----Часть 1----
На третий день из отведённой им недели Лаплас, вернувшийся поздним вечером после очередной из своих таинственных вылазок в город, застал Агату и Луну за тихим, невесёлым ужином в их покоях и, прикрыв за собой дверь, заговорил без обычных предисловий.
— У меня есть план, — сказал он тихо, — на случай, если совет всё же утвердит рекомендацию Морвейна.
Луна тут же отложила приборы, вся обратившись во внимание.
— Какого рода план? — спросила она настороженно.
— Портал, — ответил демон. — Не такой, каким я перенёс вас из вашего родного мира в этот, — куда более скромный, ограниченный по дальности, но достаточный, чтобы вывести вас за пределы столицы прежде, чем стража Башни успеет вмешаться. Я работаю над необходимыми материалами последние несколько дней, используя старые связи среди местных торговцев редкими артефактами.
Агата почувствовала смешанные чувства при этом откровении — облегчение от того, что у них появляется хоть какой-то путь к спасению, соседствующее с тревогой при мысли о том, чего подобный план может стоить самому Лапласу.
— А что будет с тобой? — спросила она напрямую. — Если мы сбежим через твой портал, а тебя поймают на месте преступления?
Лаплас невесело усмехнулся.
— Я переживал заключение и похуже нынешнего, — сказал он. — Не самая приятная перспектива, признаю, но куда более терпимая, чем видеть, как одну из вас превращают в подопытный образец в стенах Башни Изучения.
— Мы не оставим тебя расплачиваться за наш побег, — твёрдо возразила Луна. — Если бежать, то всем троим вместе, или не бежать вовсе.
— Обсудим детали, если до этого дойдёт, — уклончиво ответил демон, явно не желая давать твёрдых обещаний, которые, возможно, не сможет сдержать при реальном столкновении с обстоятельствами. — Пока что портал — лишь запасной вариант, а не единственный план действий. Себастьен продолжает работать над официальными каналами, и, возможно, до крайних мер дело так и не дойдёт.
Он не стал вдаваться в дальнейшие подробности, сославшись на усталость после долгого дня беготни по городу, но что-то в его поведении — излишняя, наигранная бодрость, тщательно скрывающая куда более глубокую тревогу, — не укрылось от внимания Агаты, слишком хорошо изучившей демона за прошедшие месяцы, чтобы поддаться на подобную маскировку полностью.
Позже, когда Луна ненадолго отлучилась, Агата осталась с Лапласом наедине и не удержалась от прямого вопроса.
— Ты действительно веришь, что портал сработает? — спросила она тихо. — Или просто пытаешься дать нам надежду, чтобы мы легче пережили эту неделю ожидания?
Демон долго молчал, прежде чем ответить с непривычной для себя откровенностью.
— И то, и другое, — признался он. — Портал реален, материалы почти собраны. Но я не настолько наивен, чтобы гарантировать успех против всей мощи коллегии, если дело дойдёт до открытого противостояния. Однако надежда, даже неполная, порой стоит больше, чем честное, но парализующее отчаяние. Я предпочитаю дать вам первое, а не второе, пока есть такая возможность.
Агата кивнула, чувствуя, как за этим признанием скрывается забота, куда более глубокая, чем демон обычно позволял себе показывать открыто.
— Расскажи мне больше про портал, — попросила она. — Куда он ведёт? Достаточно ли далеко, чтобы действительно быть в безопасности?
— Небольшая деревня в двух днях пути от столицы, — ответил Лаплас. — Не самое надёжное укрытие на долгий срок, но достаточное, чтобы выиграть время и решить, куда двигаться дальше. У меня есть знакомые в тех краях — не самые законопослушные личности, признаться, но достаточно благодарные мне за прошлые услуги, чтобы помочь без лишних вопросов.
— Знакомые из какого именно прошлого? — не удержалась от любопытства Агата.
Лаплас загадочно улыбнулся, впервые за весь этот тяжёлый разговор напомнив себя прежнего, беззаботного демона, каким она его помнила по первым дням их странствия.
— Долгая история, — сказал он. — Возможно, как-нибудь на досуге, если доживём до более спокойных времён, я расскажу её во всех подробностях. Пока же достаточно знать, что подобные связи иногда оказываются полезнее любых официальных договорённостей с советом магов.
Ирса, зайдя к ним чуть позже под предлогом обсуждения очередной консультации с Луной, невольно застала обрывок этого разговора и, уловив общее направление беседы, предложила собственную помощь.
— Если понадобится безопасное место для лечения или укрытия вне поля зрения коллегии, — тихо сказала она, — обращайтесь ко мне без колебаний. Я обязана Луне не меньше, чем совет обязан вам обеим за спасённый округ, и я не забываю подобных долгов.
Это неожиданное предложение поддержки от человека, формально стоящего на стороне коллегии, придало Агате толику того же обнадёживающего тепла, что она ощутила ранее от письма Даны, — напоминание, что даже в самом сердце враждебной, казалось бы, системы находились те, кто готов был рискнуть собственным положением ради простой человеческой справедливости.
----Часть 2----
Оставшись позже вдвоём, когда Лаплас удалился на боковую, сославшись на необходимость отдохнуть перед завтрашними хлопотами, Луна долго сидела молча, глядя в темноту за окном невидящим взглядом.
— О чём думаешь? — тихо спросила Агата, устраиваясь рядом.
— О худшем варианте, — призналась Луна после долгой паузы. — Что если план Лапласа не сработает? Что если они разделят нас раньше, чем мы успеем воспользоваться порталом?
Агата почувствовала, как от одной этой мысли по спине пробегает холодок, куда более пугающий, чем любая тварь, с которой ей доводилось сталкиваться прежде.
— Не думай об этом, — попыталась она отмахнуться от собственного же страха.
— Я не могу не думать, — тихо возразила Луна. — Потому что если это случится… — Она замолчала, явно подбирая слова для мысли, которую прежде избегала облекать в звук. — Ты знаешь, что происходит с нами, если одна из нас погибает?
Агата напряглась, вспоминая обрывочные, никогда прежде подробно не обсуждаемые намёки на природу их связанной судьбы.
— Запечатанный фактор бессмертия, — медленно произнесла она. — Мы никогда толком не выясняли, что именно он означает на практике.
— Потому что боялись выяснять, — призналась Луна. — Но я много размышляла об этом в последние дни. Наша связь — не просто удобный инструмент для боя или распределения опыта. Она глубже. Фундаментальнее. Конец не может существовать без начала, помнишь? Так сказал Лаплас в самую первую нашу ночь в этом мире.
— К чему ты клонишь? — тихо спросила Агата, чувствуя, как в груди нарастает необъяснимая тревога.
— Я не знаю точно, — призналась Луна. — Но подозреваю, что наша связь глубже простой привязанности через магию. Что, возможно, ни одна из нас не может по-настоящему исчезнуть из этого мира, пока жива другая. Что бы это ни значило на практике.
Агата долго молчала, обдумывая эти слова, — пугающие своей неопределённостью, но одновременно странно обнадёживающие в свете нависшей над ними угрозы разлуки.
— Значит, что бы ни случилось, — сказала она наконец, — они не смогут по-настоящему разлучить нас. Не навсегда.
— Хочу верить, что так, — тихо согласилась Луна, впервые за весь этот тяжёлый разговор позволив себе слабую, но искреннюю улыбку. — Хотя предпочла бы никогда не проверять эту теорию на практике.
Она придвинулась ближе, кладя голову на плечо Агаты тем же жестом, что стал уже привычным с той памятной ночи на крыше дворца, и обе они ещё долго сидели так в тишине, находя друг в друге ту опору, которой не могли предложить ни советы магов, ни планы демонов, ни любые официальные заверения о справедливости грядущего решения.
— Что бы ни случилось, — тихо прошептала Агата в темноту комнаты, — я найду тебя. Всегда.
Луна ничего не ответила словами, лишь крепче прижалась к ней, и в этом молчаливом жесте было куда больше уверенности и обещания, чем в любых словах, которые могли бы прозвучать в эту тревожную, но по-своему драгоценную ночь перед неизвестностью, что ожидала их впереди.
За окном столица медленно погружалась в сон, ничего не подозревая о том, что где-то в её сердце, среди роскошных залов и холодных кабинетов коллегии магов, решалась судьба двух душ, чья связь, как они обе только начинали понимать, простиралась куда глубже обычной человеческой привязанности — в те самые основы бытия, где сходились воедино понятия жизни, смерти и всего, что лежит между ними.
Утром следующего дня, когда Агата проснулась, Луна уже сидела у окна, погружённая в собственные мысли, но при виде проснувшейся напарницы её лицо тут же смягчилось привычной, тёплой полуулыбкой, которую она теперь всё реже прятала за прежней сдержанностью.
— Спала хорошо? — спросила она тихо.
— Лучше, чем ожидала, учитывая обстоятельства, — призналась Агата, потягиваясь. — А ты?
— Думала полночи, — призналась Луна. — Но, как ни странно, эти мысли принесли не отчаяние, а некое подобие спокойствия. Если наша связь действительно так сильна, как я подозреваю, у нас есть козырь, о существовании которого не подозревают ни Кассий, ни даже сам Морвейн со всей его самоуверенной методичностью.
— Будем надеяться, что нам не придётся его разыгрывать, — тихо заметила Агата, поднимаясь с постели.
— Будем надеяться, — согласилась Луна, — но хорошо знать, что он есть, если до этого всё же дойдёт.
Оставшиеся до решения совета дни тянулись мучительно медленно, но в этом тягостном, напряжённом ожидании обе они находили всё больше поводов ценить каждый совместно проведённый час — не зная наверняка, сколько подобных спокойных моментов ещё осталось им до того, как решится их дальнейшая судьба в этом всё более непредсказуемом новом мире.
Лаплас, наблюдая за ними обеими издалека в такие тихие утренние часы, всё чаще ловил себя на мысли, что готов пойти на куда большее, чем простой план с порталом, лишь бы уберечь эту хрупкую, с трудом обретённую гармонию от разрушения руками тех, кто предпочитал видеть в живых, чувствующих существах лишь материал для теорий и отчётов.
Впрочем, эти мысли он старательно держал при себе, не желая тревожить и без того натянутые нервы обеих девушек догадками о том, на какие крайние меры способен демон вероятностей, доведённый до отчаяния необходимостью защитить тех, кого успел полюбить сильнее, чем готов был признать даже самому себе.
Дни между тем шли своим чередом — визиты в Башню, короткие часы отдыха, редкие вести от Себастьена, — и в этой обманчиво размеренной рутине легко было почти забыть о нависшей угрозе, если бы не постоянное, тихое напоминание в виде потайного отделения в стене, где дожидался своего часа почти готовый портал, безмолвный символ того, что спокойствие последних дней оставалось хрупким и в любой момент могло смениться необходимостью действовать без промедления.