Глава 1295: Хорошие новости (2)
В небольшой безымянный городок с боем вошла армия Альянса Двух Областей. Выбив культиваторов Бездны Греха, войска наконец остановились на привал.
В резиденции городского лорда Ли Юйфу, сжимая в руке командный жетон, спешно направлялся к самому уединенному внутреннему двору.
После своего последнего уединения Ли Юйфу успешно прорвался на среднюю стадию Формирования Ядра.
Несмотря на непрекращающиеся сражения, он совершенно не чувствовал усталости. Напротив, во время медитаций на его губах то и дело играла легкая улыбка.
Вспоминая, как великий наставник отзывался о старшем дяде, Ли Юйфу не мог не проникнуться к нему глубоким восхищением. Даже когда они оба находились лишь на стадии Заложения Основы, великий наставник уже тогда разглядел его истинный потенциал.
По итогам этой войны среди трофеев, захваченных Альянсом Двух Областей, непременно будет и доля Цинь Сана. Парочки богатых ресурсами рудников на равнинах с лихвой хватит, чтобы обеспечить развитие целой секты.
По указанию Цинь Сана он вместе с Мэй Гу также занимался вербовкой учеников для Храма Цинъян среди вольных культиваторов. Одно лишь имя Цинь Сана обладало таким весом, что мало кто мог отказаться от подобного предложения. Им уже удалось найти несколько весьма многообещающих талантов.
Нетрудно было представить, что как только Цинь Сан официально объявит о создании секты, Храм Цинъян мгновенно превратится в силу, с которой придется считаться всем!
«И весь этот фундамент старший дядя заложил в одиночку!»
— Не ожидал, что последняя воля великого наставника исполнится так скоро…
Сбросив с плеч бремя многолетних тревог, Ли Юйфу наконец-то обрел душевный покой и смог полностью сосредоточиться на культивации.
Он прекрасно понимал, что все это лишь временно. В бесконечной реке времени бесчисленные секты возникали и исчезали, словно мимолетные цветы.
Основа Храма Цинъян была еще слишком слаба. Но истинное наследие не создается за одну ночь. Даже выдающихся способностей старшего дяди было недостаточно, чтобы построить всё в мгновение ока. Истинная ответственность теперь ложилась на плечи молодого поколения!
Ли Юйфу крепче сжал командный жетон; его лицо приняло решительное выражение. Подойдя к двору, он осторожно коснулся барьера и тихо произнес:
— Старший дядя, тот старый знакомый, о котором вы упоминали, ждет у ворот резиденции городского лорда. Он просит о встрече.
Изнутри донесся спокойный голос Цинь Сана:
— О? Наконец-то пришел. Проведи его.
— Слушаюсь!
Цинь Сан вышел из тихой комнаты, сгустил землю в камень и создал стол с двумя стульями.
Со времени их последней встречи Шангуань Лифэн пришел к нему впервые.
Цинь Сан не посылал за ним людей, словно и вовсе забыл о его существовании. Однако втайне он всё же приказал навести справки и уже успел составить некоторое представление о характере этого человека.
Мгновение спустя Ли Юйфу привел Шангуань Лифэна во двор. Почтительно поклонившись, он тихо удалился.
— Цинь… Старший, — Шангуань Лифэн на мгновение замешкался и уже собирался поклониться, но мягкая невидимая сила подхватила его, не дав завершить движение.
— Мы познакомились, когда оба были никем. К чему теперь такая церемонность? Отныне называй меня даосским мастером Цинфэном. Так звучит привычнее, — Цинь Сан слегка улыбнулся и указал на каменный стул напротив. — Присаживайся.
— Благодарю, даосский мастер.
Шангуань Лифэн послушно сел, хотя его лицо оставалось напряженным, а поза – сдержанной.
Цинь Сан мысленно вздохнул. Огромная пропасть в уровнях культивации была непреодолима. Их отношения уже никогда не станут прежними. Даже если он сам захочет проявить дружелюбие, Шангуань Лифэн попросту не осмеливался этого принять.
Он окинул старого знакомого внимательным взглядом. Шангуань Лифэн сидел неестественно прямо. Его одежда скорее напоминала облачение странствующего мечника из мира смертных, нежели одеяние культиватора стадии Формирования Ядра.
Он был одет в облегающее боевое одеяние, а свою драгоценную саблю он не хранил в теле, как большинство культиваторов. Вместо этого она косо висела у него за спиной. Хотя сабля находилась в ножнах, от нее смутно ощущалась чрезвычайно острая воля клинка, словно стоило ей покинуть ножны, она тут же возжаждала бы крови.
Это была уникальная тайная техника Шангуань Лифэна по взращиванию воли сабли.
— Даос, ты столкнулся с какими-то трудностями? — спросил Цинь Сан, заметив нерешительность во взгляде гостя.
Шангуань Лифэн напрягся. Вопрос застал его врасплох, словно его мысли прочитали как открытую книгу.
С того самого момента, как он решил навестить Цинь Сана, его одолевали сомнения – он совершенно не представлял, о чем говорить при встрече. Пусть они и были старыми знакомыми, но сражались бок о бок всего один раз. С тех пор прошло двести лет, в течение которых они ни разу не пересекались. Чем они теперь отличались от обычных незнакомцев?
Шангуань Лифэн не верил, что такая поверхностная связь заставит великого мастера стадии Зарождения Души относиться к нему по-особенному, тем более что тот совсем недавно спас ему жизнь.
Если бы у Цинь Сана оказался тяжелый нрав, любая фамильярность могла бы привести к катастрофическим последствиям.
Собрав волю в кулак, Шангуань Лифэн резко поднялся со своего места и произнес:
— Простите мою дерзость, даосский мастер. Я хотел бы еще раз попросить вас наставить меня.
На лице Цинь Сана отразилась задумчивость. Он давно уже понял намерения Шангуань Лифэна.
Не дожидаясь вопроса Цинь Сана, Шангуань Лифэн сам начал рассказывать о своем опыте:
— Когда мы расстались в прошлый раз, вы лично продемонстрировали мне свое мастерство. Дао Резни, заключенное в вашем искусстве меча, полностью пленило мой разум. С тех пор я навсегда запечатлел его в своем сердце и не мог забыть. Позже, когда начались великие войны, я добровольно отправился на поле боя и целое столетие сражался на грани жизни и смерти. В конце концов мне удалось постичь крупицу той истины. Если бы не это, я, скорее всего, не столкнулся бы с таким количеством испытаний и не потратил бы столько времени на формирование Золотого Ядра. Но я ни о чем не жалею! Однако теперь, прорвавшись на стадию Формирования Ядра, я больше не вижу пути вперед…
Шангуань Лифэн призвал свою саблю и бережно провел рукой по клинку. В его глазах промелькнула растерянность.
Выслушав его, Цинь Сан едва заметно кивнул. Он перевел взгляд с Шангуань Лифэна на саблю в его руке и внезапно спросил:
— Ты сказал, что шел по этому пути сто лет. Но чему ты был предан на самом деле: Дао Резни или самой сабле?
От этого вопроса лицо Шангуань Лифэна застыло. Он открыл рот, но не смог выдавить ни звука. По его лицу мгновенно покатился градом холодный пот, а губы задрожали:
— Я…
Дзынь!
Без всякого предупреждения внезапно раздался звон меча.
Шангуань Лифэн вздрогнул. Внезапно весь мир, включая Цинь Сана, растворился. В его поле зрения остался лишь один-единственный летающий меч!
Меч был совершенен. Каждый его изгиб казался безупречным, легким и полупрозрачным, словно вырезанным из чистейшего хрусталя. Такова была его первая мысль.
Но затем, к своему ужасу, он обнаружил, что летающий меч неизвестно когда оказался прямо перед ним, всего в нескольких дюймах. Он даже не заметил его движения, прежде чем острие клинка упиралось ему прямо в межбровье.
На этот раз ощущения в корне отличались от пережитых ранее. Не было ни сметающей всё на своем пути Ци меча, ни малейшего следа убийственного намерения. Все вернулось к первозданной простоте.
И всё же Шангуань Лифэн чувствовал себя так, словно его отрезали от всего мира. Как бы отчаянно он ни сопротивлялся, вырваться из-под этого меча было невозможно. Да и сил на побег у него попросту не было.
Его кости яростно затрещали. Руки стали тяжелыми, словно горы. Глаза налились кровью, лицо покраснело, и он совершенно не мог пошевелиться.
На пороге смерти чудовищное давление не сломило его Сердце Дао. Напротив, он мысленно взревел и широко раскрытыми глазами уставился на парящий перед ним клинок.
— А-а-а!
На теле Шангуань Лифэна вздулись вены. Его лицо исказилось, и наконец он издал хриплый рев.
Собрав в кулак всю оставшуюся волю, он влил истинную сущность в свою саблю и изо всех сил рубанул вперед!
Свист!
Среди его рева свет сабли, словно стремительная радуга, рассек воздух и с идеальной точностью ударил по летающему мечу.
В следующее мгновение и свет сабли, и сам меч беззвучно растворились в воздухе. Одновременно с этим исчезло и сковывавшее Шангуань Лифэна давление.
— Ха-а… Ха-а…
Опираясь на воткнутую в землю саблю, он судорожно хватал ртом воздух. Тело казалось абсолютно пустым, словно этот единственный удар выкачал из него всю истинную сущность до последней капли.
Чирик-чирик…
С неба донеслось пение птиц.
Несколько птиц пролетели над двором, весело щебеча и совершенно не подозревая о происходящем.
Шангуань Лифэн пришел в себя, словно очнувшись от глубокого сна. Он убрал саблю в ножны и почтительно поклонился:
— Даосский мастер, благодарю вас за наставление.
Этот удар не смог полностью развеять его сомнения, но прорубил брешь в бесконечном тумане неведения, позволив краем глаза взглянуть на совершенно иные горизонты.
Тем не менее, пережитый опыт почему-то отличался от предыдущего. Он не мог четко сформулировать, в чем именно заключалась разница.
Он списал это на колоссальную разницу в их уровнях культивации. И всё же, Шангуань Лифэну это чувство пришлось по душе. Казалось, это было именно то, что он так отчаянно искал всё это время.
— Один мой старый знакомый практиковал то же искусство, что и я. Опираясь на него, он создал Писание Меча. То, что ты только что увидел, было первой формой данного писания, — спокойно произнес Цинь Сан.
Шангуань Лифэн замер.
Цинь Сан поднялся и направился обратно к комнате для медитаций:
— Когда найдешь ответ на мой прошлый вопрос, приходи ко мне снова.
Понимая, что аудиенция окончена, Шангуань Лифэн сложил руки в приветственном жесте и покинул двор.
Снаружи его ждал Ли Юйфу. Увидев, как тот вышел, он жестом пригласил его за собой и сказал:
— Старший дядя поручил мне подготовить для вас тихую комнату. Прошу, следуйте за мной.
— Благодарю, даос, — рассеянно ответил Шангуань Лифэн.
Ли Юйфу сразу заметил нечто необычное, и ему стало любопытно, что же его старший дядя сделал с этим человеком.
«Присоединится ли он в будущем к Храму Цинъян? Если так, то в секте будет уже три культиватора стадии Формирования Ядра. К тому же у этого человека есть определенная репутация, а старший дядя, похоже, очень ценит его. Возможно, у него даже есть потенциал достичь стадии Зарождения Души».
После этого дня Шангуань Лифэн больше не приходил к Цинь Сану. Тот тоже не торопил его, давая время всё обдумать.
С древних времен саблю и меч часто ставили в один ряд. Для низкоуровневых культиваторов разница между ними была невелика – и то, и другое служило лишь инструментом убийства. Но чем выше становился уровень культивации, тем сильнее увеличивалась разница между ними, пока в конце концов она не становилась подобна расстоянию между небом и землей.
Если Шангуань Лифэн не желал отказаться от сабли ради пути меча, то даже передай ему Цинь Сан Писание Меча Цинчжу, добиться значительных успехов было бы крайне трудно. Разве что он обладал поразительным талантом старшего Цинчжу и смог бы, изучая писание меча, постичь через него искусство сабли.
Однако Цинь Сан понимал, что шансы на это невелики. У Шангуань Лифэна оставалось не так много времени. За какие-то жалкие две сотни лет ему предстояло пройти через суровые тренировки, подготовиться к формированию Зарождающейся Души, да еще и создать собственное искусство сабли. Сложность этой задачи была очевидна!
Сила Шангуань Лифэна заключалась в его абсолютной концентрации, что само по себе тоже являлось своеобразным талантом.
Если бы он смог продолжить путь Дао Меча, проложенный старшим Цинчжу, то вполне мог бы чего-то достичь, и именно поэтому Цинь Сан был готов дать ему шанс.
Но из всего сущего в этом мире тяжелее всего дается выбор, особенно когда дело касается собственного пути культивации.