Глава 29: Башня Кровавого Одеяния
Цинь Сан узнал от даоса Цзисиня, что не все бессмертные мастера отгораживаются от мира. К его удивлению, их вовлеченность в мирские дела оказалась куда глубже, чем он мог себе представить. Даже правителю требовалось признание этих бессмертных существ.
Впрочем, если подумать, в этом был смысл.
— Ты ошибаешься, — строго произнес Бай Цзянлань. — Бессмертные мастера не вмешиваются в мирские дела. Только тот правитель, который по-настоящему объединит земли, удостоится их признания. В борьбе за власть никто не получает помощи от бессмертных мастеров. Иными словами…
Бай Цзянлань выдержал паузу и продолжил:
— Если правитель некомпетентен и его свергают, бессмертные мастера тоже не станут вмешиваться.
Сердце Цинь Сана дрогнуло, когда он уловил скрытый смысл в словах Бай Цзянланя.
— Неужели князь... — прошептал он.
Бай Цзянлань открыто признался:
— Брат Цинь, находясь в княжеской резиденции, ты мог об этом и не знать. Недавно князь лично написал «Воззвание против лжеимператора». В нем перечислены все зверские и безрассудные поступки этого тирана, чье скверное правление привело к непрекращающимся бедствиям, обрекло народ на страдания и поставило под угрозу пятисотлетний фундамент Великой Суй. Сейчас это воззвание разлетелось по всей стране. Из тринадцати округов Великой Суй откликнулись все, кроме трех, которые до сих пор контролируются лжеимператором. Князь лично собрал армию для его свержения. Князь Чжэньшуй уже присягнул ему на верность, и теперь их объединенные силы наступают на округ Иннань. Я часто сопровождаю госпожу именно ради того, чтобы помочь довести это дело до конца. Сейчас, когда повсюду поднимаются герои – это прекрасная возможность снискать славу, заслужить заслуги и добиться великих свершений.
Цинь Сан втайне восхитился стремительностью действий князя Дунъяна.
Еще месяц назад ничто не предвещало подобных событий, а теперь, всего за столь короткое время, он уже успел поднять восстание и распространить свое влияние по всей стране.
Если бы не его стремление к пути бессмертия, это и впрямь был бы идеальный момент, чтобы прославиться, а возможно, даже заслужить титул маркиза и прожить жизнь в богатстве и почете.
Бай Цзянлань бросил взгляд на Цинь Сана и медленно произнес:
— Когда новый император взойдет на престол, он сможет выбрать сановников, которые будут назначены вместе с ним на Священной горе Чжао...
Цинь Сан резко вскинул голову и увидел, как Бай Цзянлань молча улыбается.
— Что я могу сделать для госпожи?
Хотя у него и был Король Янь, в мире культивации он оставался новичком. Самым безопасным вариантом для него было пока скрываться в мире смертных и постепенно выстраивать свои планы.
Бай Цзянлань слабо улыбнулся, обмакнул палец в воду и вывел на столе три иероглифа: Башня Кровавого Одеяния!
Понизив голос, Бай Цзянлань объяснил:
— После того как князь издал воззвание, приспешники лжеимператора в лице Башни Цзяншань крупными силами проникли в округ Дунъян. Прячась в тенях, они устраивают диверсии, убивают и собирают сведения. Башня Цзяншань стала подобна гноящейся ране, которую необходимо выжечь! Десять дней назад князь Чжэньшуй едва не погиб от руки убийцы, что вызвало всеобщую панику. Князь пришел в ярость, и госпожа предложила создать Башню Кровавого Одеяния, чтобы противостоять Башне Цзяншань и уничтожить её, лишив лжеимператора одого из важнейших источников разведывательной информации. Кроме того, Башня Кровавого Одеяния будет отвечать за проникновение в тыл врага и сбор военных сведений…
Услышав это, Цинь Сан не мог отделаться от мысли, что в итоге его просто хотят втянуть в тайную организацию.
Обостренные чувства, дарованные Писанием Нижнего Мира, и способность Знамени Янь Ло вытягивать информацию из врагов делали его идеальным кандидатом для такой роли.
— Кто возглавит башню? Ты? Или старейшина Юэ? — спросил Цинь Сан.
— Я не вступлю в Башню Кровавого Одеяния, — покачал головой Бай Цзянлань. — Главой станет Мудрец Черный Журавль, командир личной охраны князя. У него таинственное прошлое, а внутренняя сила достигла поистине божественного уровня. Его цингун неуловим, словно призрак. Ни старейшина Юэ, ни я не можем с ним сравниться. Однако под началом главы башни будут назначены четыре защитника, и старейшина Юэ станет одним из них.
Цинь Сана это озадачило:
— Брат Бай, твои навыки боевых искусств столь высоки. Почему же...
Бай Цзянлань тихо вздохнул:
— В прошлом я отрубил себе пальцы на ногах, чтобы порвать с миром боевых искусств и не навлечь беду на жену и дочь, а затем поступил на службу к князю. Я давно оставил мечты о великих свершениях. Теперь я хочу лишь оставаться подле госпожи в качестве телохранителя и жить мирной жизнью, избегая дальнейшего участия в делах мира боевых искусств. Однако некоторые из моих братьев не желают мириться с заурядную жизнью и собираются присоединятся к Башне Кровавого Одеяния. Я надеюсь, что ты, брат Цинь, присмотришь за ними. Хоть ты и не входишь в число сильнейших мастеров мира боевых искусств, твои уникальные навыки делают тебя незаменимым. Госпожа как-то подумывала сделать тебя своим личным телохранителем, но передумала, опасаясь, что это станет пустой тратой твоих талантов. Когда она спросила моего совета по поводу Башни Кровавого Одеяния, ты был первым, кто пришел мне в голову.
Цинь Сан криво усмехнулся:
— Брат Бай, ты переоцениваешь меня. Боюсь, мои способности слишком скромны, и я могу поставить под угрозу грандиозные планы князя и госпожи.
Бай Цзянлань рассмеялся:
— Брат Цинь, не будь таким скромным! Госпожа, возможно, не до конца понимает, какой репутацией пользуется Башня Цзяншань в мире боевых искусств, но разве я могу этого не знать? До встречи с тобой я никогда не слышал, чтобы кто-то мог вытащить сведения из уст этих безумцев...
Цинь Сан внутренне вздрогнул от этого замечания.
Однако Бай Цзянлань лишь отмахнулся:
— У каждого есть свои секреты. Пока ты предан госпоже и князю, я не стану лезть в твое прошлое. Хватит пустых разговоров. Башня Кровавого Одеяния только создается, и всеми делами будут заниматься сами защитники. Госпожа и старейшина Юэ планируют разделить организацию на две ветви. Скрытая ветвь рассредоточится в мире боевых искусств, чтобы противостоять Башне Цзяншань, а Военная ветвь проникнет на линию фронта для сбора разведданных. Брат Цинь, хорошо подумай, к какой ветви ты хотел бы присоединиться.
Цинь Сан больше ничего не сказал и, нахмурившись, погрузился в раздумья.
Великая Суй находилась под пристальным вниманием бессмертных мастеров, и Цинь Сан понимал, что лучше не нарушать установившееся равновесие, иначе вместо удачи можно было навлечь на себя смертельную опасность.
Вступление в Башню Кровавого Одеяния было двояким решением. Однако возможность установить контакт с бессмертными мастерами через церемонию Фэншань[1] казалась в данный момент единственным видимым путем к поискам бессмертия.
Если выбирать между Военной и Скрытой ветвями, то вторая, несомненно, подходила ему больше. Военная ветвь требовала глубокого проникновения на линию фронта, где, несмотря на возможность заработать множество заслуг, царил беспощадный хаос войны – любая шальная стрела могла легко оборвать его жизнь.
Однако больше всего Цинь Сана волновала Пилюля Души. Для него она была вопросом первостепенной важности. Любую возможность собрать души нельзя было упускать.
А где их было больше всего?
На поле боя!
Присоединившись к Военной ветви, он мог использовать свою мирскую личность как прикрытие, собирать души на поле боя, одновременно продвигаясь в культивации и планируя дальнейшие шаги. Даже если отбросить мысли о бессмертии, это решило бы его самую насущную проблему. Нужно было лишь соблюдать предельную осторожность.
— Брат Цинь, ты планируешь присоединиться к Военной ветви?
На лице Бай Цзянланя промелькнуло удивление из-за неожиданного выбора Цинь Сана, но раз таково было его решение, он не стал допытываться.
— Подготовься, брат Цинь. Я доложу об этом госпоже. Подготовка к созданию Башни Кровавого Одеяния близятся к завершению, и через несколько дней начнутся серьезные действия.
Проводив Бай Цзянланя, Цинь Сан надолго погрузился в размышления.
Раньше он представлял свое будущее иначе: возможно, он станет видным чиновником, доверенным сановником или даже приближенным госпожи Дунъян. Пока существовал шанс соприкоснуться с бессмертной судьбой, он мог вынести что угодно.
Но он и представить себе не мог, что в итоге станет шпионом, агентом или убийцей.
Опасности такой роли были очевидны. Даже с защитой Короля Яня не было никаких гарантий, что он окажется в полной безопасности.
После долгих размышлений Цинь Сан принял решение. Вступив в Башню Кровавого Одеяния, он будет действовать лишь при условии, что это не помешает его культивации, и во всем будет руководствоваться одним принципом – сохранить собственную жизнь.
Он предпочтет провалить задание, чем пойдет на неоправданный риск. Тем не менее он также планировал зарабатывать заслуги, причем делать это в открытую, чтобы не остаться безымянным героем в тени.
Более того, узнав, что за Великой Суй наблюдают бессмертные мастера, Цинь Сан был благодарен себе за проявленную ранее осторожность. Он также решил, что впредь, будь то сбор душ или убийства, будет действовать еще осторожнее и, если только не возникнет крайней необходимости, ни за что не станет раскрывать свои способности.
Если дела пойдут скверно, он всегда может сбежать в другое государство под новым именем и начать всё с чистого листа. В конце концов, освоить Писание Нижнего Мира за год или два было невозможно.
Приняв решение, Цинь Сан почувствовал, будто с его плеч свалился тяжелый груз. Он взял со стола секретное руководство и погрузился в чтение.
Тем же вечером его навестил старейшина Юэ.
После долгой беседы наедине Цинь Сан собрал свои вещи и последовал за ним на встречу с госпожой Дунъян, а затем тихо покинул княжескую резиденцию, исчезнув без следа.
[1] Церемония Фэншань — официальный ритуал, во время которого Сын Неба приносил жертвы, воздавая почести небу и земле.