Покинув площадь, я оказался в замке Рондор. Рыцари передали меня мужчине.
— Ну что ж, держись, Кайло Алан, — сказал один.
— Не умирай слишком быстро, а то будет скучно, — добавил другой.
Рыцари напутствовали меня кто как мог и ушли.
Как только они скрылись из виду, мужчина, стоявший передо мной, заговорил:
— Зовите меня Пиппин. Я главный дворецкий семьи Рондор.
Дворецкий по имени Пиппин долго разглядывал мой окровавленный вид. Чем дольше он смотрел, тем сильнее саднили мои раны. Я уже готов был попросить бинты, но гордость не позволила.
Наконец Пиппин коротко произнес:
— ... Леди Вивиан ждёт вас.
Похоже, он тоже не собирался обрабатывать мои раны. Вздохнув, я последовал за ним.
Меня мучил один вопрос. Дворецкий упомянул имя «Вивиан». Насколько я знал, герцогиню звали не Вивиан. В семье Рондор была только одна Вивиан — Вивиан Рондор, старшая дочь, на год младше меня, последний оставшийся в живых ребенок.
...Почему её упомянули раньше герцогини? Это было странно.
С самого начала я не обращал особого внимания на Вивиан Рондор. Меня гораздо больше тревожила герцогиня.
Вспоминая крик матери при расставании, я понимал, что герцогиня, потерявшая и мужа, и сына, наверняка приготовила для меня свой собственный ад. Более того, именно герцогиня Рондор настоятельно требовала заложника из нашей семьи.
Поэтому я боялся герцогини, а не её дочери.
Но слова дворецкого разбудили во мне мрачные предчувствия. В каком состоянии должна быть Вивиан Рондор, чтобы дворецкий упомянул её первой? Может быть, она злее герцогини? Или её нрав ещё хуже, чем у герцогини? Я никогда не слышал подобных слухов.
— ...Ха.
Но не было смысла гадать. Скоро я узнаю ответ.
Тем временем я неловко вытер кровь с лица рукавом одежды, в которую меня одели родители, сказав, что это, возможно, последний раз.
Скоро я встречусь с членами семьи Рондор. Было ужасно стыдно показаться на первой встрече в таком виде. Возможно, поэтому дворецкий вёл меня, не предлагая никакой помощи.
Южный замок разительно отличался по стилю от северного. Замок семьи Алан был более мрачным, в то время как замок Рондор был роскошным и ярким.
Шторы на каждом окне.
Вазы, наполненные разноцветными цветами.
Красное солнце — герб семьи Рондор — выгравировано повсюду.
И на стене — голова чудовища.
Я остановился, увидев одну из трофейных голов.
Пиппин, заметив это, повернулся и проследил за моим взглядом.
На стене висела голова белого медведя.
Белый медведь был символом семьи Алан.
— ...
Дворецкий никак не прокомментировал голову белого медведя. Он молча стоял, словно ожидая, пока я полностью осознаю ситуацию. На юге не водились белые медведи, значит, его специально для этого добыли.
Даже в такой мелочи я чувствовал их ненависть к семье Алан.
— Пойдёмте, — тихо сказал дворецкий, видя, что я не могу отвести взгляд.
Мы подошли к массивной двери, покрытой замысловатой резьбой. Герб семьи Рондор — красное солнце. Морды грифона и дракона. Золотые ручки.
У двери стояли четверо стражников и более десятка служанок. Никто из них не скрывал своей враждебности. Некоторые даже, казалось, насмехались над моим видом.
Дворецкий, доведя меня до двери, кивнул стражникам за моей спиной.
— Вжих!
В этот момент мне на голову накинули мешок.
— Что за—
Я вскрикнул от неожиданности, но чья-то рука легла мне на плечо.
— Прошу прощения на минутку, — сказал Пиппин.
Скрипя зубами, я ответил:
— ...Вы же знаете, что я прибыл как гость?
— Вы прекрасно знаете, что это не так, лорд Кайло Алан.
Моё сердце, успевшее немного успокоиться, снова забилось чаще. Солдаты схватили меня за руки, словно опасного преступника. Это была попытка ещё больше унизить меня. Я попытался вырваться, но не смог одолеть двух взрослых мужчин.
Чувствуя их враждебность, я снова вернулся к реальности. Я вспомнил, где нахожусь.
«Рондоры — звери. Не верь ни единому их слову», — голос дяди.
«Если ты покажешь хоть малейшую слабость... никогда... не показывай слабость», — всхлипывающий голос матери.
«Как старший сын семьи Алан, сражайся до конца. Не сдавайся Рондорам», — голос отца.
— Тук-тук.
В этот момент слуга за дверью доложил:
— Старший сын семьи Алан, Кайло Алан, сын непобедимого рыцаря Джейда Алана, прибыл.
«Впустите его».
— Бум.
Дверь открылась. Солдаты, державшие меня за руки, двинулись вперёд.
Я старался дышать ровно, борясь с волнением, и шагнул вперёд. Из-за мешка на голове стук моего сердца казался ещё громче. И в этот момент я стал честен с самим собой.
Мне было страшно. Честно говоря, я был в ужасе. Мне не хватало материнских объятий. Это место было наполнено враждебностью, и всё казалось таким подавляющим.
Если бы я был немного старше, был бы я храбрее?
Я впервые был один, и всё происходило так быстро, что было трудно приспособиться.
Впереди меня ждали герцогиня и её дочь. Я чувствовал на себе их взгляды, готовые поглотить меня.
— ...Всхлип... всхлип...
— ...?
В этот момент я услышал тихий всхлип. Тихий, детский, похожий на звериный плач.
Это было совсем не то, чего я ожидал.
Звук становился громче с каждым моим шагом.
Я подумал, что от желания плакать у меня начались галлюцинации.
— Удар!
— Уф!
Солдаты ударили меня по ногам, заставив упасть на колени. Они схватили меня за голову и прижали к полу.
— Бум!
Я почувствовал жгучую боль от раны на лбу.
Но даже сквозь боль и унижение я старался держаться храбро, чтобы показать, что мой дух не сломлен.
— Так Рондоры принимают гостей? Даже гоблины обращаются со мной лучше.
Но ответа не последовало. Полная тишина. Такая тишина, от которой становилось ещё тревожнее.
Наконец раздался тихий голос:
— ...Э-это Кайло А-Алан...?
— Да, верно.
— ...Ах...
Это был не голос взрослого. И это точно был не голос герцогини.
Обладательница голоса ещё какое-то время всхлипывала, прежде чем прошептать еле слышно:
— ...М-мама, т-тот враг, к-которого ты так ждала... Наш враг прибыл.
Она заикалась.
— Ты... ты ждала, правда? Ты... ты же говорила...
Сам того не замечая, я замолчал, прислушиваясь к её детскому голосу.
— П-пожалуйста... Пожалуйста, встань. П-пожалуйста...
Встань?
— Вжих!
Как только вопрос возник у меня в голове, меня подняли, и мешок с моей головы сняли.
Яркий свет ударил в глаза. Я заморщился, моргая.
Большая кровать. На ней неподвижно лежала хрупкая женщина. А у изножья кровати стояла на коленях девочка, спиной ко мне, и плакала.
Рыжие волосы. Хрупкое телосложение. Дрожащие плечи.
Я сразу понял, кто это. Герцогиня и Вивиан Рондор.
Моя настороженность вмиг испарилась. Меня охватила лишь одна мысль.
...Это было слишком жалко.
Я так тщательно готовился, я был готов сражаться. Но герцогиня спала, а её дочь выглядела такой хрупкой. Этот контраст между ожиданием и реальностью парализовал меня.
Мой враг был не матерью, одержимой яростью из-за потери мужа и сына. Это была маленькая девочка, потерявшая всю свою семью.
Я продолжал наблюдать за тем, как Вивиан Рондор рыдает. Она гладила мать по щеке, держала её за руку и нежно покачивала. Она крепко сжимала её одежду, плача.
Даже со спины я чувствовал, как ей страшно и одиноко.
— ...Мама, п-пожалуйста... Пожалуйста, не оставляй меня одну...
Впервые с тех пор, как я попал в Локтану, где я испытывал только страх, я почувствовал что-то другое.
Было трудно бояться того, кто явно был слабее меня.
И в пустоте, образовавшейся на месте страха, зародилось новое чувство. ...Странная жалость. Странное сочувствие.
Я знал, что не должен этого чувствовать, но моя решимость уже таяла.
«...Если у тебя есть хоть капля совести, Кайло Алан...»
В этот момент я вдруг вспомнил голос того, кто много лет назад обратился ко мне с особой просьбой.
— ...Ах... Ах...
Когда герцогиня не проснулась, Вивиан Рондор медленно повернула голову.
...И на мгновение у меня перехватило дыхание. Она была ещё прекраснее, чем я себе представлял.
Большие глаза, четко очерченные брови. Тонкий нос, маленькие губы. Глядя на неё, я чувствовал, как сильнее бьется моё сердце.
Несмотря на заплаканное лицо и растрепанные волосы, было трудно отвести от неё взгляд.
Затем её алые, как солнце, глаза посмотрели на меня. В тот момент, когда наши взгляды встретились...
«Ты полюбишь ту, кого тебе не суждено любить».
— Бум!
Я ударился головой об пол.
Возьми себя в руки! — велел я себе. — Почему я думаю такую чушь в такой момент?
Я посмеялся над собой за то, что у меня возникли странные мысли лишь потому, что я был немного тронут её жалким видом. Мой отец рассмеялся бы мне в лицо, если бы увидел меня таким.
Я собрался с духом и поднял голову. Вивиан Рондор, казалось, хотела что-то сказать по поводу моего странного поведения, но промолчала.
— ...К-Кайло Алан.
В её голосе не было ни силы, ни эмоций.
Я открыл рот, чтобы заговорить, но не смог вымолвить ни слова.
— Я... ждала тебя.
Так прошла наша первая встреча.