— …Ты знал об этом с самого начала?
Дан Со Хёк ничего не ответил, и только теперь я поняла, почему он не просто игнорировал мои слова, а всё это время особенно упорно смотрел куда-то в сторону.
«Чёрт, стоило мне это осознать, как внизу сразу стало ещё холоднее».
Проклятье, мне ужасно хотелось в туалет, но я боялась, что эта тварь снова последует за мной, стоит только остаться одной. Придётся терпеть, даже если в итоге я заработаю воспаление мочевого пузыря.
Широко раскрыв глаза, я отчаянно смотрела только на Дан Со Хёка, однако он ответил мне взглядом, полным недоумения.
— И на меня тоже не смотри, потому что это напрягает.
Что же мне тогда оставалось делать?
Можно ли вообще ругаться перед призраком? Наверное, он скитается по этому миру гораздо дольше меня, но я всё же надеялась, что за такую наглость он не проклянёт меня ещё сильнее.
— Ах…
Чан Хён У внезапно схватился за голову, и мы с Дан Со Хёком одновременно повернулись к нему.
— Прости, у меня почему-то сами собой вырываются странные слова.
Вероятно, это происходило под влиянием призрака. Изо всех сил стараясь не думать о том, что находилось рядом с моей ногой, я продолжила разговор.
— Ничего страшного, но разве тебе не станет хуже, если постоянно держать этот брелок при себе?
— Я и сам пытался его выбросить.
Чан Хён У закатал рукав больничной одежды, и я невольно вскрикнула, увидев на обнажённой руке синие следы от пальцев. Казалось, будто кто-то с чудовищной силой сжал его за руку, оставив после себя глубокие синяки.
Заметив моё потрясённое лицо, Чан Хён У бессильно произнёс:
— Она мне помешала.
— Но человек, который передал тебе брелок, всё-таки смог от него избавиться! Разве он отдал его тебе не потому, что ему никто не помешал?
— Потому что он спихнул его на другого.
Дан Со Хёк неожиданно вмешался в разговор, затем на мгновение замолчал, словно обдумывая возможное решение, и добавил:
— Тогда лучше всего вернуть брелок прежнему владельцу.
Вернуть его прежнему владельцу?
— Этого нельзя делать.
— Почему?
— Это…
Дан Со Хёк спросил о причине, однако я так и не смогла заставить себя ответить.
«Если я расскажу, что в его отсутствие появился какой-то призрак в военной форме и запретил возвращать или сжигать брелок, он наверняка снова что-нибудь скажет».
Он посмотрит на меня тем самым взглядом, словно перед ним находится безнадёжный человек, и спросит, неужели я опять поверила словам призрака.
«Но он совершенно точно сказал, что брелок нельзя возвращать и сжигать».
Конечно, это было всего лишь предупреждение призрака, однако мне почему-то не удавалось просто его проигнорировать.
«Тот призрак был каким-то другим».
От него не исходило ни страха, ни отвращения, а самое главное заключалось в том, что, несмотря на свою природу, он был красивым.
Ах, стоит мне произнести это вслух, и Дан Со Хёк точно меня обругает.
Когда я оборвала фразу на середине, он недовольно нахмурился.
— Вернуть брелок прежнему владельцу всё равно не получится.
Чан Хён У ответил с мрачным выражением лица.
— Я уже отправлял ему сообщение, чтобы спросить, почему всё это происходит, но он меня заблокировал.
Получается, теперь любая возможность связаться с тем человеком была полностью перекрыта.
— Ты говорил, что нашёл его через сайт подержанных вещей?
— Да, но ещё во время встречи всё показалось мне немного странным.
Отвечая на вопрос Дан Со Хёка, Чан Хён У медленно повёл глазами, словно пытался в подробностях вспомнить тот момент.
— Это была женщина, настолько худая, что к ней идеально подходило выражение «кожа, натянутая на кости». Но на обеих руках, которыми она передавала мне куклу, не было больших пальцев.
— На обеих руках не было больших пальцев?
— Да. Разве это не странно? Даже если она потеряла их в результате несчастного случая, разве часто бывает, чтобы человек лишился больших пальцев сразу на обеих руках?
Чан Хён У демонстративно пошевелил собственными большими пальцами и, словно заворожённый, уставился на свои руки.
— Кроме того, она сказала одну очень странную вещь.
Странную вещь? Возможно, мне вообще не стоило это слушать.
— Она сказала: «Хорошо, что всё закончилось пальцами. По крайней мере, я не пропаду».
«И зачем ты вообще взял настолько зловещую вещь?!»
Я с трудом проглотила слова, уже поднявшиеся к горлу, потому что видела тревогу на лице Чан Хён У. Вероятно, он тоже оказался под влиянием призрака и не мог полностью контролировать собственные поступки, поэтому теперь не было никакого смысла обвинять его.
«Кстати, она сказала, что не пропадёт?»
Оказалось, что не только я болезненно отреагировала на это слово.
— Что значит «пропадёшь»? Объясни подробнее.
Впервые с того момента, как мы вошли в комнату отдыха, взгляд Дан Со Хёка остановился на Чан Хён У.
Раз этот человек уже был связан с призраком, а теперь ещё и заговорил об исчезновении, мы не могли не насторожиться. Неужели призрак, связанный с брелоком, и был тем самым призраком-торговцем людьми?
«Если вспомнить её жуткое лицо, она вполне подходит на роль финального босса».
Я снова начала слишком отчётливо ощущать пространство рядом с ногой, где, по словам Чан Хён У, находился призрак.
— Я и сам ничего не знаю, а расспрашивать её было слишком неприятно.
— …
Неприятное предчувствие никак не проходило.
По словам Чан Хён У, женщина, передавшая ему брелок, ушла почти бегом, а затем намеренно заблокировала его имя пользователя, полностью лишив возможности связаться с ней.
— Я… я тоже пропаду? Или, если я тоже спихну брелок кому-нибудь… Да, Ю Чхэ Сон! Когда она придёт?
— Что? Ты собираешься передать брелок Чхэ Сон?
— Если я тоже спихну его на кого-то, как прежняя владелица, то, возможно, смогу выжить!
Чан Хён У протянул руку и с такой силой сжал моё плечо, что я невольно поморщилась от боли.
— Его должен взять тот, кому он нужен! Разве не так?!
— Больно! Сначала отпусти меня и успокойся!
— Я… я не хочу пропадать! Если честно, моё желание ведь не было настолько опасным. Нет, лучше возьми его ты. Если заберёшь брелок и не станешь загадывать никаких желаний, возможно, всё будет нормально.
— Чан Хён У!
— Хватит.
Дан Со Хёк остановил меня прежде, чем я успела продолжить.
— А-а… пожалуйста…
Я не знала, с какого именно момента всё началось, однако теперь в чёрных зрачках Чан Хён У отражалась не только я. Рядом со мной стояла женщина, улыбавшаяся так широко, словно её рот был разорван до самых ушей, и, судя по застывшему взгляду Чан Хён У, он смотрел прямо в это жуткое лицо.
— Чхо Ён… спаси меня, прошу…!
Мы с Дан Со Хёком молчали, а рядом с моим лицом тем временем вытянулась чёрная рука, которая медленно обхватила лицо Чан Хён У. Мой взгляд невольно зацепился за буквы, покрывавшие её кожу так плотно, что из-за них она казалась совершенно чёрной.
Спаситеспаситеспаситеспаситеспаситеспаситеспаситеспаситескороспаситеспаситеспаситеспаситетвояочередьспаситеспаситеспаситеспасите
На коже снова и снова повторялась одна и та же фраза: «Спасите».
«Но действительно ли там было написано только это?»
Я нахмурилась и попыталась сосредоточиться на других буквах, которые лишь на мгновение промелькнули перед глазами.
— А-а-а!
Глаза Чан Хён У закатились, после чего он с глухим звуком повалился назад.
— А-а-а!
Вокруг тут же поднялись громкие крики, а следом послышался торопливый топот людей, спешивших ему на помощь, поэтому мы с Дан Со Хёком невольно отступили на шаг.
— Пациент! Пациент, вы меня слышите?
Чан Хён У так и не пришёл в себя. Я беспомощно смотрела, как медики срочно уносят его прочь, когда мне вдруг показалось, будто рядом скользнули длинные чёрные волосы, а затем что-то большое и тёплое закрыло мне глаза.
«Дан Со Хёк.»
Это была его рука.
[Скоро.]
Совсем рядом раздался голос, похожий на шёпот, и в нём вновь послышался тот самый металлический скрежет, который прежде звучал из уст Ю Чхэ Сон и Чан Хён У.
Я задержала дыхание.
«Рядом?»
Что-то щекотало обе мои щеки, и от внезапной догадки всё внутри похолодело.
«А что, если призрак сейчас шепчет не сбоку, а стоит вплотную прямо передо мной?»
[Твоя очередь.]
Теперь я наконец поняла, что скрывалось среди бесконечно повторявшихся слов «Спасите».
Это было предупреждение, обращённое именно ко мне.
◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇
«Оно действительно исполнилось».
Ю Чхэ Сон сидела за столом в своей тёмной комнате с выключенным светом, подперев подбородок рукой, а перед её глазами всё ещё отчётливо стоял Чан Хён У, падающий с крыши.
«Желание исполняется, если попросить куклу».
Поначалу она смеялась над подобной нелепостью и спрашивала себя, где вообще бывает что-то подобное, однако случившееся с Чан Хён У заставило её усомниться.
«Он не из тех, кто тайком занимается учёбой».
К тому же было совершенно невозможно поверить, что он вдруг немного взялся за ум, позанимался и сразу же обогнал её по оценкам, поэтому из любопытства Ю Чхэ Сон взяла брелок и загадала желание.
«Накажи человека, который нечестным способом испортил мои оценки».
Она и представить не могла, что после этого Чан Хён У действительно упадёт с крыши. Произошедшее потрясло её, однако в тот миг она всё равно улыбнулась, потому что радость оказалась сильнее испуга.
«Значит, желания и правда исполняются?»
К тому же Чан Хён У не умер, его жизни ничего не угрожало, а сам он отделался лишь лёгким переломом, поэтому случившееся действительно можно было назвать именно «наказанием».
Платой за это желание для Ю Чхэ Сон стала всего лишь небольшая кровь из носа.
— Потрясающе.
Ю Чхэ Сон тихо пробормотала это слово, но почти сразу спохватилась.
«Нет, как можно говорить “потрясающе”, если Хён У всё-таки пострадал?»
Она резко исказила лицо и посмотрела в настольное зеркало, стоявшее перед ней, где увидела собственное бледное отражение и чужую руку, лежавшую у неё на плече.
— …
Кожа этой руки казалась совершенно чёрной, потому что была без единого просвета покрыта буквами. Ю Чхэ Сон неподвижно смотрела на неё, и постепенно её взгляд начал терять фокус.
«…Но он ведь не умер?»
Раз на самом деле Чан Хён У пострадал не настолько сильно, разве это не означало, что всё было в порядке?
Лежавшая на плече рука медленно скользнула вверх по шее Ю Чхэ Сон и добралась до её щеки. Она почувствовала потрескавшуюся кожу, которая на ощупь напоминала сухое дерево, давно лишившееся последней капли влаги.
Уголки губ Ю Чхэ Сон начали подниматься всё выше, пока её улыбка не стала неестественной и гротескной.
«Верно, если последствия ограничиваются только этим, мне не стоит придавать им особого значения, достаточно лишь использовать брелок в разумных пределах».
Что, если не полагаться на него полностью, а обращаться к его силе только затем, чтобы немного облегчить учёбу?
«Желание Хён У не было невозможным».
Просто для Чан Хён У, который всегда держался от учёбы подальше, внезапное исполнение подобной просьбы оказалось слишком серьёзным.
«Учительница и ребята удивились, но ведь никто не выглядел так, будто всерьёз заподозрил неладное из-за резкого улучшения его оценок?»
Ю Чхэ Сон вспомнила необычно многочисленные раны на теле Чан Хён У.
«…Может быть, Хён У пострадал настолько сильно именно потому, что желание должно было повлиять ещё и на мысли окружающих?»
Тогда, если сузить область его воздействия и просить только о том, что действительно можно исполнить, вероятность риска тоже должна стать ниже.
Это следовало проверить, ведь ей выпала настолько хорошая возможность, а разрушать собственную жизнь каким-нибудь безрассудным желанием она не собиралась.
Ю Чхэ Сон посмотрела на кровать, в углу которой, свернувшись, сидело существо, встретившееся ей в классе.
Когда оно вообще успело туда перебраться?
Она пристально смотрела на него, а оно, не моргая, глядело в ответ.
«Сначала я испугалась, но если оно помогает мне, то какая разница?»
Перед ней находился женский призрак с длинными растрёпанными волосами и телом, с головы до ног покрытым непонятными буквами.
Он ни разу не заговорил с ней, однако в классе даже схватил её за ногу.
«Не думала, что призраки действительно существуют».
Сказать, что ей совсем не было страшно, было бы ложью. Существо выглядело гораздо отвратительнее, чем люди обычно описывали подобных созданий, поэтому приближаться к нему совершенно не хотелось.
Взгляд Ю Чхэ Сон переместился на предмет, который призрак держал в руках. Это была сумка Чан Хён У, разумеется, вместе с брелоком.
«Я собиралась тайком забрать её ночью».
Когда Ю Чхэ Сон вернулась домой и открыла дверцу шкафа, то сильно испугалась, увидев там эту сумку, однако страх почти сразу сменился восторгом.
Она не понимала намерений призрака и допускала, что он мог сам явиться к ней, чтобы мучить за то, что она, подобно Чан Хён У, загадала желание, не зная своего места.
«Как бы там ни было, мне остаётся только поблагодарить его за то, что он сам принёс сумку. Теперь меня не заснимут камеры наблюдения при входе в больницу, и не придётся бояться обвинений в краже».
Ю Чхэ Сон медленно поднялась и направилась к призраку, отсоединила брелок от сумки в его руках, а затем снова вернулась к столу.
Родители, обеспокоенные чрезмерным употреблением кофеина, запретили ей пить кофе и энергетические напитки, поэтому она как раз размышляла, каким образом теперь сможет заниматься всю ночь.
Взяв брелок, Ю Чхэ Сон загадала новое желание.
«Сделай так, чтобы даже после бессонной ночи моё состояние осталось обычным».
«Я действительно совсем не хочу спать. Разве это не лучшее из возможных желаний, которое никому не вредит и помогает моей учёбе?»
Платой за него стало то, что даже сейчас ногти на её ногах один за другим отваливались, а пол уже был залит кровью.
С осунувшимся лицом Ю Чхэ Сон тихо напевала себе под нос.