Кафе «Пхиорым» оказалось именно тем местом, о котором говорила женщина, а рядом с ним тянулся узкий переулок, посреди которого неподвижно стояла высокая незнакомка.
«Как и говорил Хён У, она невероятно худая».
Женщина была настолько истощена, что скулы резко выступали на лице, а по тому, как свободно болтались на ней брюки, нетрудно было понять, что руки и ноги у неё тоже были пугающе тонкими.
«Сравнение с кожей, натянутой на кости, подходит ей идеально».
Её кожа казалась настолько бледной, что невольно возникал вопрос, видит ли она вообще солнечный свет, а вязаная шапка, натянутая так низко, что из-под неё не выбивалось ни единого волоска, выглядела особенно подозрительно.
«Сейчас ведь даже не настолько холодно…»
Впрочем, больше всего настораживало именно лицо под этой шапкой. Редкие, почти исчезнувшие брови, плотно облегавшая голову ткань, под которой словно вовсе не оставалось места для волос, и ни единой заметной пряди создавали странное впечатление.
«Говорят, лекарства во время рака или опухоли настолько сильные, что волосы могут полностью выпасть… Может быть, она и исхудала из-за болезни?»
Если женщина действительно была больна, тогда и её бесстрастное выражение можно было понять, ведь при плохом самочувствии сил на то, чтобы выдавливать из себя улыбку, обычно не остаётся.
Однако отторжение, которое я чувствовала рядом с ней, явно объяснялось не только этим.
— Вы «Мачо-король»?
Взгляд женщины остановился на мне, что с её стороны было совершенно естественно, а Дан Со Хёк посмотрел так, будто ожидал, что я каким-нибудь образом подтвержу это.
— Да, Вы та, с кем мы разговаривали в чате?
Я спросила, стараясь улыбнуться как можно естественнее, но подходить ближе не стала и осталась рядом с Дан Со Хёком.
«Страшно».
От женщины исходило почти то же ощущение, которое появлялось при взгляде на призрака, поселившегося в брелоке, и это неприятное инстинктивное отторжение невозможно было игнорировать.
Но почему я чувствовала его, если передо мной находилась живая женщина с нормальным цветом лица, а вовсе не призрак?
— Да, но… Вы пришли не одна?
Только теперь её беспокойный взгляд переместился на Дан Со Хёка.
— Это друг моего младшего брата, и я попросила его пойти со мной.
Густые брови Дан Со Хёка слегка дрогнули.
— Верно?
— …Да.
Его брови дёрнулись ещё раз, но мне было совершенно всё равно.
— Понятно. А брелок Вы принесли с собой?
— Нет, он остался у моего младшего брата, поэтому я и хотела спросить, как с ним лучше поступить. Брат говорит, что начал видеть что-то странное.
— Значит, он загадал желание. Вы знаете, какое именно?
— Он хвастался, что у него внезапно улучшились оценки, но было ли это именно желанием, я точно не…
— Если это и было желание, плата не должна оказаться большой.
От её беззастенчивого ответа у меня даже макушка зачесалась.
Можно было и не смотреть, чтобы понять, что этот гад Дан Со Хёк сейчас наверняка наблюдает за мной с неожиданным удивлением, хотя для меня такая игра не представляла никакой сложности.
— Больше не загадывайте желаний и сожгите брелок.
— А если после этого на нас падёт проклятие? Похоже ведь, что в этой вещи поселился призрак…
— Да что Вы, даже в фильмах предметы, в которых обосновался злой дух, обычно сжигают и уничтожают.
— Тогда почему Вы сами этого не сделали?
— Я не могу, даже если захочу.
Что это должно было означать?
Когда я с недоумением посмотрела на неё, женщина шагнула ко мне, и я испуганно отступила, а Дан Со Хёк тут же заслонил меня собой.
— Я не собираюсь причинять Вам вред, просто хотела кое-что показать.
Женщина слегка приподняла свободную кофту, в которую была плотно закутана, и там, где я ожидала увидеть впалый живот, оказалось нечто совсем иное.
— Ах!
Под одеждой виднелись густые чёрные волосы, похожие на звериную шерсть, и их было так много, что кожа под ними совершенно не просматривалась.
«Что это такое?»
Если присмотреться внимательнее, этот пушистый чёрный комок напоминал ту самую куклу-брелок.
«А эта липкая засохшая жидкость… Неужели кровь?»
Часть волос была пропитана чем-то вязким и слиплась, а стоило женщине поднять одежду, как в нос ударил запах крови, который, похоже, исходил именно оттуда.
Я изо всех сил сдержала подступившую тошноту, а женщина горько пробормотала:
— Если Вы уже сейчас так удивляетесь, дальше мне будет трудно продолжать.
Рука без больших пальцев осторожно раздвинула волосы.
— …!
Даже Дан Со Хёк, которого, казалось, почти невозможно было чем-либо потрясти, отступил назад, увидев то, что скрывалось под ними.
— …Это мой бывший парень.
К животу женщины было прилеплено мертвенно-бледное лицо, и подобрать для этого зрелища более подходящее слово, чем «чудовищное», было невозможно.
«Меня сейчас вывернет».
Словно показав всё, что собиралась, женщина снова прикрыла волосы и опустила одежду, после чего вновь стала выглядеть почти как обычный человек.
Может быть, именно это и вызвало во мне отторжение в тот миг, когда я впервые её увидела?
— Это появилось после того, как я загадала желание, чтобы мой бывший парень умер. Когда я засыпаю, оно просыпается, начинает кричать и ругать меня.
Женщина побледнела ещё сильнее и схватилась за голову.
— Мама начала что-то подозревать, потому что из моей комнаты постоянно доносился мужской голос, а соседи стали жаловаться на шум. Я думала, что сойду с ума, потому что оно без остановки рассказывало обо всём подряд, о наших отношениях, о постели и о секретах, совершенно ничего не скрывая.
После этого женщина призналась, что больше не может спать и чувствует, как её нервы окончательно истощаются, а вместо еды пьёт только кофе, потому что после сытной пищи её может начать клонить в сон.
Только тогда стало ясно, почему её тело было настолько истощено.
— Я тоже думала, что, если сожгу куклу, всё исчезнет, и даже пыталась это сделать, однако всякий раз, когда я хотя бы немного повреждала её, мой бывший парень просыпался и начинал ругаться.
Это было проклятие в самом буквальном смысле, просто его природа оказалась настолько невероятной, что я даже представить подобное не могла и теперь чувствовала себя совершенно сбитой с толку.
Пока я не находила слов, Дан Со Хёк, который пришёл в себя быстрее, задал следующий вопрос:
— Исчезновение прежней владелицы тоже было делом призрака?
— Я не знаю, потому что мне неизвестно даже то, какое желание она загадала. Мне лишь рассказывали, что камеры наблюдения отключились именно в тот момент, когда она исчезла.
— Значит, её до сих пор не нашли?
— Да, и жива ли она, тоже никто не знает…
— Тогда задам другой вопрос. Почему Вы уточняли, женщина ли Ваш собеседник и придёт ли она одна?
— А… Поскольку я сама женщина, мне всё-таки страшно встречаться с незнакомым мужчиной.
Отвечая, женщина втянула плечи, и её испуганный вид совсем не казался притворством.
Похоже, Дан Со Хёку больше нечего было спрашивать.
«Изначально он действовал настолько активно потому, что хотел узнать, связано ли это исчезновение с его родителями».
Однако сведений оказалось слишком мало, и я невольно задумалась, не разочарован ли он сейчас, хотя и не показывает этого. Почему-то мне стало неловко, словно я напрасно заставила его надеяться.
«В итоге эта женщина всё равно предлагает сжечь куклу, будто это единственный выход».
Действительно ли стоило поступить так, как она советовала?
Я пристально смотрела на женщину, не в силах избавиться от неприятного предчувствия, когда внезапно вспомнила ещё об одном странном моменте.
— Но почему Вы сказали, что кукле нельзя давать имя и с ней нельзя разговаривать?
— …Я разве такое говорила?
Женщина широко раскрыла глаза, будто впервые слышала об этом.
Неужели она забыла сообщение, которое сама же отправила? Впрочем, сейчас этот вопрос, похоже, никак не помогал решить нашу проблему, поэтому я лишь покачала головой.
— Для начала мы ещё немного подумаем, а потом решим, как поступить.
Продолжать разговор больше не хотелось, и я посмотрела на Дан Со Хёка, давая понять, что хочу как можно скорее выбраться из этой неприятной ситуации.
Он коротко кивнул, а женщина без лишних слов позволила нам уйти.
Обратно мы вернулись без происшествий, однако тревожное ощущение, затаившееся в глубине души, так и не исчезло.
— Как ты думаешь?
— Не думаю, что сжечь куклу действительно поможет.
В голосе Дан Со Хёка звучала твёрдая уверенность.
Я повернула голову и посмотрела на него снизу вверх, пытаясь понять, на чём основан такой вывод, однако он, даже не взглянув в мою сторону, продолжал смотреть прямо перед собой.
— Если бы она настолько отчаянно хотела избавиться от куклы, то могла бы попросить семью или знакомых. Если достаточно, чтобы кто-то другой просто сжёг её, на этом всё давно закончилось бы.
Раз женщина не сделала этого, значит, уничтожение куклы не было решением или существовала высокая вероятность, что человек, решившийся на подобное, тоже пострадает.
— К тому же она совсем не выглядела так, будто отчаянно просит помощи у людей, которые знают о происходящем.
— Это правда.
— Она явно что-то скрывает. Может быть, имя действительно имеет значение?
Подумать только, его насторожил тот же самый момент, что и меня.
По лицу Дан Со Хёка было видно, что подозрения у него уже появились, однако без достаточных оснований он не мог прийти к определённому выводу, и это заметно его раздражало.
«Может быть, спросить в Сообществе городских легенд?»
Там собрались люди, которые разбирались в хоррорах, поэтому какую-то информацию получить наверняка удалось бы, однако оставался вопрос, насколько она окажется достоверной и точной.
«Или выбрать другой способ…»
Можно было найти надёжного информатора.
Когда я внезапно остановилась, Дан Со Хёк тоже замер следом.
— Давай спросим у эксперта.
— Собираешься пойти к шаманке?
— Нет, не туда.
Я бодро ответила:
— Старшая школа Тонсан, третий год, первый класс!
— Это же наш класс.
Дан Со Хёк поморщился.
◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇
В произведениях жанра ужасов часто встречается персонаж, увлечённый оккультизмом, который глубоко интересуется всем, что связано со сверхъестественным. Обычно он помогает главному герою, постоянно оказывающемуся втянутым в городские легенды и необъяснимые явления, а впоследствии становится его близким другом.
«Вообще-то в оригинале их знакомство началось после того, как он оказался связан с другим происшествием».
Поскольку оригинальный Дан Со Хёк почти не посещал школу, их встреча произошла довольно поздно.
«Кажется, он появился в эпизоде с городской легендой о быстрой доставке?»
Я не знала, когда именно должно было произойти то событие, однако оригинальная история всё равно уже отклонилась от прежнего хода, поэтому теперь оставалось лишь постепенно собирать союзников, привлекая хотя бы по одному.
— Ты действительно думаешь, что здесь есть какой-то эксперт?
Дан Со Хёк с явным недоверием заглянул через окно в первый класс.
Вчера, расставшись с той женщиной, я с большим трудом остановила его, когда он собрался немедленно отправиться в школу, убедила, что в такое время все ученики наверняка уже разошлись по домам, и кое-как заставила вернуться домой. Однако на следующий день, едва я появилась в школе, Дан Со Хёк тут же поймал меня и привёл к первому классу.
— Да.
— Что-то не верится.
— Думаю, я знаю это лучше тебя, ведь ты только недавно снова начал ходить в школу.
— Если вспомнить, сколько неприятностей ты уже успела устроить, это утверждение звучит сомнительно.
Вот ведь не способен ни разу промолчать!
Даже когда я сердито уставилась на него, холодный взгляд, опустившийся сверху вниз, словно без слов спрашивал, что именно я собираюсь ему сделать.
И зачем только он вырос таким высоким?
«Игнорируй его, просто игнорируй, иначе от этих споров у тебя только давление поднимется».
Приняв твёрдое решение не обращать на него внимания, я вошла в первый класс. Я чувствовала, как ученики украдкой разглядывают появившуюся незнакомку, однако старательно игнорировала их любопытные взгляды. Впрочем, красивое лицо Дан Со Хёка, оставшегося стоять возле двери, наверняка привлекало куда больше внимания.
Поскольку я заранее знала, куда направляюсь, то уверенно пошла прямо к своей цели.
В оригинале персонаж, увлекавшийся оккультизмом, однажды сказал Дан Со Хёку:
{Пусть из-за маленького роста я и сижу прямо перед учительским столом, зато в груди у меня бьётся сердце храброго мужчины!}
Я остановилась возле парты, стоявшей прямо перед учительским столом.
— М?
Хозяин парты поднял голову, явно не ожидая, что я подойду именно к нему.
Круглые очки в толстой оправе, стрижка под горшок и щуплое телосложение, из-за которого он казался ниже даже меня, не оставляли никаких сомнений.
Передо мной сидел первый союзник Дан Со Хёка, Так Ён Хо.