-----Часть 1-----
Ночь выдалась безлунной — редкая удача, в которой Агата увидела доброе предзнаменование, хотя разум подсказывал ей, что удача крайне ненадёжный союзник против всей мощи магической Башни.
Айвор, верный своему обещанию, дожидался её у неприметной боковой двери, ведущей к служебному входу в восточное крыло дворца, откуда, по его словам, открывался наименее охраняемый путь к территории Башни Изучения.
— Стража у главных ворот сменяется через час, — тихо прошептал он, сверяясь с наспех составленной схемой расположения караулов. — В момент смены образуется брешь, минут на десять, не больше. Этого должно хватить, чтобы миновать внешний периметр незамеченной.
— А дальше? — так же тихо спросила Агата, проверяя, надёжно ли спрятан кристалл портала во внутреннем кармане.
— Дальше я не знаю в точности, — признался Айвор с явным сожалением. — Внутренняя структура Башни засекречена даже для большинства сотрудников коллегии. Но, судя по всему, что удалось выяснить, камеры для содержания находятся в подземном уровне, куда ведёт единственная лестница из главного холла.
Агата кивнула, впитывая каждую деталь с холодной, сосредоточенной решимостью человека, готового рискнуть всем ради единственной цели.
— Спасибо, — тихо сказала она. — За всё.
— Просто верни её, — ответил Айвор с непривычной для себя серьёзностью. — И себя саму заодно. Мир станет заметно хуже, если потеряет вас обеих.
Брешь в охране, обещанная Айвором, образовалась точно в предсказанное время — Агата, используя всю ловкость, наработанную за месяцы стычек с тварями и не менее коварными людьми, проскользнула сквозь неё почти беззвучно, держась в тени высоких кустарников, окаймлявших территорию вокруг мрачного, узкого здания Башни.
Внутри, вопреки её ожиданиям, охрана оказалась не столь плотной, как она опасалась, — большая часть сил, судя по всему, была сосредоточена на внешнем периметре, а не на внутренних коридорах, где, очевидно, полагались на магические замки и сигнализационные чары куда больше, чем на живую стражу.
Она миновала главный холл, спустилась по указанной Айвором лестнице, и вскоре оказалась в знакомом уже коридоре — том самом, где проходила её единственная, скудная встреча с Луной несколько дней назад.
Сердце колотилось так громко, что ей казалось, будто этот стук способен выдать её присутствие раньше любого случайного шороха, — но коридор оставался безлюдным, и с каждым бесшумным шагом надежда на успех крепла в ней вопреки всем доводам осторожного, привычно просчитывающего риски разума.
Проходя мимо ряда закрытых лабораторных дверей, она невольно замедлила шаг, разглядывая через приоткрытую щель одной из них ряды полок, заставленных склянками и странными, незнакомыми инструментами, — напоминание о том, насколько глубоко Башня укоренилась в изучении подобных ей существ, и насколько мало она сама успела узнать о истинных масштабах этой деятельности за все недели заключения Луны.
Она заставила себя отвести взгляд и продолжить путь, помня, что каждая потраченная впустую секунда приближала момент, когда брешь в охране, обеспеченная Айвором, могла закрыться, оставив её в ловушке куда более опасной, чем простое отсутствие пропуска.
-----Часть 2-----
Дверь камеры Луны оказалась заперта тем же сложным магическим замком, что она успела заметить ещё при первом визите, — но, к её немалому облегчению, коридор перед камерой оставался пуст, а тихое гудение защитных чар, судя по показаниям, которые она успела перенять от Луны за месяцы совместных исследований, было не столь непробиваемым, как казалось на первый взгляд.
— Луна, — тихо позвала она, прижавшись к холодному металлу двери. — Это я.
Изнутри донёсся сдавленный, изумлённый вздох, а следом — торопливые, взволнованные шаги.
— Агата? — прошептала Луна с той стороны двери, в её голосе смешались недоверие и отчаянная, невозможная надежда. — Как ты?..
— Неважно как, — быстро прошептала Агата, уже доставая кристалл портала из кармана. — Отойди от двери. Я попробую вскрыть замок.
Она прижала кристалл к сложному магическому механизму, вспоминая наспех объяснённые Лапласом через ту же записку основы работы подобных артефактов, — кристалл откликнулся слабым, тёплым свечением, и замок, после нескольких томительных секунд сопротивления, наконец поддался с тихим, едва слышным щелчком.
Дверь приоткрылась, и Агата, не теряя ни секунды, скользнула внутрь, тут же оказавшись в крепких, отчаянных объятиях Луны, — короткий, но абсолютно реальный момент воссоединения, о котором она молилась каждую бессонную ночь с момента их разлуки.
— Нам нужно спешить, — выдохнула Агата, отстраняясь первой, хотя каждая клетка её тела противилась этому разрыву контакта. — Портал нестабилен, у нас мало времени.
Луна, несмотря на очевидное истощение после недель заключения, кивнула с прежней, несгибаемой решимостью, и они вдвоём бросились обратно к выходу из камеры.
Но у самого поворота коридора, ведущего к спасительной лестнице, путь им преградила фигура — Кассий, судя по всему, задержавшийся в Башне допоздна за очередным анализом данных, замер при виде представшей перед ним картины с выражением абсолютного, неподдельного изумления.
— Что… — начал он, но, быстро совладав с потрясением, тут же потянулся к висевшему на поясе сигнальному артефакту. — Тревога! Заключённая пытается сбежать!
Пронзительный, режущий уши вой сигнализации разнёсся по всему зданию Башни прежде, чем Агата успела среагировать, а следом — топот множества ног, спешащих на подавленный сигнал со всех концов здания.
— Бежим! — крикнула Агата, хватая Луну за руку и бросаясь к лестнице, но путь наверх уже перекрывали фигуры вооружённых магов, спешащих на звук тревоги с обеих сторон коридора.
Кассий, отступив на безопасное расстояние, наблюдал за разворачивающейся сценой с выражением, в котором триумф мешался с явным, неподдельным страхом.
— Она пыталась бежать! — выкрикнул он подоспевшим стражникам. — С помощью демонической магии! Это доказательство, которого мы так долго ждали!
Луна, крепко сжимая руку Агаты, обменялась с ней коротким, отчаянным взглядом, — обе понимали без слов, что мгновение единения, о котором они мечтали столько бессонных ночей, обернулось не спасением, а катастрофой, только что подписавшей куда более страшный приговор их общей судьбе.
Маги инквизиции, окружившие их плотным, непроницаемым кольцом, действовали слаженно и быстро — Агата попыталась было прорваться сквозь них силой, но обрушившийся на неё град сковывающих заклинаний оказался слишком плотным, чтобы противостоять ему в одиночку, без поддержки, на которую она рассчитывала прежде.
— Не сопротивляйся! — в отчаянии крикнула Луна, видя, как заклинания сжимают кольцо всё туже вокруг них обеих. — Только хуже сделаешь!
Агата, стиснув зубы, заставила себя опустить руки, признавая горькую правду этих слов, — но взгляд, которым она обменялась с Луной в этот момент полного, безоговорочного поражения, был полон не отчаяния, а безмолвного, непреклонного обещания, что эта неудача станет лишь очередным препятствием на пути, а не окончательным концом их общей борьбы за свободу.
Морвейн, явившийся на место происшествия спустя считаные минуты после срабатывания тревоги, окинул представшую перед ним картину — скованных магическими путами Агату и Луну, торжествующего Кассия, суетящихся стражников — с ледяным, лишённым каких-либо эмоций спокойствием человека, чьи худшие опасения только что получили неопровержимое подтверждение.
— Значит, вот оно, — произнёс он тихо, обращаясь скорее к самому себе, чем к кому-либо из присутствующих. — Прямое доказательство сговора с демонической силой ради побега из-под законного содержания. Этого более чем достаточно для завершения расследования без дальнейших промедлений.
— Это не то, чем кажется, — резко возразила Агата, но заклинание, всё ещё сковывавшее её движения, не позволило вложить в эти слова ничего, кроме бессильной, отчаянной убеждённости.
— Уверен, у вас есть объяснение, — холодно ответил Морвейн, не выказывая ни малейшего намерения его выслушивать. — Но объяснения теперь дело совета, а не моё личное. Заберите обеих под усиленную охрану. Обычные меры содержания более неприемлемы после подобной демонстрации.
Стражники, повинуясь короткому кивку инквизитора, потащили Агату в одном направлении, а Луну — в противоположном, разрывая их сцепленные руки грубым, безжалостным рывком, прежде чем Агата успела произнести хоть слово прощания.
— Луна! — снова закричала она, но на этот раз крик оборвался резким, болезненным спазмом — новое заклинание, наложенное одним из магов, лишило её даже возможности говорить, оставляя лишь бессильную, кипящую ярость взаперти собственного скованного тела.
Последнее, что она успела увидеть перед тем, как её увели в противоположном направлении, — это лицо Луны, искажённое отчаянием, но всё ещё хранившее ту самую несгибаемую решимость, что связывала их обеих крепче любых магических пут с самого первого дня их совместного пути через этот безжалостный, непредсказуемый мир.
Коридоры Башни, ещё недавно казавшиеся Агате шансом на спасение, теперь смыкались вокруг неё новой, куда более безнадёжной клеткой, — и где-то в глубине этого каменного, равнодушного лабиринта её крик, застрявший немым эхом в скованном заклинанием горле, продолжал звучать одним-единственным, отчаянным словом, которое она не смогла произнести вслух: её имя.
Она не знала, куда именно её ведут, не знала, увидит ли Луну снова, — знала лишь одно, с абсолютной, непоколебимой ясностью, пробивающейся сквозь пелену ужаса и бессильной ярости: что бы ни готовила им эта ночь, она не сдастся, пока в её теле остаётся хоть капля той силы, что однажды уже стёрла с лица земли целую лабораторию ради спасения единственного человека, значившего для неё больше собственной жизни.
Где-то позади, в противоположном крыле мрачного здания, Луну уводили всё дальше в глубину подземных коридоров Башни, а тревожный вой сигнализации постепенно стихал, уступая место зловещей, гнетущей тишине, которая, как чувствовала Агата даже сквозь застилающий разум ужас, предвещала нечто куда более страшное, чем простое усиление охраны.
Холодный, сырой воздух подземелья липнул к коже, а редкие факелы на стенах отбрасывали неровный, дрожащий свет, ничуть не рассеивавший гнетущей темноты этих бесконечных каменных коридоров.