— О чём? О том, что ты спасла меня? — холодно спросил Чу Юй, вперив в неё ледяной взгляд.
— Нет. О яде в вашем теле, — тихо ответила Юнь Цзиньнянь.
Как бы тихо она ни говорила, пропустить эти слова мимо ушей он не мог.
— Что ты сказала?! — изумился Чу Юй.
Его ледяное спокойствие мгновенно дало трещину.
Она знает, что он отравлен?
Столько придворных лекарей, столько врачей не сумели этого обнаружить!
Ради этого он и потратил столько сил на поиски божественного лекаря Хань Сюйцзы. Но тот отказался лечить его. Ни угрозы, ни посулы не помогли — и тогда Чу Юй обратил внимание на Юнь Цзиньнянь.
— Вы отравлены, — повторила она.
— Сможешь вылечить?
Юнь Цзиньнянь покачала головой.
— Пока нет.
Пусть сперва помучается надеждой. Потом она скажет, что средство найти можно.
Уж слишком он обнаглел!
Она спасла ему жизнь, а он посмел подчинить её душу.
Но Чу Юй пришёл в ярость. Внезапно схватил её за горло и приподнял.
— Если не можешь вылечить, зачем об этом заговорила?!
Эта свирепость. Этот властный голос…
Это он. Он!
Человек из её сна, который похитил её, требуя исцеления. Незнакомец в чёрном, скрывавший лицо, — жуй-ван Чу Юй!
Он увёз её на полмесяца. А когда она вернулась к Чу Ляньгэ, начался кошмар.
— Нет… Нет! Отпустите! Нельзя так со мной!
Юнь Цзиньнянь отчаянно вырывалась, царапая большую руку, сдавившую её шею.
Ей всего десять лет, она ребёнок. Чу Юю — семнадцать, он уже взрослый мужчина.
Разве ей справиться с ним?
Он швырнул её на кровать, к стене, и зажал рот.
— Не смей кричать. Закричишь — задушу!
Даже глиняный Будда разгневался бы. Юнь Цзиньнянь впилась зубами в его руку.
Чу Юй от изумления приоткрыл рот.
Она смеет его кусать!
Совсем не понимает, с кем связалась. Он уже хотел убить её одним ударом, но тут на тыльную сторону ладони упало что-то горячее.
Присмотревшись, Чу Юй увидел: девочка плачет навзрыд. Слёзы безостановочно капают на его руку.
Гнев внезапно исчез. Он позволил ей кусать себя.
Лишь спустя долгое время Юнь Цзиньнянь разжала зубы.
— Мне и так тяжело живётся! Почему даже вы должны меня обижать?! — всхлипывала она.
С обитателями усадьбы можно разобраться постепенно. Но перед могущественным жуй-ваном Чу Юем она совершенно беспомощна.
Он не нашёлся с ответом.
— Я ведь спасла вас! Вы подчинили мою душу, а я ничего не могу вам сделать. Этот яд так трудно вывести… Я всего лишь девочка из внутренних покоев, мне не позволено выходить ни за главные, ни за вторые ворота. Где я возьму нужные медицинские книги? Как смогу сразу вас вылечить?
Чем больше она говорила, тем горше становилось.
— Даже если хотите, чтобы я вас лечила, дайте мне время разобраться! Не могу же я смешать первое попавшееся лекарство. А если оно не выведет яд, а убьёт вас?
Она продолжала сквозь рыдания:
— У меня здесь вообще ничего нет. Чем я должна вас лечить? Хотя бы придумайте повод, чтобы я могла выйти из усадьбы!
Выслушав её, Чу Юй понял, что поторопился.
Пока яд не давал о себе знать, ещё можно было терпеть. Но во время приступов даже он, взрослый мужчина, едва выдерживал мучительную боль.
— Хорошо. Я был неправ. Не плачь. Придумаю, как вывести тебя из усадьбы. Пока подожди.
Он тихо свистнул. В комнату тотчас бесшумно скользнул человек.
— Ванъе!
— Уходим.
Незнакомец подошёл, поддержал Чу Юя и помог ему выйти…