Но найдут ли его — другой вопрос.
Снег валил всё сильнее. Две фигуры во дворе превращались в снеговиков. Люди в малой гостиной словно не замечали этого. Или делали вид, что не замечают.
В саду Нуаньсинь госпожа Хэ смотрела на наставницу Фан.
— Что вы хотите этим сказать?
— Мои способности скромны, познания неглубоки. Я недостойна обучать барышень вашего дома. Пришла отказаться от места и проститься.
Наставница спокойно подняла чашку и не спеша отпила чай.
Госпожа Хэ растерялась, но про себя не удержалась от смешка.
Вот как! Первый же день в школе — и уже довела учительницу до ухода.
Наставница Фан поставила чашку.
— Вы, госпожа, заняты домашними делами, потому, вероятно, и упустили воспитание барышень. Но впредь советую уделять этому больше внимания, чтобы не пострадала их репутация воспитанных девиц.
Слушая её, госпожа Хэ почувствовала: что-то не сходится.
— Это мои записи, накопленные за много лет. Передайте их барышне, которая сегодня впервые пришла в школу. Она сказала совершенно верно: никто не рождается умеющим читать и писать. Прежде у неё, возможно, не было случая учиться. Надеюсь, впредь такой случай представится и она будет усердна. А чужие насмешки пусть не принимает близко к сердцу.
Наставница взяла из рук Фан Яо свёрток и положила на стол.
Госпожа Хэ совсем растерялась.
— Простите, что побеспокоила. Я пойду.
Наставница поднялась и ушла вместе с Фан Яо.
Госпожа Хэ опомнилась.
— Тяньми, скорее узнай, что сегодня произошло в школе!
Почему-то ей стало не по себе.
Чувствовала: случится что-то дурное.
А в императорском дворце на стол государю положили доклад.
Он открыл его, бегло прочёл и с хлопком захлопнул.
— Позвать Юнь Чэня!
— Слушаюсь!
Юнь Чэнь с тревогой вошёл в императорский кабинет. Государь бросил доклад перед ним.
— Сам посмотри!
Юнь Чэнь поспешно опустился на колени, поднял доклад и прочёл. От страха его прошиб холодный пот.
— Ты служишь в цензорате и допускаешь такое в собственном доме! Совершенствовать себя, упорядочить семью, управлять государством, умиротворить Поднебесную… Если человек не способен навести порядок даже в своих внутренних дворах, как мне доверить ему службу?
— Ваш слуга заслуживает смерти!
Впервые Юнь Чэнь мысленно проклял старую госпожу.
Он ведь просил не трогать Цзиньнянь! А не успел оглянуться, как её уже поставили на колени во дворе.
— Это первый и последний раз. Повторится — участь прежнего главы военного ведомства станет будущим семьи Юнь. Ступай!
Император отмахнулся.
Юнь Чэнь вышел из дворца с докладом в руках, словно лишившись души, и вернулся в усадьбу.
Госпожа Хэ к тому времени уже узнала, что произошло в школе.
Оказывается, наставницу Фан разгневала не Юнь Цзиньнянь, а другие обитательницы дома.
И среди них — обе её дочери.
А она ещё только что так радовалась!
— Тяньми!
— Да, госпожа?
— Что там во дворе Цысинь? — спросила она, уже начиная паниковать.
Тяньми замялась.
— Четвёртая барышня уже полтора часа стоит на коленях. Мин Ян за неё попросила — её тоже наказали. Ещё и продать могут!
— Глупость! Какая глупость!
Госпожа Хэ вскочила.
— Неси плащ. Немедленно идём во двор Цысинь!
Она и впрямь боялась, что дело примет дурной оборот.
Обеим дочерям грозило суровое наказание от Юнь Чэня.
Сюй Синьмо здесь воспитывают, но она не его дочь, и много внимания ей он не уделит. А Юнь Мусы и Юнь Мулань — родные. Зная характер мужа, госпожа Хэ боялась, что в гневе он отправит их прямо в загородное имение.
Она поспешила во двор Цысинь. Голова Юнь Цзиньнянь уже была покрыта снегом, виднелось лишь бледное личико.
Из комнаты доносился пронзительный, неприятный смех.
Бесстыдный. Злорадный.
— Цзиньнянь…
Госпожа Хэ подбежала и попыталась поднять девочку.
— Цзиньнянь, земля холодная. Давай сначала встанем, хорошо?