— Именно так, мы останемся с тобой даже глубокой ночью. А если тебе не хочется быть водящей, тогда, может быть, сестрёнка сама будет искать?
[Н-нет, я хочу быть водящей!]
Призрак игры в прятки прижал к груди голову, которой ещё совсем недавно угрожающе размахивал, словно это была его любимая кукла.
— Хорошо. Тогда, раз ты такая быстрая, а мы бегаем гораздо медленнее, можешь сначала досчитать до ста и только потом начать нас искать?
Наверное, я решилась осторожно предложить такое лишь потому, что дым вокруг призрака игры в прятки теперь был зелёным. Дан Со Хёк посмотрел на меня так, словно без слов спрашивал, чем я вообще занимаюсь, однако, к счастью, девочка лишь радостно улыбнулась и согласно закивала.
[Да-да! Мне нравится!]
— И ещё мы собираемся играть много раз, поэтому, если найдёшь нас, нельзя убивать и оставлять от человека одну голову! Ранить нас тоже не стоит, иначе потом нам будет трудно быстро прятаться в следующий раз. Хорошо?
[Много раз…? Да, я поняла!]
Глаза призрака игры в прятки словно засияли от умиления, после чего девочка быстро закивала, а по выражению её лица было совершенно очевидно, с каким нетерпением она ждёт предстоящей игры.
Глядя на неё, я невольно улыбнулась.
«Если смотреть на неё сейчас, она кажется совершенно обычным, наивным ребёнком».
На девочке было розовое платье, которое она, наверное, носила ещё при жизни, и, несмотря на всю жуть происходящего, сама она оставалась настолько весёлой и открытой, что невольно возникала мысль — прежде она, скорее всего, росла в семье, где её любили и окружали заботой.
Жаль только, что после смерти она по какой-то причине оказалась заперта в этом месте и теперь причиняла вред людям.
«Но прямо сейчас я всё равно ничем не могу ей помочь».
Я глазами показала Дан Со Хёку, что нам пора прятаться, и после этого начались самые обычные прятки.
[Три.]
[Два.]
[Один.]
[Прячьтесь получше, а то волосы видно!]
Весёлый голос призрака игры в прятки разнёсся по всему подвалу.
Я спряталась немного в стороне от Дан Со Хёка и осторожно выглянула наружу. Поскольку я целиком забралась в большой мусорный пакет, найти меня должно было быть не так уж просто.
«А он почему спрятался настолько бездарно?»
Дан Со Хёк, в отличие от меня, просто присел за колонной.
Ну кто вообще так играет с ребёнком в прятки?
Наверное, он вёл себя настолько небрежно потому, что уже понял: прямо сейчас девочка не собиралась нас убивать. Сделать ему замечание вслух я не могла, иначе сразу выдала бы собственное местоположение, поэтому оставалось лишь мысленно вздыхать.
[Может быть, ты спрятался здесь?]
[Нет, здесь никого.]
[А может, ты тут?]
К счастью, призрак игры в прятки совершенно не хотел заканчивать забаву слишком быстро.
«Здесь всё действительно происходит как в оригинале».
Девочка прекрасно знала, что Дан Со Хёк сидит за колонной, однако намеренно продолжала бродить поблизости, делая вид, будто никак не может его найти. Конечно, обычный человек наверняка истолковал бы такое поведение совершенно иначе и лишь испугался ещё сильнее.
Я уже перестала понимать, сколько времени прошло, когда по подвалу наконец разнёсся радостный возглас:
[Братик, я тебя нашла!]
Обнаружив Дан Со Хёка, призрак игры в прятки с сияющей улыбкой принялась носиться по подвалу, раскинув руки в стороны так, словно изображала маленький летящий самолёт.
[А где же спряталась красивая сестрёнка?]
[Где же она может быть!]
То ли девочка была переполнена энергией, то ли просто обожала петь, потому что она снова принялась весело напевать себе под нос, а шлепки её босых ног постепенно становились всё ближе. Я затаила дыхание и замерла, стараясь не пошевелиться.
«Кажется, ушла?»
Однако стоило мне осторожно высунуть голову, чтобы проверить обстановку, как прямо перед моим лицом внезапно появилось лицо девочки.
[Сестрёнка, я тебя нашла!]
От неожиданности я едва не закричала, однако сумела издать лишь беззвучный вопль. Вдалеке Дан Со Хёк смотрел на меня с таким выражением, словно перед ним находился совершенно безнадёжный человек.
— Ха… ха-ха! Надо же, меня уже нашли!
[Да-да! Мы ещё будем играть в прятки? Ты ведь сказала, что много раз!]
[Солнышко ещё спит!]
— Конечно, будем играть дальше, ведь заканчивать нам ещё рано. Ты и одна прекрасно умеешь всех находить.
То, насколько счастливой выглядела девочка, почему-то не позволяло мне сразу отвести от неё взгляд. Немного поколебавшись, я медленно протянула руку и осторожно положила ладонь ей на голову, отчего призрак игры в прятки удивлённо подняла лицо.
[…Хи-хи.]
[Давай ещё раз! Мне очень весело!]
— Конечно, давай ещё раз.
Обещания ведь существуют для того, чтобы их выполнять, поэтому мы продолжали играть в прятки до глубокой ночи, а в какой-то момент даже Дан Со Хёк, похоже, окончательно смирился с происходящим и начал честно участвовать в игре.
Особенно неожиданно было увидеть, как он, подражая мне, тоже забрался в мусорный пакет и спрятался внутри. Похоже, призраку игры в прятки это понравилось особенно сильно, ведь прежде Дан Со Хёк прятался совершенно без старания, а теперь звонкий детский смех эхом разносился по всему подвалу.
[Красивая сестрёнка осталась последней!]
Я уже давно сбилась со счёта и совершенно не представляла, сколько раз мы успели сыграть. Постепенно в подвале становилось всё светлее, вероятно, потому, что сквозь маленькие окна начал проникать утренний солнечный свет, и я как раз размышляла, можно ли уже считать, что солнце встаёт и пора заканчивать игру, когда что-то неожиданно юркнуло прямо ко мне в объятия.
Это был призрак игры в прятки.
[Мне и в этот раз было очень весело играть.]
[Спасибо тебе, красивая сестрёнка.]
Она благодарит меня?
Никогда бы не подумала, что однажды услышу подобные слова от призрака. Призраку курьерской службы было достаточно самому получать благодарность, а теперь нашёлся другой призрак, который, наоборот, благодарил меня.
Девочка подняла лицо, всё ещё оставаясь у меня в объятиях. Повязка на её глазах теперь была совершенно белой, без единого кровавого пятна, а окружавший её дым приобрёл чистый зелёный оттенок.
[Ты первая из людей, кто действительно со мной играл.]
Она выглядела настолько счастливой, что я невольно снова положила ладонь ей на голову и осторожно погладила. Теперь мне вспомнилось, как раньше она спрашивала, останемся ли мы с ней даже глубокой ночью.
«Может быть, она просто боится темноты?»
Почему-то я всегда думала, что призраки вообще ничего не боятся.
«А вдруг она всего лишь маленький ребёнок, который даже не понимает, что умер?»
Я медленно присела, чтобы наши лица оказались на одном уровне, и внимательно посмотрела на девочку. К счастью, подошедший ближе Дан Со Хёк не стал вмешиваться и лишь молча остановился рядом, позволяя мне продолжить разговор.
— Давай в следующий раз снова поиграем вместе.
После моих слов девочка удивлённо приоткрыла рот, а через несколько мгновений быстро закивала, словно боялась, что я успею передумать.
[Я тоже хочу!]
[Я обязательно хочу снова поиграть с сестрёнкой.]
[А сестрёнка не может просто остаться здесь со мной навсегда…?]
— Ты…!
Дан Со Хёк уже собирался вмешаться, однако я поспешно остановила его жестом. Дым вокруг девочки беспокойно заколыхался, то окрашиваясь в зелёный, то вновь приобретая жёлтый оттенок, словно напрямую отражал её растерянность, и всякий раз, когда в нём проступала желтизна, по моей коже пробегал неприятный холод. Наверняка Дан Со Хёк тоже это почувствовал.
— Прости, но у сестрёнки есть дела снаружи, поэтому я не смогу остаться здесь навсегда.
[Дела?]
[Ты тоже играешь в прятки?]
— Да, можно сказать, что именно в прятки.
[С кем ты играешь?]
— С младшим братом, только он спрятался не потому, что сам этого захотел. Кто-то очень хорошо его спрятал, поэтому теперь сестрёнке обязательно нужно его найти.
[Какой плохой!]
[Нельзя заставлять кого-то играть в прятки против его воли!]
— Вот и я думаю, что это сделало очень плохое существо. Мой младший брат ждёт меня, поэтому я не могу всё время оставаться здесь…
[М-м, тогда ничего страшного.]
Дым вокруг призрака игры в прятки снова начал понемногу зеленеть, а девочка, словно окончательно приняв мои слова, спокойно продолжила:
[Сестрёнка ведь занята.]
[Мой папа тоже всегда был очень занят.]
[Поэтому я хорошо умею ждать.]
[Я всегда оставалась одна и научилась хорошо быть одна.]
— Папа был настолько занят, что редко мог играть с тобой в прятки?
[Да, но когда возвращался домой, он всегда крепко меня обнимал и говорил, что любит.]
[А на день рождения подарил мне огромную мягкую игрушку!]
В этот момент голова, которую призрак игры в прятки всё это время прижимала к груди, начала постепенно менять форму, пока наконец не превратилась в большого белого плюшевого медведя.
[Правда милый? Папа мне его купил!]
— Очень милый.
[В этот раз папа сильно задерживается, но он обещал обязательно принести мне подарок на день рождения!]
[Поэтому я всё равно останусь здесь и буду ждать, а сестрёнка сможет приходить играть в любое время!]
Подарок на день рождения?
В голове внезапно всплыло одно воспоминание, и, немного поколебавшись, я осторожно спросила:
— А ты помнишь, когда у тебя день рождения?
[Не знаю!]
[Это тот день, когда мы с папой едим торт! День, когда папа рано приходит с работы! День, когда он смотрит на меня и улыбается!]
[И ещё в тот день становится очень тепло!]
Понятно.
Я широко улыбнулась и пообещала, что обязательно приду снова. Обняв призрака игры в прятки, я на мгновение закрыла глаза, а когда вновь их открыла, каким-то образом уже стояла снаружи виллы «Эден», над которой как раз начинал заниматься рассвет.
— Ма Чхо Ён, ты вообще о чём думала, когда тогда…!
— Прости, Дан Со Хёк, но я только что вспомнила об одном срочном деле, поэтому пойду первой! Спасибо тебе за сегодняшние мучения!
— Что? Эй, подожди хотя бы…!
Оставив его голос позади, я поспешно убежала, а уже под утро того же дня одна стояла в безлюдном переулке с большим бумажным пакетом в руках. На улице заметно похолодало, и с каждым выдохом перед лицом клубился белый пар.
Вскоре поблизости раздался знакомый рокот мотоциклетного двигателя.
[Курьерская служба «Четыре-четыре-четыре».]
Я подошла к сидевшему на мотоцикле призраку, вокруг которого теперь отчётливо клубился зелёный дым, а он молча смотрел на меня из-под шлема.
— Я хотела попросить Вас доставить одну вещь в подвал виллы «Эден».
[Разумеется. Что именно требуется передать?]
Я протянула ему бумажный пакет, и призрак курьерской службы медленно принял его из моих рук. Внутри лежал игрушечный микрофон для караоке.
[…]
— Там живёт очень милая девочка в розовом платье, и, похоже, она очень любит петь.
[…]
— Ещё она обожает прятки и, кажется, боится темноты.
[…]
— Но при этом она очень храбрая маленькая принцесса, которая говорит, что умеет ждать совсем одна.
Призрак курьерской службы, до этого неотрывно смотревший на пакет, медленно поднял голову, однако всё это время не произнёс ни слова.
— Весна ещё не наступила, но…
Он ведь наверняка уже понял, зачем я всё это рассказываю.
— Может быть, в этом году ей подойдёт и тёплая зима?
[…Ах.]
— Это мой подарок ей заранее на день рождения, поэтому, пожалуйста, обязательно передайте. …Она очень скучает по своему папе.
Рука, сжимавшая бумажный пакет, едва заметно задрожала. Вскоре призрак курьерской службы, так и не произнеся больше ни слова, аккуратно убрал пакет и покинул переулок, а мотоцикл исчез с такой скоростью, что почти сразу скрылся из виду.
«Надеюсь, я не сделала ничего лишнего».
Возможно, мои догадки и были ошибочными, однако всё происходящее слишком настойчиво подсказывало обратное, наверное, потому, что в девочке с завязанными глазами мне невольно почудился кто-то очень знакомый.
Вернувшись в общежитие, я впервые за долгое время крепко заснула, поэтому так и не узнала, что произошло после этого.
<Отправитель: 444-4444
Спасибо.>
Лишь увидев сообщение, пришедшее под утро, я решила, что к одной маленькой девочке, должно быть, всё-таки заглянула ранняя весна.