Глава 1242: Талисман Мириад Форм
Зловещий Цветок Кипящей Крови был редким дьявольским растением и практически не помогал в формировании Зарождающейся Души.
Если бы здесь действительно росла Кровавая Трава, он мог бы собрать её, переплавить в пилюли и помочь своим ученикам сформировать их Зарождающиеся Души. Зачем бы ему тогда понадобилось прикладывать столько усилий и плести интриги ради Талисманной Марионетки Зарождения Души?
Дунъян Бо мысленно вздохнул. Он не мог не восхищаться тем, как даос Чунъи и рыжеволосый великий мастер воспитали своих учеников.
После смерти рыжеволосого великого мастера секта Чуньян распалась. Но два культиватора стадии Зарождения Души из Секты Пилюль Тайи развивались вместе с самого детства и были глубоко привязаны друг к другу. Они ни за что не допустили бы повторения подобной ошибки.
Удачное время, благоприятные условия и сплоченность людей – Секте Пилюль Тайи воистину было суждено возвыситься! Даос Чунъи мог умереть без сожалений.
В нынешнюю эпоху стадия Божественной Трансформации оставалась маяком, который было видно, но до которого невозможно было дотянуться, а путь к бессмертию стал не более чем иллюзией. За бесчисленные годы никто так и не смог его достичь. Оно существовало лишь в легендах.
Все бессмертные культиваторы понимали, что этот путь давно оборван. Вечная жизнь оставалась лишь прекрасной мечтой.
Возвращаясь к реальности, бессмертные культиваторы жили лишь на несколько веков дольше простых смертных. Смертные были подобны утренним грибам, не ведающим о смене дня и ночи. А сами культиваторы были не более чем летними цикадами, чья жизнь безвозвратно обрывалась с приходом осени.
В таких обстоятельствах, кроме тех, кто действительно способен сохранять чистоту и отрешенность, кто бы не захотел оставить свой след в этом мире, чтобы доказать, что он когда-то вообще существовал?
Смертные гнались за славой, богатством и достижениями, надеясь вписать свои имена в историю. Культиваторы же стремились к продолжению своей линии Дао, чтобы преемники могли нести её дальше.
К тому же, Дунъян Бо когда-то поклялся перед гробом своего учителя во что бы то ни стало восстановить Гору Шаохуа.
Ощутить отпечатки душ внутри Талисманной Марионетки Зарождения Души и постичь стадию Зарождения Души было невероятно долгим процессом. Даже тем, кто обладал выдающимся талантом, требовалось на это не менее сорока девяти дней.
Однако Нефрит Стабилизации Духа содержал в себе лишь один вдох лазурной духовной Ци. Будучи активированным, он разрушался и не мог поддерживать столь длительный процесс.
Заполучив Нефрит Стабилизации Духа, Гун Лянъюй мог использовать его лишь для контроля над Талисманной Марионеткой Зарождения Души во время поисков сокровищ.
Когда Кровавое Озеро открылось, Дунъян Бо понял, что его час настал. Кровавое Озеро было самой опасной запретной зоной в Бескрайней Долине. Даже культиваторы стадии Зарождения Души не могли гарантировать здесь свою безопасность.
Будь на его месте кто-то столь же праведный, как Тегуаньцзы, он бы заколебался, опасаясь потери величайшего сокровища секты и бедствий, которые это повлечет за собой. Но Гун Лянъюй всегда был слишком высокого мнения о себе. Отправившись к Кровавому Озеру на поиски лекарственной травы, он непременно взял бы с собой Талисманную Марионетку Зарождения Души.
Это позволило бы Дунъян Бо незаметно схватить его, забрать марионетку, а позже, под шумок неразберихи, даже поглотить Дворец Безмятежности Шанъюань. Этот план был вполне осуществим.
Тегуаньцзы просто плохо разбирался в людях, чем и посеял семена этого бедствия. Конечно, оставалось загадкой, не приложил ли к этому руку сам Дунъян Бо, втайне направляя ход событий в нужное русло.
Гун Лянъюй был умным человеком. Всего по нескольким словам он уже разгадал большую часть замысла Дунъян Бо.
Их диалог происходил посредством передачи духовного сознания и занял не более мгновения. Как только Гун Лянъюй осознал намерения противника, его охватил ужас.
Раз Дунъян Бо пришел за Талисманной Марионеткой Зарождения Души и заранее расставил здесь ловушку, дожидаясь, пока он в нее угодит, разве могло у него не быть плана по её обезвреживанию?
Талисманная Марионетка Зарождения Души откликнулась на зов Гун Лянъюя и бросилась защищать своего хозяина. Но как только она попыталась отступить от Кровавой Травы, кровавый туман внизу внезапно всколыхнулся, выстреливая полосами таинственного света.
Иллюзия Кровавой Травы окончательно рассеялась. Она была создана Дунъян Бо с использованием сокровища в качестве приманки. Иллюзия не была безупречной и не отличалась особой изощренностью.
Но уровень культивации Гун Лянъюя был ниже, а из-за окружавших его бесчисленных кровавых теней и истощающейся лазурной духовной Ци у него просто не было времени на тщательную проверку.
Дунъян Бо спланировал всё заранее.
Вжух...
Иньский ветер становился всё яростнее.
Из кровавого тумана внезапно вырвались десятки тысяч лучей света, закручиваясь в воронку. Снизу поднялся призрачный силуэт великого массива. В его центре парила нефритовая бутыль, горлышко которой было направлено прямо на марионетку, испуская непрерывную силу притяжения.
Стоило марионетке попасть под действие всасывающей силы, как её скорость резко упала, словно она погрузилась в грязь и не могла сдвинуться ни на дюйм.
Марионетка взревела. Будучи злой марионеткой, созданной из бесчисленных фрагментов душ, она отличалась невероятной жестокостью и не желала подчиняться. Всё её тело озарилось светом, когда наружу вырвалось неисчислимое множество проекций талисманов.
Образы гор, камней, воды, огня, молний и древних деревьев заполнили воздух, ослепляя, подобно фейерверкам, когда они градом вырывались из марионетки и обрушивались на массив.
Гун Лянъюй запаниковал и начал отчаянно подгонять её. Атаки марионетки заставляли нефритовую бутыль яростно дрожать, а массив содрогаться, но сила притяжения оставалась неумолимой. Какое-то время она вообще не могла вырваться.
Дунъян Бо еще больше усугубил ситуацию. Он сложил ручную печать, и Браслет Ваджры над его головой издал звонкий металлический лязг, отделив от себя осязаемую призрачную тень, которая обрушилась на марионетку.
Рев!
Фантом сжался, и его связывающая сила стиснула марионетку так, что её тело затрещало.
Её тело было невероятно прочным и не чувствовало боли, но марионетка понимала, что её захватывают. Взбешенная, она снова взревела и обрушила на врага ещё более безумную волну контратак.
Но Дунъян Бо давно всё предусмотрел и специально выбрал массив, сдерживающий Талисманные Марионетки Зарождения Души. Она не могла так легко вырваться.
Большая часть силы талисманов марионетки просто поглощалась нефритовой бутылью. Та лишь продолжала дрожать, и никто не знал, когда именно она наконец лопнет.
Увидев это, Гун Лянъюй ощутил горечь во рту. Он понимал, что битва проиграна. Вернуть марионетку было уже невозможно. Драгоценное наследие секты будет утеряно по его вине.
В этой ситуации ему оставалось лишь попытаться спасти собственную жизнь. Совершив подобное, Дунъян Бо выбрал это место именно для того, чтобы заставить его замолчать навсегда и избежать проблем в будущем.
Едва эта мысль промелькнула в его голове, Гун Лянъюй увидел, как в глазах Дунъян Бо вспыхнуло убийственное намерение.
Он больше не надеялся на пощаду. Будучи решительным человеком, он ожесточил сердце и без малейших колебаний взорвал свой Талисман Небесного Клинка!
Талисман взорвался, отбрасывая наступающие кровавые тени и с трудом расчищая путь.
Из его тела с ревом вырвался фантом Цзяо, когда он изо всех сил активировал Талисман Небесной Колесницы Девяти Драконов. В то же время он пожертвовал унаследованной реликвией секты – магическим сокровищем, специально предназначенным для усиления скорости уклонения. Его скорость резко возросла, сравнявшись со скоростью обычного культиватора стадии Зарождения Души.
К несчастью, перед лицом Дунъян Бо этого всё равно было недостаточно.
Он едва успел сдвинуться с места, как ослепительный белый свет залил всё его зрение. Ужасающая сковывающая сила обрушилась сверху, и, казалось, даже кровь в его жилах перестала течь. Лишь тогда он осознал, насколько огромна пропасть между ним и культиватором средней стадии Зарождения Души.
Он боролся изо всех сил, но все его методы оказались тщетны. Браслет Ваджры с легкостью нейтрализовал каждый из них.
Внезапно он ударил себя в грудь тыльной стороной ладони. Из его руки вырвался золотой свет. Это был золотой талисман.
Треск!
Тело Гун Лянъюя мгновенно рассыпалось, разделившись на бесчисленные потоки золотого света. Слабые буддийские песнопения эхом разнеслись в воздухе, когда свет брызнул во все стороны. Даже Браслет Ваджры не смог его удержать.
Это была его сильнейшая техника побега.
Столкнувшись с таким неожиданным поворотом, Дунъян Бо не запаниковал. Вместо этого он лишь презрительно усмехнулся:
— Талисман Мириад Форм Дворца Безмятежности Шанъюань воистину оправдывает свою репутацию непревзойденной техники спасения жизни. В другом месте я, возможно, и не смог бы тебя остановить. К несчастью, этот талисман берет свое начало в буддизме. Праведное и злое взаимно подавляют друг друга, а это место полно зла и скверны, что идеально подходит для противодействия ему.
Не успел он договорить, как злая энергия хлынула волной. Бесчисленные кровавые тени обезумели и набросились на золотой свет, мгновенно поглотив его без остатка.
Талисман разрушился на месте. Гун Лянъюй с бледным лицом кубарем вылетел из пустоты, находясь в совершенно жалком состоянии.
Талисман Мириад Форм было крайне тяжело заблокировать. Дунъян Бо заманил его сюда именно потому, что опасался этой техники и переживал, что Гун Лянъюй сможет сбежать.
Теперь, когда талисман был уничтожен, Дунъян Бо спокойно указал на него пальцем.