В одно мгновение школа превратилась в настоящий хаос.
Упал ученик. Разумеется, поднялась суматоха, ведь независимо от того, спрыгнул он сам или это был несчастный случай, произошло нечто серьёзное. Приехала скорая, учителя начали сдерживать учеников, которые пытались посмотреть, что случилось, а между столпившимися людьми и медиками я мельком увидела бледное лицо Чан Хён У, когда его на носилках переносили в машину скорой помощи.
«Он не умер. Если бы умер… ему, наверное, накрыли бы лицо белой тканью».
Я попыталась хоть как-то успокоиться, но руки всё равно дрожали.
«Почему вообще?»
Чан Хён У не спрыгнул сам.
Потому что, пусть это длилось лишь одно мгновение, когда во время падения наши взгляды встретились, лицо Чан Хён У было до ужаса перепуганным, словно он умолял меня спасти его.
«Тогда его кто-то столкнул?»
Этого я не знала. Над этажом, где находились классы третьего года, была только крыша, но я не могла видеть, что именно там произошло, поэтому мне оставалось лишь надеяться, что Чан Хён У не получил слишком тяжёлых травм.
Разумеется, после такого нормальные уроки уже не могли продолжаться.
— Все тихо. Не болтайте лишнего и занимайтесь самостоятельно!
В конце концов учителя отказались от обычных занятий и теперь были заняты только тем, что пытались успокоить перепуганных учеников.
Прошло какое-то время.
Дверь класса открылась, и внутрь вошёл классный руководитель. Тяжело вздохнув, он направился ко мне.
Точнее, к парте Чан Хён У.
— Это ведь сумка Хён У?
— Да, это она.
Белая сумка, на которой висел чёрный брелок.
Когда учитель поднял её, Ю Чхэ Сон спросила:
— Почему Вы её забираете?
— Я собираюсь отвезти её в больницу, где лежит Хён У. Говорят, ему чудом удалось отделаться только переломом ноги, и его жизни ничего не угрожает.
— Какое облегчение!
— Фух…
— Всё-таки этот Чан Хён У настоящий мастер пугать людей до смерти!
Вокруг послышались голоса одноклассников, которые волновались вместе со всеми и теперь каждый по-своему выражали облегчение.
Я тоже мысленно выдохнула и повернулась к Ю Чхэ Сон.
— Правда, какое облегчение, ведь…
Нас троих можно было назвать довольно близкими с Чан Хён У, поэтому мне хотелось разделить с ней эту радость.
— Учитель, а можно я отнесу ему эту сумку?
Взгляд Ю Чхэ Сон по-прежнему был прикован к сумке, которую держал учитель.
— Я тоже переживаю, поэтому хотела бы заодно навестить его и увидеть лицо.
Она говорила спокойно, но я поняла.
«Этот взгляд… вовсе не выражает беспокойства».
На её лице не было и следа тревоги за Чан Хён У. В нём чувствовались скорее беспокойное нетерпение и нервозность, а пустые глаза выглядели так, будто она даже не смотрела толком на учителя.
От этого по коже пробежал холод. Обычная Ю Чхэ Сон, услышав, что жизни Чан Хён У ничего не угрожает, обрадовалась бы и почувствовала облегчение сильнее всех.
Тогда почему сейчас она вела себя так странно? Словно в неё что-то вселилось.
— Сегодня посещения, кроме семьи, невозможны, поэтому ты, Чхэ Сон, сразу иди домой.
— Но!
— Когда Хён У станет лучше, я обязательно передам ему, что ты волновалась.
Учитель добавил, что сумку тоже передаст семье, и на этом закончил разговор, после чего ушёл. Ю Чхэ Сон, надувшись, так и опустилась на парту, а потом оставалась в том же положении и на уроках, и на переменах.
— Чхэ Сон, пойдём обедать.
— Я не хочу есть.
Она пропустила и обед, продолжая лежать на парте, совершенно не двигаясь.
Не зная, из-за чего она так расстроилась, я некоторое время колебалась, глядя на неё, отвечавшую, даже не поднимая головы, а потом медленно вышла из класса.
«Странно».
Образ Ю Чхэ Сон, будто одержимой сумкой Чан Хён У, а особенно брелоком, никак не выходил у меня из головы.
Как ни думай, это выглядело подозрительно. Мне нужно было снова поговорить с Ю Чхэ Сон.
Все, кроме меня и Ю Чхэ Сон, уже давно ушли в столовую, поэтому, если я сейчас вернусь, в классе будет только она. Для спокойного разговора это был бы самый подходящий момент.
Я посмотрела на непривычно тихий пустой коридор и как раз снова повернула голову в сторону класса.
«Бе… безумие. Что это такое?»
Я испугалась так сильно, что едва не потеряла сознание.
Кто-то держал за ноги Ю Чхэ Сон, лежавшую на парте.
Нет, если точнее, это нечто пряталось у передней парты, скорчившись под местом Чан Хён У.
Длинные волосы спадали вниз и полностью закрывали лицо, а чёрные руки и ноги были покрыты множеством шрамов. Чёрная кожа на первый взгляд казалась то ли обгоревшей, то ли выкрашенной в чёрный цвет.
«Я должна позвать Чхэ Сон».
Может быть, именно из-за этого она всё это время не могла подняться с места.
Сердце бешено заколотилось. Если я сейчас войду, сделаю вид, будто ничего не знаю и ничего не вижу, смогу ли вывести Ю Чхэ Сон оттуда?
Рука призрака переместилась с щиколотки Ю Чхэ Сон на икру. Это движение было таким зловещим, что я уже собиралась открыть рот.
— Чхэ Сон…!
— Тс-с.
Чья-то большая ладонь закрыла мне глаза.
— Иди так, будто ничего не видела.
Это был голос Дан Со Хёка.
Почему он, который должен был находиться в первом классе, оказался здесь?
Я дрожащими руками попыталась убрать ладонь, закрывшую мне глаза, но он не позволил мне этого сделать.
— Не отвечай и двигайся. Эта тварь пытается тебя распознать.
Тогда скажи и то, что будет, если она меня распознает. Неужели с этого момента начнёт преследовать уже меня?
Если честно, мне было страшно. Я хотела помочь Ю Чхэ Сон, но при одной только мысли о том, что эта жуткая штука может схватить и меня, ужас сковывал всё тело.
— Всё будет нормально.
Дан Со Хёк произнёс это твёрдо, и его голос почему-то подарил странное чувство уверенности.
Я медленно пошла туда, куда вёл меня Дан Со Хёк. Хотя перед глазами ничего не было видно, тревога постепенно ослабла, потому что у меня появилось ощущение, что он действительно проведёт меня безопасной дорогой.
— Здесь лестница, осторожно.
Пока мы дошли до лестницы, затем снова шли по коридору и спускались ещё ниже, Дан Со Хёк второй рукой, той, которой не закрывал мне глаза, совсем слегка придерживал меня за плечо, и это прикосновение казалось удивительно надёжным.
Сколько мы так шли?
Лишь когда впереди начали слышаться разговоры других учеников, Дан Со Хёк наконец убрал ладонь с моих глаз.
Когда зрение вернулось, я первым делом осмотрелась вокруг. Мы были на первом этаже.
— Почему ты всё время ввязываешься в ненужные дела?
От голоса Дан Со Хёка у меня внезапно подступили слёзы.
Не потому, что меня задели такие грубые слова.
Я была потрясена, напугана и до боли волновалась за Ю Чхэ Сон, которая осталась там наедине с призраком.
— Дан Со Хёк, что теперь делать?
— То, что было там, и есть то, о чём ты говорила?
— Нет… Эта тварь появилась внезапно.
Я начала видеть её после несчастного случая с Чан Хён У. Может быть, она как-то связана с этим происшествием?
Когда я рассказала о своих подозрениях, Дан Со Хёк спокойным голосом произнёс:
— Возможно, это призрак, который был привязан к брелоку.
Из-за того, что глаза некоторое время были закрыты, зрение всё ещё оставалось мутным. Я посмотрела туда, откуда доносился его голос, и Дан Со Хёк продолжил спрашивать:
— Тогда что было с той девчонкой в классе?
— Не знаю. Но она странно заинтересовалась брелоком… А потом всё утро просто лежала на парте. Я не думала, что её удерживает нечто подобное.
— Цель сменилась, что ли.
Дан Со Хёк тихо пробормотал это.
Тем временем мутность в глазах прошла, и когда я посмотрела за плечо Дан Со Хёка…
— Хы-ы…!
Я обеими руками зажала рот, из которого едва не вырвался крик.
На лестнице, ведущей на второй этаж, сверху на меня смотрел тот самый призрак, который держал Ю Чхэ Сон за ноги.
Он лежал плашмя на полу, но голова была поднята, и теперь я увидела лицо, которого не смогла разглядеть в классе.
Встретившись со мной глазами, эта тварь широко ухмыльнулась. Кожа на лице тоже была чёрной, но вовсе не потому, что обгорела.
Она казалась чёрной из-за того, что была плотно исписана неизвестными буквами.
◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇
Похоже, после этого я потеряла сознание.
Последним, что я увидела перед тем, как взгляд снова потемнел, было лицо Дан Со Хёка, который с испуганным выражением протянул ко мне руки.
«Что стало с призраком?»
Именно об этом я подумала, едва придя в себя.
Ладони были влажными от холодного пота. Я вытерла их об одежду и тревожно осмотрелась по сторонам, потому что шокирующий вид призрака, увиденного последним, напугал меня до такой степени, что страх всё ещё не отпускал.
«Страшно».
Он был совершенно иным, чем Красненький, в котором из-за поведения и внешнего вида всё же оставалось что-то детское и даже милое. Он отличался и от описаний, которые я встречала только в романе, и от извивающихся рук, которые видела на вилле «Эден».
Призраки виллы «Эден» скорее создавали угрозу жизни, ощущение, будто, если они поймают, ты можешь умереть.
Но призрак, вселившийся в куклу, был другим.
«Это было не столько чувство угрозы… сколько отвращение и страх от самого факта связи с ним».
Всё в нём было чёрным. Даже то место, где у человека должна быть белая часть глаз, было чёрным, и от этого по коже шёл мороз.
«Зрачки были мутно-серыми…»
На первый взгляд они напоминали глаза человека, потерявшего зрение, но в них чувствовалось нечто жуткое совершенно другого рода. На концах разорванных уголков рта виднелись следы, словно их неумело скрепили степлером.
Но больше всего я не могла забыть выражение его лица после того, как наши взгляды встретились. Он выглядел искренне довольным, будто заметил мой страх и насладился им.
Эта злоба была леденящей.
— Ты в порядке?
Пытаясь понять, где нахожусь, я зашевелилась и огляделась. Я лежала на кровати, а вокруг были задвинуты шторы, так что, похоже, это был медпункт.
Дан Со Хёк, будто почувствовав движение, отодвинул штору и появился передо мной.
— Ты тоже здесь был.
Подумать только, мне стало спокойнее от вида знакомого лица, пусть даже это был он.
Дан Со Хёк подтянул вспомогательный стул и сел рядом со мной, после чего спросил:
— Ты что-то увидела?
— Да. Оно было… за твоей спиной, и я слишком сильно испугалась.
— Значит, в итоге оно всё-таки осознало, что ты его видишь.
Дан Со Хёк вздохнул.
— Когда призрак замечает человека, который будто бы его видит, он из любопытства липнет к нему ещё сильнее. В следующий раз, если такое случится, нужно естественно отвести взгляд.
— Я не знала…
— Естественно, что не знала. Это не твоя вина.
Это было сухое утешение, и потому оно оказалось немного неожиданным. Я думала, что он и в этот раз назовёт меня дурой.
— Во всяком случае, сейчас у него, похоже, есть другая цель, поэтому тебя он не трогает.
Он говорил о Ю Чхэ Сон?
Я сухо провела ладонями по лицу. То ли из-за сильного стресса последних дней, но и руки, и лицо стали шершавыми.
— А когда он достигнет своей цели, следующей станешь ты.
— …
Неужели он не видит, что мне и так тревожно?
От этого мне стало тяжело уже в другом смысле.