Выражение моего лица, полное насмешки над уроком Вивиан, постепенно стало серьезным.
Шлеп!
Каждый раз, когда трость ударяла по предплечью Вивиан, я невольно стискивал зубы.
Слышать об этом и видеть своими глазами – совершенно разные вещи.
Вивиан били чаще, чем я ожидал, и трость казалась жестче, чем я представлял.
Шлеп!
Но Вивиан ни разу не вздрогнула.
Она даже не издавала тихих стонов, которые я раньше слышал сквозь стену.
Вместо этого она время от времени искоса поглядывала на меня, словно проверяя, хорошо ли я смотрю.
У нее было сложное выражение лица.
Мне показалось, что ей стыдно.
Шлеп!
Это был тридцать второй удар.
Синяки в этом месте были неизбежны.
Я посмотрел на госпожу Линн.
Она слушала ответы Вивиан, не меняя выражения лица.
Чувствуя себя более расстроенным, чем ожидал, я продолжал тихо вздыхать.
– ...Ха.
Я не мог понять, почему мне так некомфортно смотреть, как ее бьют.
После долгого, как мне показалось, времени урок наконец закончился.
– Мисс Вивиан, увидимся позже. Идите поешьте и возвращайтесь, – с этими словами госпожа Линн взглянула на меня.
Она цокнула языком и презрительно посмотрела на меня.
Я ответил ей таким же взглядом отвращения.
Мне захотелось, чтобы мой отец убил еще несколько членов ее семьи.
Теперь, когда урок закончился, я тоже встал.
Я хотел немного поддразнить Вивиан в отместку за ее недавние издевательства, но решил не делать этого.
Больше, чем наказание, меня смущало выражение лица Вивиан.
Она стояла, словно на грани слез, готовая расплакаться от малейшей провокации.
Ее уши покраснели, то ли от стыда, то ли от гнева, я не мог сказать точно.
Поэтому я молча направился к выходу.
– …Куда ты идешь? – но она заговорила.
Когда я обернулся, Вивиан терла глаза тыльной стороной ладони, стирая слезы.
Только после того, как госпожа Линн ушла, она позволила себе заплакать.
– Я же сказала, что отдам тебе свою жизнь.
– …Что ты имеешь в виду?
– Ты знаешь, сколько раз меня ударили?
– …41 раз.
Вивиан посмотрела на меня, все еще потирая глаза. Ее глаза были полны слез.
Не в силах скрыть этого, она шевельнула губами, словно спрашивая, как я запомнил, сколько ударов она получила.
Затем, как будто взяв себя в руки, она закончила вытирать слезы.
– Ты, ты получи столько же ударов. Посмотрим, сможешь ли ты потом сказать то же самое.
Она подошла к своему столу и открыла ящик.
Она достала запасную трость, точь-в-точь как у госпожи Линн.
Я сказал ей:
– Мне даже не будет больно, если ты ударишь меня.
Вивиан на мгновение застыла, а затем тут же позвала одну из ожидавших горничных.
– Вы меня звали?
– Сенна. Ударь Кайло Алана 41 раз изо всех сил.
– Да…?
– Это приказ.
Горничная Сенна посмотрела на меня с беспокойством.
Я же колебался.
Я задавался вопросом, не стоило ли мне сюда приходить, но в то же время мне было любопытно, улучшит ли избиение выражение лица Вивиан.
Мне вспомнилась ее улыбка, которую я заметил, когда она стирала белье.
Успокоит ли ее, если я пройду через то же, что и она?
Улучшит ли ситуацию то, что мы разделим одну боль?
Как бы то ни было, я не хотел убегать от жгучего взгляда Вивиан.
Поэтому, увидев, что горничная колеблется, я кивнул.
Только тогда Вивиан, казалось, немного растерялась, словно не ожидала, что я так легко соглашусь.
Сенна глубоко вздохнула и взмахнула тростью, целясь в мою руку.
Шлеп!
Резкая боль пронзила мою руку.
Но я, не меняя выражения лица, продолжал смотреть на Вивиан.
Шлеп!
Вивиан тоже смотрела на меня, не отводя глаз.
Мы смотрели друг на друга, не отрываясь, пока Сенна наносила мне 41 удар.
Шлеп!
Мы просто продолжали смотреть, глядя друг другу в глаза, целую вечность.
Ближе к концу я заметил, как на лице Вивиан появилось смутное чувство вины.
Мне это не очень понравилось.
Я не хотел видеть ее такой слабой.
Ее жизнь и так была достаточно тяжелой – как она сможет что-либо сделать, если будет такой слабой?
– …Все кончено, – Сенна, обливаясь потом, объявила об окончании.
Вивиан взглянула на мою руку и нахмурилась.
– …Ты… – казалось, она хотела что-то сказать.
Я подождал немного, давая ей время заговорить первой.
После долгого ожидания она прошептала:
– …Тебе не больно?
Я не знал, как ответить.
Я не мог сказать, было ли это чистое любопытство или ее вопрос проистекал из чувства вины.
Наверное, это не вина.
Было больно.
Но стоит ли мне говорить это?
Не лучше ли сделать вид, что мне все равно, ради Вивиан?
Или, может быть, она хотела, чтобы я посочувствовал ей.
Может быть, она хотела, чтобы я почувствовал ту же боль, что и она.
Я не знал.
Не найдя ответа, я решил промолчать.
– …Тогда забудь, – слабо произнесла Вивиан.
Поколебавшись немного, я повернулся и вышел из комнаты.
Я чувствовал ее взгляд на своем затылке.
Пока я бродил по замку, возвращаясь в отряд наказания, я слышал шепот горничных, эхом разносившийся по стенам.
– Они оба такие жалкие. Сначала я их ненавидела, но наблюдая за ними со временем…
– Они оба еще так молоды, но из-за своих семей…
– Что еще они могут сделать? Если они не будут делать этого, они очень быстро окажутся в опасности…
– Особенно Кайло Алан… Раньше с ним, должно быть, обращались как с королем…
– Мисс Вивиан должна просто сдаться…
Свернув за угол, я увидел горничных, убирающих замок.
Они испугались, увидев меня, и разбежались в разные стороны.
Я вздохнул.
Пусть это и мелочь, но их шепот раздражал меня.
Жалкий, опасный… все это.
Вивиан, должно быть, чувствует то же самое давление от этих шепотков.
Оглядываясь назад, я понимаю, что был беспечен.
В ту ночь я тряс ее, не обращая внимания на то, что она на самом деле переживает.
Я тоже был в отчаянии, но чем больше я думал об этом, тем тяжелее казалась мне жизнь Вивиан.
Просто заставлять ее соревноваться со мной, просто терпеть больше, чем она, ничего не решит.
Ей нужна была настоящая помощь.
Поможет ли ей то, что мы сегодня разделили ее боль?
– …Ха.
Я покачал головой, пытаясь отогнать свои тревоги.
Я не понимал, почему меня вообще посещают эти мысли.
Мне не должно быть дела до того, бьют ли Вивиан, игнорируют ли ее или даже если она умрет.
Почему я не могу просто оставить ее в покое?
В конце концов, мне самому тяжело заботиться о себе.
Пока я стоял, застыв в своих мыслях, ко мне кто-то подошел.
– Кайло Алан!
Крепкий мужчина поднял руку, чтобы обозначить свое присутствие.
На его руке была красная повязка.
Это был Отряд Наказания.
Его звали, кажется… Коулман.
Он был заместителем Вергора.
– Кайло Алан, сэр Вергор зовет тебя, – сказал Коулман.
– …Меня?
***
Вергор был в комнате и стриг ногти.
Он сдул пыль с ногтей, подпиливая их.
Когда я вошел в комнату, он взглянул на меня и сказал:
– …Ты закончил стирку, которую я тебе дал?
Я не закончил.
Она все еще лежала у реки.
Вергор усмехнулся.
– Ты и правда живешь припеваючи. Стоит дать тебе немного свободы, как ты начинаешь вести себя, как тебе вздумается.
Если я не выполню свои задания, Вергор даже не накормит меня.
Я не хотел голодать, поэтому сказал:
– Я сейчас же этим займусь. Я почти закончил, но меня кое-что прервало.
– Забудь, я позвал тебя не за этим.
– …?
Вергор отложил инструмент и посмотрел на меня.
Нахмурившись, он сказал:
– В последнее время ты слишком много о себе возомнил.
Видя мою растерянность, он пояснил:
– Я слышал, ты постоянно валишь с ног своих товарищей мечом. И каждый божий день.
В последнее время я действительно сокрушал всех своих спарринг-партнеров.
В противном случае, мне казалось, они не перестанут смотреть на меня свысока.
Я ответил Вергору:
– Это ты заставляешь меня спарринговаться каждый день.
– Я заставляю тебя спарринговаться, а не нападать.
– А разве я виноват, что они все такие слабые?
– Перестань издеваться над этими «слабыми» детьми.
Его слова вызвали во мне гнев.
– Издеваться? Ты видел, какого размера парни нападают на меня? Если уж на то пошло, это на меня нападают, а не наоборот. Кроме того, я сражаюсь один.
Вергор насмешливо рассмеялся в ответ на мои слова.
– Вот это и есть издевательство. Старший сын рыцарской семьи избивает мечом сына пекаря, сына рыбака и сына фермера.
На мгновение я потерял дар речи.
– Дети из отряда наказания до прихода сюда даже меча в руках не держали. А ты говоришь, что избивать их мечом – это не издевательство?
Скрывая свое запоздалое смущение, я ответил:
– …Им не стоило лезть ко мне. Кто это был, кто напал на меня с кулаками посреди ночи?
– В прошлый раз они пришли с кулаками, это верно. А что, если в следующий раз это будет кинжал?
Покачав головой, Вергор встал и сделал шаг ко мне.
– Как бы ни пала рыцарская семья, я думал, что у тебя все еще осталось какое-то чувство рыцарства.
– …Если есть идиот, который проповедует рыцарство на вражеской территории, пусть выйдет.
– Вражеская территория, да…
Вергор положил руку мне на плечо.
Она была тяжелой.
– Все еще не понимаешь? Теперь это твой дом. Те, кто рядом с тобой, – твои товарищи, а не те, кого ты должен избивать.
Его слова вернули меня к реальности.
В его словах была доля правды, и я, моргнув, уставился в пол.
Затем я смахнул его руку.
Его тяжелая рука неохотно упала.
– Я даю тебе совет, потому что мы не хотим, чтобы ты слишком легко умер. Иначе нам нечего будет сказать твоему отцу.
– …Почему я должен умереть? – я тоже сплю с открытыми ушами, настороже, опасаясь любой угрозы, которая может возникнуть на моем пути. У меня не было намерения легко умереть.
Вергор снова рассмеялся надо мной.
– Я не говорю о твоих товарищах. Хотя это возможно, но они не попытаются убить тебя, если только не захотят провести всю свою жизнь в отряде наказания или быть казненными.
– …?
– Может быть, ты забыл, но мы все еще рыцарский орден. Скоро мы отправимся на подчинение монстра Локтаны. Думаешь, ты будешь в безопасности во время подчинения? Выживешь ли ты, когда твои товарищи бросят тебя? В то время тебе точно понадобятся товарищи, которым ты можешь доверять и которые прикроют тебя.
Вергор оставил меня и подошел к Коулману, который ждал снаружи кабинета.
– Коулман, мы идем к Бейлору. Подготовь документы. И еще…
Пока я стоял там, задумавшись, мне пришло в голову, что я не учел предстоящую отправку.
Если подумать, разве Вивиан не говорила, что надеется, что я умру естественной смертью, пока буду подчинять монстров?
Закончив разговор с Коулманом, Вергор снова подошел ко мне.
– Вы достаточно побили друг друга, так что помиритесь уже. Кто знает? Может быть, они станут теми товарищами, которые будут защищать тебя в будущем. – Это были дети, потерявшие отцов и вынужденные взять на себя роль главы семьи, даже не зная почему. - Дети в отряде наказания – такие же жалкое жертвы войны, как и ты. Возьми, к примеру, Валона, Уоллеса и Мартина, которые делят с тобой комнату.
Я тихо ответил:
– …Я тоже жертва войны.
– Я знаю, – сказал Вергор. – Если бы это было не так, я бы не давал тебе сегодня таких советов.
Я посмотрел на Вергора.
После нескольких месяцев совместной жизни его отношение ко мне, похоже, изменилось.
– …В любом случае, если умереть – твоя мечта, то умри где-нибудь в другом месте. Я не хочу брать на себя ответственность, – Вергор на мгновение посмотрел на меня с легким сочувствием… затем фыркнул, высморкался и вышел из комнаты.