Остров Райкерс - Гимназия
Одной из первых вещей, которые сделали военные после прибытия в Нью-Йорк, было взятие под контроль острова Райкерс. И заключенные, и охранники исчезли во время новогоднего события, что погрузило тюрьму в хаос. Вдобавок ко всему, еще больше охранников и гражданского персонала приняли предложенные деньги, чтобы переехать из Нью-Йорка, поэтому в тюрьме возникла нехватка персонала, и она стала еще более склонна к бунтам.
В результате военные переселили всех заключенных. Дела тех, кто ожидал суда (около 85 процентов населения тюрьмы из десяти тысяч), были отправлены в суды других штатов Новой Англии, тогда как осужденных отправили в тюрьмы подальше. Это был логистический кошмар, и вероятность неправильного обращения с данными заключенных и человеческой ошибки была относительно высока. Однако из-за катастрофы, произошедшей в Нью-Йорке, всем было наплевать, и ни одно новостное издание не освещало ни один из произошедших переводов.
Райкерс был достаточно изолирован, чтобы военное присутствие там не подвергалось тщательному изучению, и теперь, когда военные знали, что происходит с людьми, которых отправляют в башню, они использовали существующие здания на острове как прикрытие для строительства нового тренировочного комплекса.
Прошло несколько дней с момента последнего события башни, и капитан Купер был на острове. Он чувствовал, как холодный, пронизывающий ветер пробирается сквозь его камуфляж. Он чувствовал, как он охлаждает кости внутри тела, и солнце в чистом небе ничуть не смягчало это ощущение. Февраль в Нью-Йорке был далек от Техаса. Минимумы в Сан-Маркосе были максимумами в Нью-Йорке, и он это чувствовал. Он ожидал прибытия лодки со своими товарищами по команде, разговаривая по телефону с женой.
— Детка, все в порядке. Мы, вероятно, просто скоро выедем. Ничего еще не решено окончательно.
— Тебе лучше не пострадать. Я не создана быть вдовой, Бретт Купер. Как и наша дочь не создана быть сиротой.
— Я знаю, Лиза. Я знаю. Тебе не нужно беспокоиться обо мне. Эллисон не вырастет без папочки. Поцелуй ее за меня, ладно? И еще один для тебя.
— Не знаю, о чем я думала, когда купилась на все эти сладкие речи много лет назад.
— Все будет хорошо. Мне пора. Остальные скоро будут здесь. Я люблю тебя, Лиз.
— Пожалуйста, Куп... Не уходи никуда. Я тоже тебя люблю.
Прежде чем повесить трубку, капитан Купер услышал тонкий голосок на заднем плане, спрашивающий:
— Когда папа придет домой, мамочка?
Ничего не происходило с тех пор, как башня засветилась тот единственный раз, и дни уже прошли, так что часть его надеялась, что ничего не продолжится. Тем не менее, он отозвал свою команду из пресс-тура, чтобы начать тренировки. Они все должны были прибыть вместе, и Бретт видел приближающуюся лодку, поэтому направился к причалу.
Нью-Йоркская публичная библиотека
Была почти полночь, и главный библиотекарь Нимма Эриду покидала в основном темное здание. Обычно она была одной из последних, если не последней, кто покидал библиотеку, когда была там. В другое время она общалась с донорами, чтобы помочь поддерживать инфраструктуру библиотеки, и посещала мероприятия для приобретения конкретных и редких каталогов.
Цоканье ее каблуков эхом разносилось по книжным полкам и пустым залам. По пути к выходу через библиотеку она увидела луч фонарика, приближающийся из-за угла.
— Джордж? — спросила она.
— О! Здравствуйте, миссис Эриду. Уходите на ночь? — спросил ночной охранник.
— Да, Джордж. Все в порядке? Как семья?
— Настолько хорошо, насколько могут быть при всем происходящем, мисс. Спасибо, что спросили. Дети немного напуганы, и жена все просит переехать, но я просто не могу оставить это место. Это всегда было моей мечтой — работать здесь, знаете ли.
— Как учеба?
— Идет хорошо, миссис Эриду. Очень хорошо.
— Рада слышать. Когда закончите, обязательно подайте заявление на другую должность. Нам действительно нужно больше библиотекарей в зале.
— Конечно! Как только все будет готово!
— Что ж, Джордж. Я ухожу. Спокойной ночи.
— Спокойной ночи и вам, миссис Эриду, — сказал Джордж, но когда Нимма Эриду отходила, он пробормотал: — Надеюсь, этот молодой человек не останется допоздна, как в последние дни. Когда он спит?
Услышав это, Нимма смутилась. Конечно, она чувствовала, что в данный момент в библиотеке никого не должно быть, но Джордж думал, что кто-то может еще работать. Поэтому она обернулась и спросила:
— Джордж? Что это было насчет того, что кто-то остается допоздна?
— О! Простите. Я не думал, что сказал это вслух. Дайте подумать. Новый библиотекарь, которого вы наняли не так давно, миссис Эриду, последние несколько дней он задерживается допоздна, работает.
— Мистер Мастерс?
— Да, он самый. Извините, забыл его имя.
— Все в порядке, Джордж. И вы думаете, он все еще там?
— Полагаю, да.
Нимма Эриду взяла минуту на раздумья, прежде чем повернуться и сказать:
— Я пойду поговорю с ним.
— Надеюсь, я не навлек на него неприятности. Он кажется очень приятным парнем, — сказал Джордж ей вслед.
— Вовсе нет, Джордж. Спокойной ночи, — сказала Нимма, ставя точку в разговоре. Джордж был заботлив и полон энтузиазма по поводу своей работы, но мог болтать без умолку, если его никто не останавливал.
Офис Джуда был недалеко. Дверь была закрыта, но приглушенный свет пробивался сквозь стекло на двери. Нимма легонько постучала.
— Войдите! — почти сразу сказал Джуд. Когда она вошла, Джуд не отрывал взгляда от своей работы и сказал: — Не волнуйся, Джордж. Я скоро уйду.
— Я не Джордж, мистер Мастерс.
— О! — Джуд вздрогнул и встал. — Миссис Эриду, простите, что не поднял голову!
— Все в порядке, мистер Мастерс. Над чем вы работаете так поздно?
— О, я, эм... Это личное исследование.
Нимму заинтриговал этот ответ. Джуд всегда был откровенен с ней с тех пор, как его наняли, и его работа была безупречной до сих пор, поэтому ей было любопытно, что заставило его так скрытничать.
— Могу я взглянуть? — спросила она.
Джуд поначалу колебался, но затем протянул руку, держа лист бумаги, на который он смотрел, когда она вошла. Она взглянула на него и увидела символы и формы, которых не видела в письменности раньше, но знала, что это письменность.
— Это? — спросила она.
— Это форма языка, с которой я столкнулся в моей последней поездке. Я пытался экстраполировать какой-то алфавит, достаточный, чтобы кто-то мог выучить основы.
На самом деле это была страница из дневника Митрини, которую он переписал. Джуд знал, что язык Фейри несет больше смысла, чем просто написанное, но если он сможет имитировать его, то, возможно, сможет научить ему Айрис, и тогда это сможет служить способом передачи сообщений, которые невозможно перехватить. В детстве он читал много Агаты Кристи, поэтому идея иметь свой собственный язык, как у шпионов, не казалась ему смехотворной.
Нимма, с другой стороны, была заинтригована еще больше. Она не узнала ничего из того, что было на странице, и само по себе это было подвигом. Нимма была полиглотом, и она могла вычленять другие языки, которых не знала, из тех, что знала. Даже с учетом клинописи и другой рудиментарной письменности, ничто не было похоже. Казалось, она почти могла видеть смысл, глядя на страницу.
— Это... отличается, — пробормотала она.
Джуд протянул руку обратно к ней и сказал:
— Хорошая головоломка, не правда ли?
Он просил вернуть страницу, одновременно преуменьшая уникальную природу письма.
— Безусловно, — сказала она. Ее глаза сузились, когда она передала ему страницу обратно и добавила: — Пожалуйста, не задерживайтесь так поздно, мистер Мастерс.
— Простите. Не буду, миссис Эриду.
— Хорошо. Спокойной ночи, мистер Мастерс.
— Спокойной ночи, миссис Эриду.
Нимма наблюдала, как Джуд вернулся к странице, и покинула его офис. Она знала, что в этом письме есть что-то особенное, но в тот момент не могла точно определить что, поэтому выбросила образ страницы из головы и покинула здание.