Причина, по которой я направлялась к аукционному залу, была довольно проста.
Чтобы выяснить, где находится Ма Чхо Хэ? Нет, я прекрасно понимала, что за какие-то пятнадцать минут найти его не получится.
«Я даже не рассчитываю на такое».
В романе ничего не говорилось о том, какие опасности могли поджидать в аукционном зале. Поэтому я хотела воспользоваться этими пятнадцатью минутами, в течение которых мне ничто не могло угрожать, и заранее осмотреться.
Если мне удастся узнать, что там находится, то я смогу хотя бы подготовиться.
Достаточно было вспомнить хотя бы эту городскую легенду. Не прочитай я роман, в котором появился Дан Со Хёк, то уже давно была бы мертва.
«Чёрт, если бы я знала, что сама окажусь втянута во всё это, то дочитала бы роман до самого конца!»
Как бы я сейчас ни сокрушалась, изменить уже ничего было нельзя, и всё же мне было до ужаса обидно!
«Нет, пока нужно смотреть только вперёд!»
Я уже не понимала, сколько этажей успела спуститься.
Игрой правды я изначально не собиралась злоупотреблять и планировала воспользоваться ею лишь один раз, поэтому продолжала без остановки сбегать по лестнице.
Пот лился с меня ручьями.
[Хм?]
Ребёнок босиком бежал следом и, склонив голову набок, указывал на зажатую в моей руке чёрную коробку.
Вероятно, он спрашивал, когда я собираюсь спрятать сокровище.
У меня не было сил ему отвечать.
«Сколько времени уже прошло?»
Словно прочитав мои мысли, ребёнок сообщил:
[Прошло восемь минут.]
Он действительно произнёс это вслух?
Точнее, у меня возникло ощущение, будто голос прозвучал прямо в голове.
«Ведущая говорила, что у них нет языков».
Возможно, именно поэтому ребёнок общался таким образом. Впрочем, сейчас мне было не до этого.
[Куда?]
Ребёнок снова задал вопрос, и его голос опять отозвался прямо в моей голове. Я не стала отвечать.
[На подземный этаж?]
[В аукционный зал?]
[Хм.]
[Не получится.]
Сколько ещё нужно было спускаться?
У меня уже перехватывало дыхание.
— Ха… ха…
Всякий раз, когда я пробегала очередной этаж, двери слегка приоткрывались, а из образовавшихся щелей на меня смотрели жуткие существа.
Я не встречалась с ними взглядами, однако и без того понимала, что это были призраки, готовившие следующие игры.
Наверное, они с нетерпением ждали, каким способом смогут поиграть со мной дальше.
[Не получится.]
Ребёнок повторил это ещё раз.
[До аукционного зала не добраться.]
[До подземного этажа не добраться.]
Он хотел сказать, что за пятнадцать минут туда невозможно попасть?
Я стиснула зубы, обернулась и уже собиралась сердито посмотреть на ребёнка.
[Ай-ай.]
[Я же сказала, что не получится.]
Передо мной появился ребёнок, державший в руках радио.
Всё вокруг стремительно заволокло белым светом.
◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇◆◇
Когда я вновь открыла глаза, то обнаружила, что уже лежу в комнате.
[Похоже, участники находят сокровища быстрее, чем я ожидала!]
В помещении стоял оживлённый шум, а я всё ещё лежала на полу и, не понимая, что произошло, медленно оглядывалась по сторонам.
Некоторые участники, возбуждённо переговаривавшиеся в толпе, выглядели особенно довольными и держали в руках красную, розовую, жёлтую и чёрную коробки.
Чёрная коробка?
Я невольно замерла, потому что она находилась в руках ученика в очках, и, когда наши взгляды встретились, мне показалось, будто он наблюдал за мной ещё до того, как я пришла в себя.
«Но я ведь даже не помню, чтобы успела её спрятать».
[Итак, теперь откройте крышки найденных сокровищ!]
Воодушевлённые участники подняли крышки, под которыми лежали разные части тела: ухо, большой палец ноги, мизинец и… небольшой кусок кожи, на котором росло несколько волосков.
«…Что это такое?»
Я никак не могла понять, с какой части тела его срезали, но в этот момент одна из женщин схватилась за глаз и застонала от боли.
— А-а… моё веко…! Я ведь просто назвала что-нибудь незначительное!
Значит, это было веко, а росшие на нём волоски оказались ресницами. Участница, выставившая веко в качестве сокровища, с криком отняла руку от лица.
«Ужас!»
Глаз, полностью лишившийся века и потому широко обнажившийся, выглядел жутко.
Говорят, Бодхидхарма на старинных изображениях выглядит таким глазастым потому, что во время духовной практики отрезал веки, мешавшие ему медитировать, однако лицо этой участницы теперь выглядело страшнее, чем у самого Бодхидхармы.
— Свет режет глаза… мне больно! А-а-а!
[Ай-ай.]
[У Вас уже отняли сокровище. Небольшая боль помогает ещё сильнее наслаждаться игрой, поэтому теперь всем стало веселее, верно?]
Жизнерадостный голос ведущей разнёсся по комнате, и почти сразу после этого послышался глухой удар.
Участница, закрывавшая глаз рукой и вслепую бродившая по комнате, врезалась в стену, после чего покатилась по полу.
[Ха-ха! Когда Вы ползаете по полу, то больше напоминаете сороконожку, чем человека!]
[О, сороконожку?]
[Неплохой идеей будет добавить товары с нашего аукциона и собрать человеческую сороконожку. Благодаря участнице мне пришла в голову прекрасная мысль! Большое спасибо!]
Среди всего происходящего только голос ведущей оставался настолько бодрым, что из-за этого всё казалось ещё более нереальным.
«На это тяжело смотреть».
Каждый раз, когда участница, лишившаяся века, хотя бы на мгновение убирала руку, становился виден её огромный покрасневший глаз, поэтому некоторые участники отворачивались, и я тоже не стала смотреть.
«Кожу точно нельзя выставлять в качестве сокровища».
Пока я с горечью давала себе это обещание, ко мне кто-то подошёл.
— Эта коробка валялась перед дверью.
Передо мной стоял участник в очках, державший чёрную коробку.
«Почему этот призрак вообще со мной разговаривает?»
Даже не пытаясь скрыть настороженность, я пристально посмотрела на него, а он некоторое время молча выдерживал мой взгляд, после чего протянул мне чёрную коробку.
«Говорит, она лежала перед дверью?»
Раз этот ученик обнаружил её, значит ли это, что моё сокровище уже считается найденным и потерянным?
Возможно, это было предупреждением за попытку без разрешения приблизиться к аукционному залу.
Я повернула голову и сердито посмотрела на ребёнка с чёрной тканью на лице, однако тот поспешно замотал головой.
— Может, в следующий раз спрячешь её как следует?
— Я сама разберусь.
— Какая колючая.
Ученик протянул руку и несколько раз легко похлопал меня по плечу.
— А ведь я всё-таки спас тебе жизнь.
«Спас жизнь?»
В игре на чувство момента он действительно помог мне, но…
«Неужели призраки вообще способны говорить подобное?»
Чем дольше я размышляла об этом, тем сильнее чувствовала, что здесь что-то было не так.
— Ты… как вообще оказался в этом месте?
Я не могла прямо спросить, живой ли он человек, поэтому попыталась зайти издалека, поскольку мне пришло в голову, что его, как и меня, могли насильно втянуть в эти игры.
Ученик некоторое время молча смотрел на меня, а затем медленно ответил:
— Не знаю.
— В каком смысле?
— Я вообще ничего не помню.
Он оглядел остальных участников и продолжил:
— Мне кажется, находящиеся здесь участники не являются обычными людьми. Возможно, среди них есть и другие, кто, как и я, потерял память.
— Что ты имеешь в виду? Ты хочешь сказать, что тоже являешься человеком?
— Когда я открыл глаза, то уже находился здесь. Я понимаю, что происходящее ненормально, но одновременно воспринимаю его так, будто всё именно так и должно быть.
Неважно, каким образом люди получают ранения или умирают.
Ученик опустил взгляд на собственную руку, ладонь и тыльная сторона которой поменялись местами, словно запястье было вывернуто, поэтому такой вид никак не соответствовал обычному человеку.
— Например, как это.
— …Я всё равно не понимаю, о чём ты говоришь.
— Тебе и не обязательно понимать, потому что мы и сами ничего не знаем.
— Тогда почему ты мне помог?
— Кто знает? Этого я тоже не понимаю.
Ученик склонил голову набок, а затем добавил:
— Просто захотелось.
Это был странный ответ, и, поскольку в его взгляде не было ни сочувствия, ни тревоги, я никак не могла понять, что именно им двигало.
— На этот раз спрячь сокровище как следует и выставь что-нибудь подходящее.
Его взгляд переместился на мою левую руку.
«…И правда. Какая разница, потеряю я один палец или два? Это всё равно лучше, чем лишиться другой части тела».
[Поздравляем участников, нашедших сокровища!]
[Победители могут либо выйти, либо остаться и продолжить наслаждаться зрелищем!]
[А участники, чьи сокровища были обнаружены, должны прошептать в коробку название следующего сокровища.]
Я прошептала в коробку:
— Указательный палец левой руки.
В этот момент кто-то резко поднял руку. Это была участница, лишившаяся века.
[Да, участница, какой у Вас вопрос?]
— Можно ли вместо части моего тела предложить часть тела кого-нибудь из моей семьи?
[О.]
[Весьма оригинальный вопрос.]
[Но поскольку речь идёт не о Вашем собственном теле, одной части будет недостаточно. Думаю, можно принять два внутренних органа.]
[Вас это устраивает? Ху-ху.]
— Да, конечно!
Что именно её устраивает?
«Неужели это существо действительно не человек?»
Прижимая рукой выпученный глаз, участница что-то прошептала в коробку, однако её голос совершенно не был слышен, да я и сама вовсе не хотела знать, что именно она сказала.
Неужели она собиралась пожертвовать членами собственной семьи, чтобы спасти себя, причём отдать сразу два внутренних органа?
«Это призрак. Такое существо просто не может быть человеком».
Я крепко зажмурилась, не желая больше смотреть на неё.
Когда все участники закончили выбирать новые сокровища, снова настало время по очереди их прятать.
— Желаю удачи, — тихо прошептал ученик, незаметно приблизившись ко мне.
Ребёнок с чёрной тканью на лице вопросительно смотрел на нас, склонив голову набок.
— Наверное, ты потеряла сознание потому, что пыталась отправиться туда, куда ходить нельзя.
Он имел в виду подземный аукционный зал, хотя мне казалось, что я придумала неплохой способ.
— Я дам тебе одну подсказку.
— Подсказку…?
— Победители, которые нашли сокровище, могут либо выйти, либо остаться и наблюдать за игрой.
Тем временем другой участник отправился прятать своё сокровище.
— А наблюдение включает в себя и возможность последовать за участником, который пошёл прятать сокровище.
Теперь всё стало понятно.
«Пусть я и не смогу сама выбирать направление, зато получу возможность осмотреть окрестности более безопасным способом».
Другие участники вряд ли станут спускаться до подземного этажа, однако даже при таком условии этот способ был неплох, особенно для человека вроде меня, который пытался выжить в этом месте.
— Почему ты рассказываешь это именно мне?
Я покосилась на ребёнка с чёрной тканью, который смотрел на нас снизу вверх и явно слышал весь разговор.
— …Из-за этого ты сам можешь оказаться в опасности.
— Разве мы здесь не находимся в опасности постоянно?
Ученик легко пожал плечами.
— Главное, чтобы меня не утащили в неизвестное место.
Он говорил о чём-то вроде той дыры, куда провалился участник с ролью «бабушки» во время игры с пальцами?
Когда я спросила, что там находится, ученик покачал головой, показывая, что не знает.
— Впрочем, пока ты не проявляешь неуважения к играм, всё должно быть нормально.
Сказав всё, что хотел, он отошёл в угол и спокойно улёгся на пол.
«Он совершенно никого не слушает и живёт как ему вздумается».
Почему-то он напомнил мне Ма Чхо Хэ, хотя ни телосложением, ни лицом они совершенно не походили друг на друга.
[Следующему участнику пора прятать сокровище!]
[На этот раз Вы ведь спрячете его как следует? Ху-ху.]
[И больше не отправитесь в странные места.]
Это уже было совершенно прямое предупреждение, поэтому я тихо вздохнула и вышла из комнаты вместе с ребёнком, чьё лицо скрывала чёрная ткань.