Глава 1286: Земляные марионетки
Небесноглазая Бабочка скрытно наблюдала из тени. Поблизости не оказалось других культиваторов стадии Зарождения Души. Фея Цючжи пришла одна.
Цинь Сан даже не думал отступать или прятаться. Он прекрасно понимал: как только его личность будет раскрыта, Бездна Греха уже не позволит ему беспрепятственно убивать. Они либо отправят экспертов, чтобы покорить его, либо пошлют кого-нибудь, способного сдержать его.
Поэтому появление Феи Цючжи ничуть его не удивило. К тому же, еще неизвестно, кто кого будет сдерживать.
Цинь Сан уже убил Юэ Саньжэня, а затем сдержал культиватора средней стадии Зарождения Души из Бездны Греха. Его успехи и так превзошли все ожидания. Теперь ему оставалось лишь сосредоточиться на противостоянии Фее Цючжи, предоставив остальное поле боя другим.
С этой мыслью Цинь Сан вскинул руку и неожиданно втянул всё Дьявольское Пламя Девяти Преисподних в свой рукав.
Как только дьявольское пламя исчезло, он вновь призвал эбеновый меч. Выполнив серию приемов меча, он заставил свет клинка вспыхнуть с новой силой. Летящий меч указал прямо на Фею Цючжи.
— Так ты и есть Цинь Сан! — холодно произнесла Фея Цючжи. — Почему ты не используешь свое дьявольское пламя?
Дьявольские знамена Цинь Сана уже приобрели почти легендарную репутацию. Особенно после того, как Старый Дьявол Е взорвал свое воплощение кровавого дьявола, это пламя стало тем, что вселяло неподдельный ужас в сердца культиваторов Бездны Греха.
Однако Фея Цючжи не выказывала ни капли страха. Наоборот, она явно желала испытать его мощь на себе.
— Разве не будет скучно, если исход решится в одно мгновение? Фея, почему бы тебе для начала не попробовать отразить мой летящий меч? — спокойно ответил Цинь Сан.
Эбеновый меч вспыхнул ослепительным светом, распадаясь на полосы света меча, которые усеяли пустоту, словно россыпь звезд, и все они устремились к Фее Цючжи. Убийственное намерение слилось с волей меча, захватывая душу и едва заметно запечатывая окружающее пространство.
Сама Фея Цючжи достигла немалых высот в Дао Меча, поэтому почувствовала это куда острее, чем кто-либо другой. Она отчетливо ощутила, насколько глубоким было мастерство Цинь Сана, и в её глазах мелькнула тень серьезности.
«Неудивительно, что Юэ Саньжэнь так легко лишился жизни, попав в этот массив мечей. Благодаря одному лишь искусству владения мечом этот человек уже способен занять высокое положение в Царстве Бэйчэнь».
Фея Цючжи холодно фыркнула:
— Ты убил Юэ Саньжэня, не прибегая к своим более мощным дьявольским знаменам, а полагаясь на массив мечей. Это лишь доказывает, что ты не был уверен в том, что дьявольское пламя сможет запереть его и уничтожить. Либо у этого пламени есть изъяны, либо ты не способен в совершенстве его контролировать, оставляя противнику возможность сбежать. Теперь, похоже, его ограничения на этом не заканчиваются. Его мощь не похожа ни на что из виденного мною за всю жизнь, но ты ведь только недавно достиг стадии Зарождения Души. Наверняка ты не сможешь долго поддерживать столь колоссальный расход энергии, верно?
Лицо Цинь Сана слегка потемнело. Проницательность этой женщины впечатляла. Они еще даже не успели толком обменяться ударами, а она уже вычислила слабости дьявольских знамен, просто проанализировав его предыдущие действия.
Именно по этой причине он отказался от их использования и снова перешел на эбеновый меч.
Развертывание всех восемнадцати знамен потребляло слишком много энергии, и долго поддерживать их было невозможно. Каждый раз до этого он использовал их лишь в моменты смертельной опасности или против могущественных врагов, когда требовалось нанести решающий удар.
Кроме того, управляя дьявольскими знаменами, было трудно отвлекаться на что-либо еще. Теперь же, находясь на вражеской территории, ему нужно было экономить силы, чтобы не дать противнику заманить себя в ловушку.
А если использовать меньшее количество знамен, то куда эффективнее было положиться на связанный с жизнью духовный меч и Массив Убийства Семи Иньских Душ, которыми он управлял гораздо свободнее.
Видя, что Цинь Сан хранит молчание, Фея Цючжи еще больше убедилась в своей правоте. То, что культиватор, лишь недавно прорвавшийся на стадию Зарождения Души, смог убить воплощение кровавого дьявола, звучало как чистая фантазия. Насколько бы сильным ни было магическое сокровище, оно всё равно оставалось внешней силой. Истинной основой всегда являлась сама культивация.
В битве у Кровавого Озера всё решил сам ход событий. Если бы воплощение кровавого дьявола захотело сбежать, Цинь Сан ни за что не смог бы его остановить.
Вжух!
Пальцы Феи Цючжи сложились в печать меча. Из её ладони вылетел сгусток желтого света, превратившись перед ней в огромный темно-желтый меч, который она крепко сжала.
Её тонкие пальцы плотно обхватили рукоять, а лезвие указало на Цинь Сана. Увидев этот меч, размером едва ли не с дверную створку, Цинь Сан невольно замер.
Миниатюрная фигура Феи Цючжи резко контрастировала с огромным оружием. В её руках это порождало странное, но поразительное чувство брутальной элегантности. Она слегка взмахнула рукой.
Из тяжелого меча вырвался плотный желтый свет, но вместо того, чтобы атаковать Цинь Сана, он хлынул на землю под её ногами.
Одновременно с этим её вторая рука принялась делать быстрые пассы, выпуская потоки света. Это были духовные талисманы. Когда они слились с желтым сиянием, земля пошла рябью. А затем, одна за другой, из почвы начали выпрыгивать земляные марионетки.
Марионетки были высокими, сложенными из каменных блоков с четкими и острыми гранями. Несмотря на свою кажущуюся тяжеловесность, двигались они на удивление проворно. Каждая из них сжимала каменный клинок – точную копию темно-желтого огромного меча.
Вжух!
Марионетки одновременно подняли мечи. Вступив в резонанс с оружием Феи Цючжи, в стороны разошлась необычная волна колебаний.
— Массив мечей!
Будучи таким же культиватором меча, Цинь Сан распознал его мгновенно.
Эта сцена напомнила ему марионеточный массив мечей, с которым он столкнулся в Зале Семи Убийств. Судя по всему, Фея Цючжи объединила свое понимание Дао Меча с искусством создания талисманов, призывая земляных марионеток для формирования совершенно уникального массива мечей.
Разве мог Цинь Сан позволить ей завершить построение? Без малейших колебаний он послал эбеновый меч вперед в стремительной атаке!
Свет меча обрушился подобно ливню, однако Фея Цючжи оставалась совершенно неподвижной. Внезапно она перехватила рукоять обратным хватом и вонзила огромный меч в землю.
Бум!
Земля содрогнулась.
Темно-желтый свет меча хлынул в марионеток. Их тела словно покрылись золотой броней, а ауры резко возросли. Они синхронно развернулись и, уставившись на Цинь Сана, взмахнули своими огромными клинками!
В следующее мгновение плотный темно-желтый свет меча с невероятной скоростью ударил навстречу эбеновому мечу, а перед Феей Цючжи возникла сплошная завеса из мечей.
Эбеновый меч разбил встречную атаку и вонзился в завесу, но тут же натолкнулся на колоссальное сопротивление, будто на него обрушилась череда ударов бесчисленных духовных мечей.
Цинь Сан непрерывно менял печати меча. Эбеновый меч, обладавший несравненной остротой, наконец начал продвигаться к Фее Цючжи. Клинок задрожал, отчего окружающая пустота потускнела, и даже сияние огромного меча померкло.
Когда казалось, что Фея Цючжи вот-вот повторит судьбу Юэ Саньжэня, она внезапно развернула свой огромный меч. Земляные марионетки словно слились воедино с её оружием, и массив мечей был полностью сформирован!
Два культиватора Дао Меча столкнулись лицом к лицу.
Все марионетки были связаны единой Ци, наступая и отступая в идеальной координации и кружась вокруг Феи Цючжи. Как бы Цинь Сан ни менял построения своей атаки, он никак не мог добраться до её истинного тела.
Однако он не подозревал, что Фея Цючжи была потрясена ничуть не меньше.
Она объединила свое понимание Дао Меча с искусством талисманов, а её культивация была на целую ступень выше, чем у Цинь Сана. И хотя она не была столь же беспомощна, как Юэ Саньжэнь, все же не могла за короткое время прорвать Массив Убийства Семи Иньских Душ. Если бы не её мощное духовное сознание, она бы уже серьезно пострадала.
«Искусство меча, которое культивирует этот человек, должно иметь необычайное происхождение!» — Фея Цючжи слегка прищурилась и взмахнула огромным мечом, переходя в контратаку.
Грохот...
Великий Массив Ветра Сюнь и защитный массив Бездны Греха яростно столкнулись друг с другом. Свирепые ветры бушевали, а огромные волны вздымались до небес.
Цинь Сан и Фея Цючжи обменялись бесчисленным множеством ударов, постепенно уводя бой в самое сердце формации. Их сражение не отличалось особой зрелищностью.
В тусклой пустоте бурлили скрытые течения, и время от времени вспыхивал таинственный свет мечей. Это больше походило на обмен опытом между двумя культиваторами меча, чем на смертельную схватку.
Внезапно Небесноглазая Бабочка подала сигнал тревоги. Выражение лица Цинь Сана слегка изменилось. Взмахнув молниевыми крыльями, его фигура мгновенно сместилась на десятки чжанов в сторону.
В тот самый миг, когда он переместился, земля внизу беззвучно пошла рябью. Четыре земляные марионетки неожиданно вырвались наружу и высоко подпрыгнули в воздух. Их огромные мечи рубанули крест-накрест, отрезая все пути к отступлению и сходясь ровно на том месте, где секунду назад находился Цинь Сан.
Никто не знал, какой метод использовала Фея Цючжи, чтобы скрыть их. Они идеально слились с окружающей местностью, не испуская ни малейшего колебания. К счастью, Небесноглазая Бабочка всё это время сохраняла бдительность.