Глава 1244: Открыто и честно
Еще тогда, на острове Цанхэн, куда Цинцзюнь привела Цинь Сана, Дунъян Бо вынашивал мысль об убийстве. Когда Цинь Сан неожиданно прорвался на позднюю стадию Формирования Ядра, он хотел устранить будущую угрозу на корню.
Но ему приходилось считаться с двумя людьми.
Первая – Цинцзюнь. Дунъян Бо знал, что она дочь Цинчжу. Поскольку Цинь Сан практиковал то же искусство культивации, он подозревал, что Цинцзюнь прониклась к юноше симпатией и именно поэтому защищала его все эти годы.
Вторая – Чэньянь. Дунъян Бо так и не смог разгадать её истинного отношения к Цинь Сану.
Отчаянно пытаясь спасти своего учителя, Чэньянь непременно вернулась бы в будущем. Если бы она узнала о появлении Цинь Сана, это неминуемо обернулось бы неприятностями. Поэтому он мог действовать лишь тайно, не допуская утечки информации.
К несчастью, Цинь Сан оказался слишком хитер. После того короткого появления он снова бесследно исчез. Все приготовления Дунъян Бо пошли прахом. Позже, когда Бездна Греха начала агрессивное наступление, у него совершенно не осталось времени, и эту затею пришлось отложить.
Конечно, главной причиной было то, что Дунъян Бо никогда не верил, будто Цинь Сан способен стать для него реальной угрозой.
Этот мальчишка родился с пятиэлементным духовным корнем. Он смог достичь стадии Заложения Основы лишь благодаря тому, что продал себя. И даже поглотив Лотос Снежного Духа и Цветок Ириса, он не смог сформировать Золотое Ядро.
Кто знал, какими методами воспользовалась Цинцзюнь, чтобы помочь ему добиться успеха? Возможно, за это тоже пришлось заплатить свою цену. Разве может прорыв на стадию Зарождения Души быть таким простым делом?
По правде говоря, Дунъян Бо не так уж сильно ошибался. Цинь Сан добился успеха, лишь опираясь на Пилюлю Преодоления Бедствий и Жидкость Очищения Души, а также на связанное с жизнью насекомое Гу и Закалку Тела Небесного Демона.
Чего Дунъян Бо никак не ожидал, так это того, что пешка, которую он когда-то считал муравьем, не только действительно достигнет стадии Зарождения Души, но и вырастет до немыслимых высот, скрываясь под личиной Короля Демонов с устрашающей репутацией.
И теперь этот человек открыто стоял перед ним, ничуть не уступая ему в силе! Дунъян Бо не мог скрыть потрясения на своем лице.
Цинь Сан не испытывал желания разговаривать. Карты были раскрыты, и им больше не о чем было говорить.
Без единого слова он незаметно сформировал печать меча. Эбеновый меч вспыхнул ослепительным светом, сокрушив фантом браслета. Затем он распался на бесчисленные полосы света, в мгновение ока формируя Массив Убийства Семи Иньских Душ.
— Хм? — увидев массив, имеющий общие корни с его искусством культивации, Дунъян Бо замер, а его лицо исказилось от недоверия. — Неужели... я собственными руками прогнал двух великих гениев?
Увидев Массив Убийства Семи Иньских Душ, Дунъян Бо ошибочно предположил, что Цинь Сан перенял его у Цинцзюнь, полагая, будто Цинчжу уже удалось создать часть техники для стадии Зарождения Души.
Несмотря на заблуждение, он был недалек от истины.
Один смог создать искусство культивации с нуля. Другой, пусть и прибегая к нестандартным методам, достиг стадии Зарождения Души с пятиэлементным духовным корнем. И то, и другое свидетельствовало о невероятном таланте.
Духовные корни были лишь одним из аспектов таланта. В нынешнюю эпоху доминировала культивация искусств, тогда как альтернативные пути пришли в упадок. Именно поэтому духовные корни казались настолько важными.
Оба эти человека были уникальными фигурами в мире культивации, способными основать собственные секты и возвысить Гору Шаохуа. Если бы он удержал хотя бы одного из них, разве пришлось бы ему ломать голову над поиском преемника или плести интриги ради захвата Талисманной Марионетки Зарождения Души? И тем не менее, он собственноручно прогнал их обоих.
— Ха-ха... — Дунъян Бо внезапно расхохотался. Его смех был сложным, и понять его истинную причину было невозможно.
Было ли это сожаление? Или он насмехался над самим собой? Однако он, в конце концов, был великим мастером стадии Зарождения Души. Несмотря на потрясение, его действия не замедлились ни на миг.
Он понимал, что его прошлые поступки сделали примирение с Цинь Саном невозможным. Цинь Сан скрывал свою личность и маскировался под короля демонов – это доказывало, что его обида никуда не исчезла.
Дунъян Бо не стал тратить время на пустые слова о примирении или приглашении Цинь Сана обратно.
— Хе-хе, я давно наслышан о репутации Короля Демонов Минъюэ. Никак не ожидал, что это окажешься ты, — тон Дунъян Бо был странным, а взгляд – задумчивым. — Воистину, каждое поколение рождает своих гениев! Твои сегодняшние достижения поражают. Ты достоин Феи Чэньянь. Возможно, в будущем она даже окажется в твоей власти. А ведь тогда я советовал ей практиковать Дзен Каменного Моста. Кажется, я сильно недооценил тебя.
Когда Дунъян Бо неожиданно упомянул Чэньянь, Цинь Сан остался совершенно невозмутимым. Он был полностью сосредоточен на управлении мечом и усилении натиска. Пусть он и действовал поспешно, он намеревался выложиться на полную и сразиться с Дунъян Бо лицом к лицу!
Увидев, что даже упоминание Чэньянь не способно поколебать решимость Цинь Сана, Дунъян Бо замолчал. Мысли стремительно проносились в его голове.
Он знал, что Цинь Сан обладает не только духовным мечом высшего ранга, но и другими могущественными методами. Быстро одержать победу будет непросто, а ввязываться в затяжной бой он не собирался.
Он хотел лишь забрать марионетку и уйти как можно скорее, чтобы избежать дальнейших осложнений. А уже потом он обдумает следующие шаги.
Прорыв Цинь Сана на стадию Зарождения Души и его внушительная сила внесли слишком много переменных. Прежние планы Дунъян Бо были полностью разрушены.
Приняв решение, Дунъян Бо открыл глаза и увидел вокруг лишь непроглядную тьму. Он уже угодил в массив мечей.
Бесчисленные нити меча хлынули со всех сторон, извиваясь и обрушиваясь на него.
Под воздействием убийственного массива Дунъян Бо почувствовал, как задрожал его изначальный дух. Разум слегка помутился, и он осознал, что этот массив обладает не только ужасающей разрушительной мощью, но и способен напрямую воздействовать на изначальный дух.
Не решаясь подпустить нити меча ближе, он немедленно активировал Браслет Ваджры в полную силу.
Браслет воспарил над его головой, непрерывно вибрируя и в любой момент готовясь уклониться от Божественного Света Кровавого Осквернения. Однако это ничуть не умаляло его мощи.
Один за другим фантомы разлетались во все стороны.
В одно мгновение пространство вокруг Дунъян Бо озарилось светом, ярким как день. Нити меча, освещенные и сбитые фантомами, слегка рассеялись, хотя и продолжали извиваться в попытках задушить его.
В то же время на ладони Дунъян Бо мелькнул свет, и материализовалась небольшая бронзовая лампа.
Лампа была всего десять сантиметров в высоту, но отличалась невероятно тонкой работой. Ее верхняя часть по форме напоминала лотос, каждый лепесток которого был зеленым, словно нефрит. Внутри не было масла – лишь фитиль из неизвестного материала.
С притоком истинной сущности фитиль вспыхнул без огня. Бронзовая лампа повисла на уровне бровей Дунъян Бо. Ее пламя было крошечным, тусклым и желтым.
Но стоило ей появиться, как движение нитей меча замедлилось. Лицо Дунъян Бо заметно расслабилось.
Находясь за пределами массива, Цинь Сан прекрасно всё видел. Он понял, что эта лампа противодействует Массиву Убийства Семи Иньских Душ. Дунъян Бо, будучи опытным культиватором стадии Зарождения Души и главой секты, владел множеством сокровищ. Его недавнее убийство Гун Лянъюя было лишь мимолетной демонстрацией силы.
Цинь Сан отреагировал столь же быстро. В тот миг, когда Дунъян Бо призвал лампу, его мысль изменила направление. Эбеновый меч вырвался из массива и без малейших колебаний высвободил Божественный Свет Кровавого Осквернения!
Пострадав от этого света ранее, Дунъян Бо ни за что не позволил бы Цинь Сану снова осквернить Браслет Ваджры. Поэтому Цинь Сан выбрал другую цель, намереваясь первым делом уничтожить одно из его сокровищ.
Тактика сработала. Стоило бронзовой лампе подвергнуться воздействию Божественного Света Кровавого Осквернения, как ее сила резко упала. Пламя яростно замерцало и тут же погасло.
Однако совершенно неожиданно Дунъян Бо, лишившись лампы, лишь расхохотался и внезапно выплюнул поток желтого света.
Внутри света скрывался каменный столб. Украшенный резьбой в виде драконов и фениксов, он стремительно увеличился в размерах и с грохотом обрушился на эбеновый меч.
Это было редкое сокровище весом с гору, несущее в себе колоссальную мощь и подавляющую силу.
Дунъян Бо выбрал идеальный момент. Столб был выпущен изо рта, из-за чего предвидеть атаку было крайне сложно. Свет эбенового меча отступил под чудовищным давлением и даже начал подавать признаки замедления.
В то же время Браслет Ваджры, наконец, нашел уязвимость в массиве мечей. Его отверстие вспыхнуло, словно прорвавшаяся плотина, высвобождая бесконечный поток света, устремившийся в определенную точку массива.
Цинь Сан мысленно вздохнул. Он жалел, что времени на культивацию было слишком мало. Ему еще только предстояло полностью постичь Массив Убийства Семи Иньских Душ. Иначе Дунъян Бо никогда бы не нашел брешь с такой легкостью.
Дунъян Бо считал, что завладел преимуществом, даже не подозревая, что это была лишь уловка, призванная отвлечь его внимание.
Восемнадцать дьявольских знамен уже были тайно развернуты!