-----Часть 1-----
Неделя подготовки пролетела быстрее, чем Агата успела заметить, — между тренировками во внутреннем дворе, редкими вылазками в город с Луной и бесконечными совещаниями магов, обсуждавших детали предстоящей экспедиции, время будто сжалось, оставляя после себя лишь смутное ощущение непрерывной, деятельной спешки.
Отряд, собранный коллегией для похода в долину трёх пиков, оказался внушительнее, чем Агата себе представляла, — двенадцать боевых магов в защитных доспехах, украшенных рунами усиления, три целителя во главе с сурового вида женщиной по имени Ирса, и, что удивило Агату больше всего, сам Себастьен, вызвавшийся возглавить экспедицию лично.
— Не самый обнадёживающий знак, — тихо заметил Лаплас, узнав об этом. — Если старший маг такого ранга считает нужным присутствовать лично, значит, коллегия оценивает риски куда серьёзнее, чем готова признать открыто.
Вопрос о статусе самого Лапласа решился неожиданно буднично — совет, взвесив его полезность против старых обид, постановил допустить демона к участию в экспедиции под "временным поручительством" двух серебряных охотниц, что на практике означало лишь чуть более пристальное внимание сопровождающих магов к каждому его шагу.
— Поручительство, — фыркнул Лаплас, разглядывая официальную бумагу с печатью коллегии. — Впервые за пятьдесят лет меня называют не пленником и не изгоем, а подопечным. Прогресс, полагаю, хоть и весьма условный.
Себастьен, к некоторому удивлению Агаты, обращался с демоном за время подготовки куда сдержаннее и профессиональнее, чем можно было ожидать после их первой напряжённой встречи, — обсуждая детали маршрута, он консультировался с Лапласом наравне с прочими опытными членами отряда, будто старая вражда была отложена в сторону ради общей, куда более насущной цели.
— Не думай, что это прощение, — тихо предупредил старый маг Лапласа однажды вечером, когда Агата случайно оказалась поблизости. — Это прагматизм. У тебя есть знания и сила, которые нужны экспедиции. Личные счёты подождут более подходящего момента.
— Буду считать это за комплимент, — невозмутимо ответил демон.
Луна, тем временем, продолжала консультировать архивариусов коллегии по деталям своих находок, всё глубже погружаясь в теорию голодных ран и возможных способов их закрытия. Айвор, проникшийся искренним уважением к её методичности, вызвался сопровождать экспедицию в качестве полевого архивариуса — редкая честь для столь молодого мага, как позже призналась сама Луна с ноткой гордости за нового знакомого.
— Он напоминает мне немного нас самих в начале пути, — заметила она однажды вечером, наблюдая, как Айвор с энтузиазмом упаковывает походные письменные принадлежности. — Столько любопытства, столько готовности бросаться в неизвестность ради знания.
— Будем надеяться, что его энтузиазм не обернётся неприятностями, когда неизвестность окажется чем-то большим, чем архивная теория, — заметила Агата с лёгкой тревогой человека, уже успевшего на собственной шкуре узнать цену подобной неосторожности.
Ирса, старшая целительница отряда, оказалась куда более разговорчивой, чем можно было предположить по её суровому виду, — за несколько дней подготовки она успела не раз побеседовать с Луной о тонкостях жизненной магии, с искренним профессиональным интересом расспрашивая о природе её силы.
— Не встречала прежде ничего подобного, — призналась она однажды, наблюдая, как Луна демонстрирует контролируемое исцеление на подопытном образце ткани. — Твоя магия не опирается ни на одну из известных коллегии школ — ни на классическую жизненную теургию, ни на природную магию друидов. Будто выросла сама по себе, без учителей и традиций.
— Так и есть, — призналась Луна без утайки. — Меня некому было учить, кроме собственных проб и ошибок.
— Тем удивительнее результат, — заметила Ирса с уважением, которое Луна, судя по лёгкому смущению на её обычно невозмутимом лице, не привыкла получать от столь опытных коллег.
Агата, наблюдая за этими беседами со стороны, ловила себя на растущей гордости за напарницу — гордости, смешанной с тревогой при мысли о том, что подобное внимание к необычной природе Луны могло, при определённых обстоятельствах, обернуться не только уважением, но и куда менее доброжелательным любопытством.
-----Часть 2-----
Отряд выступил из столицы на рассвете, растянувшись длинной, упорядоченной колонной по главному тракту, ведущему на север, к предгорьям Дарана, — куда более внушительное зрелище, чем скромная троица путников, отправившаяся тем же маршрутом всего месяц назад.
Путь, благодаря магическому сопровождению и куда более организованному снабжению, занял заметно меньше времени, чем их первое путешествие, — вместо изнурительного пешего перехода, отряд перемещался на зачарованных повозках, способных преодолевать неровности горных троп с неожиданной для их вида плавностью.
Агата, привыкшая полагаться исключительно на собственные силы и скромную поддержку Лапласа, поначалу чувствовала себя непривычно среди столь организованной, дисциплинированной структуры — приказы Себастьена выполнялись беспрекословно, боевые маги держали строй с отработанной годами слаженностью, а Ирса и её целители заранее готовили походный лазарет ещё до того, как в нём возникала необходимость.
— Странное чувство, — призналась она Луне на одном из привалов. — Быть частью чего-то настолько большого, после того как мы так долго справлялись своими силами.
— Мне нравится, — честно ответила Луна, впрочем, тут же добавив с лёгкой, самоироничной улыбкой: — Хотя, признаться, я скучаю по возможности лично проверять каждую деталь плана, а не полагаться на решения дюжины незнакомых магов.
— Контроль, — с усмешкой заметила Агата. — Узнаю тебя.
— Есть такое, — не стала отрицать Луна.
К исходу третьего дня пути, когда горы Даран вновь замаячили на горизонте, теперь уже узнаваемым, почти привычным силуэтом, Себастьен собрал старших членов отряда, включая Агату, Луну и Лапласа, для финального обсуждения плана перед вступлением в долину трёх пиков.
— Согласно расчётам архивариуса Луны, — сказал он, разворачивая карту на раскладном столе, — долина находится в дне пути от штолен, где произошла ваша первая встреча с ядром. Мы не знаем наверняка, связаны ли эти два места напрямую, но осторожность требует исходить из худшего предположения.
— То есть, — уточнил Лаплас, — ядро может почувствовать наше приближение к долине заранее, если оно каким-то образом связано с самим местом ритуала.
— Именно, — подтвердил Себастьен. — Поэтому отряд разделится на подходе. Основная группа боевых магов будет удерживать периметр долины, готовая вмешаться при первых признаках угрозы, в то время как меньшая группа — включая вас троих, архивариуса Айвора и меня лично — проведёт непосредственный осмотр предполагаемого места ритуала.
Луна, изучая карту с обычной сосредоточенностью, подняла взгляд с новым вопросом.
— А если мы обнаружим способ закрыть рану на месте? — спросила она. — Понадобится ли для этого магическая поддержка всего отряда, или меньшей группы будет достаточно?
— Это, — признал Себастьен с непривычной для себя откровенностью, — мы узнаем только на месте. Ни один гримуар в наших архивах не описывает подобный ритуал закрытия с достаточной точностью, чтобы подготовиться заранее. Возможно, придётся импровизировать, опираясь на то, что мы обнаружим.
Агата, слушая этот обмен, ощутила знакомую смесь тревоги и решимости, уже ставшую привычным спутником каждого серьёзного шага их пути, — но в этот раз к этой смеси примешивалось что-то ещё: осторожная, но крепнущая надежда, что, возможно, впервые с момента обнаружения первого выжженного пятна земли, у них появился реальный шанс не просто сдержать угрозу, а разобраться с ней раз и навсегда.
Ночь перед вступлением в долину выдалась тихой, безветренной — обманчивое затишье, в котором Агата, лёжа рядом с Луной у походного костра, невольно вслушивалась в каждый звук, доносящийся из темноты окружающих гор, будто сами горы затаили дыхание в ожидании того, что должно было произойти с рассветом.
— Не спится? — тихо спросила Луна, заметив, что Агата так и не сомкнула глаз, хотя лагерь давно погрузился в сон, нарушаемый лишь редкой сменой часовых у костров.
— Слишком много мыслей, — призналась Агата. — О долине, о ядре, о том, что мы можем там найти.
Луна помолчала, глядя на догорающие угли костра.
— Знаешь, о чём я думаю чаще всего в такие ночи? — сказала она наконец. — Не о ядре. О том, как далеко мы ушли от той лаборатории. Иногда мне кажется, что это была не наша жизнь, а чья-то чужая история, которую нам просто довелось прочитать.
— Иногда мне тоже так кажется, — тихо согласилась Агата. — А потом я вижу твои руки, светящиеся тем же светом, что лечил мою рану после первой пещеры, и вспоминаю, что всё это реально. Каждая часть.
Луна повернулась к ней в темноте, и хотя лица её было почти не разглядеть в тусклом свете умирающего костра, Агата почувствовала, как между ними повисло что-то тёплое и невысказанное — не признание, не громкие слова, а простое, безмолвное понимание двух людей, прошедших вместе через огонь в самом прямом смысле этого выражения.
— Что бы ни ждало нас завтра, — сказала наконец Луна, — я рада, что прохожу через это с тобой, а не с кем-либо ещё.
— Взаимно, — так же тихо ответила Агата, и на этом слове, простом и честном, обе наконец позволили себе закрыть глаза, находя в присутствии друг друга достаточно спокойствия, чтобы встретить грядущий рассвет со свежими силами.
Лаплас, стоявший на страже неподалёку и, судя по всему, слышавший весь разговор, не проронил ни слова, лишь тихо улыбнулся в темноту, прежде чем вновь обратить взгляд к безмолвным, тёмным силуэтам гор впереди, за которыми, как чувствовали все трое, скрывалась развязка куда более важная, чем просто ещё одна битва с очередной тварью.
Где-то на границе лагеря один из часовых тихо переговаривался со сменщиком, а вдалеке, у самого горизонта, первые бледные полосы рассвета уже начинали пробиваться сквозь ночную тьму, обещая скорое начало пути, которого все они одновременно и ждали, и опасались всем сердцем.
Айвор, разбуженный ранним шумом сборов, выбрался из своей палатки заспанным, но уже деятельно проверяющим содержимое походной сумки с письменными принадлежностями.
— Готовы запечатлеть историю? — с лёгкой улыбкой спросила его Луна, наблюдая за этими приготовлениями.
— Готов постараться не упустить ничего важного, — серьёзно ответил молодой архивариус. — Коллегия ждёт подробный отчёт, а я не намерен подвести доверие, оказанное мне столь неожиданно.
— Узнаю знакомый настрой, — с тёплой усмешкой заметила Агата, вспоминая собственную решимость в первые дни их странствия по этому миру.