лопаток, пока другой маг завершал плетение более прочных, долговременных пут поверх первого, наспех наложенного заклинания. Агата слышала собственное хриплое, отчаянное дыхание, чувствовала, как магические путы врезаются в запястья при каждой попытке вырваться, но ничего не могла противопоставить превосходящей, отточенной десятилетиями подготовки силе инквизиции.
Где-то рядом, сквозь гул сражения, до неё доносился голос Лапласа — яростный, полный неприкрытого отчаяния, всё ещё пытавшегося пробиться к Луне сквозь плотное кольцо противников, — но звуки борьбы становились всё глуше, всё дальше, будто сама реальность вокруг неё начинала расплываться под грузом магического воздействия, сковавшего не только тело, но и часть сознания.
Последней ясной мыслью, прежде чем темнота окончательно поглотила её сознание, было лицо Луны — испуганное, но полное всё той же несгибаемой решимости, что Агата так хорошо знала и так отчаянно любила, — исчезающее за спинами торжествующих магов инквизиции в дальнем конце разгромленной, охваченной хаосом комнаты.
Где-то на самой границе гаснущего сознания она услышала последний, отчаянный выкрик Лапласа — но слова тонули в оглушительном звоне разбитого стекла и грохоте рушащейся мебели, оставляя после себя лишь беспросветную, всепоглощающую темноту, в которой не было уже ни звуков, ни времени, ни какой-либо иной опоры, кроме слабой, угасающей надежды, что этот кошмар ещё не окончателен.