В день отъезда Юнь Цзиньнянь в доме загадочно умерла служанка. На теле не нашли ни ран, ни следов отравления или внутренних повреждений. Она просто умерла.
Когда управляющий доложил об этом, Юнь Чэнь лишь распорядился достойно похоронить её и послать немного серебра родным. Тем всё и кончилось.
Вскоре начались неприятности с аптекой, потом обокрали ювелирную лавку и лавку древностей. Пришлось возмещать огромные суммы. А сегодня на улице он столкнулся с принцессой Цзиньфэн.
Неужели…
Неужели это?..
Юнь Чэнь потёр виски и велел позвать управляющего.
— Когда Цзиньнянь уезжала, кто-нибудь вышел её проводить?
Управляющий побледнел.
— Хозяин, в тот день четвёртая барышня уехала одна. Никто не провожал. Был только экипаж, обтянутый зелёной тканью.
Юнь Чэнь надолго закрыл глаза, затем спросил:
— Через главные ворота уехала или через задние?
— Через главные.
— Кто-нибудь из сестёр вышел? — С каждым вопросом тревога в сердце Юнь Чэня росла.
— Хозяин, кроме второй барышни, которая вручила четвёртой кошелёк, никто не пришёл.
Юнь Чэнь прикрыл глаза ладонью. Помолчав, он спросил:
— Как думаешь, кто за всем этим стоит? Кто ополчился на семью Юнь?
— Это…
Управляющий умолк.
Вторая госпожа много лет не бывала в столице. В родительской усадьбе Хань за домом присматривало лишь несколько слуг, а старый господин Хань тоже давно не возвращался.
— Иди, готовь экипаж. Я должен найти второго господина!
Теперь оставалось надеяться только на то, что Юнь Ци вернётся и поможет семье. Иначе им всем, пожалуй, конец…
Столичный дом Юнь Ци состоял из пяти последовательных дворов и казался пустынным. Единственному хозяину прислуживали двести слуг, три управляющих и десять распорядителей.
Он жил один, не звал к себе ни наложницу Су, ни наложницу Хуа и не заботился о детях.
Содержит его семья Юнь или нет — ему было всё равно.
Юнь Чэнь застал его за игрой с майной в клетке.
Весь облик Юнь Ци дышал безразличием и отчуждённостью. Красивое лицо оставалось холодным. Оглянувшись на брата, он вновь принялся забавлять птицу.
— Второй брат! — негромко позвал Юнь Чэнь и сел напротив.
Слуги немедленно подали чай.
Юнь Чэню было не до чая.
— Попробуй. Новый сбор этого года, редкая вещь, — небрежно сказал Юнь Ци.
И продолжил играть с майной.
На душе у Юнь Чэня стало горько.
Семью Юнь так жестоко теснят, а он беззаботно возится с птицей!
Тратит груды серебра на свежий чай!
Сейчас лишь начало второго месяца, новый чай на вес золота. Как он способен спокойно его пить?
— У семьи Юнь в последнее время столько бед, а ты только смотришь со стороны? — спросил Юнь Чэнь.
Юнь Ци равнодушно приподнял брови.
— Какое это имеет ко мне отношение?
— Ты тоже из семьи Юнь! У тебя в ней своя доля! — гневно крикнул Юнь Чэнь и разбил чашку.
— Эта доля мне никогда не была нужна.
Юнь Ци по-прежнему оставался невозмутимым. Увидев, как брат побелел от ярости, он холодно усмехнулся.
— Хочешь, чтобы я помог семье пережить беду? Хорошо. Но сначала расскажи, что в действительности произошло тогда.
Юнь Чэнь отшатнулся на несколько шагов.
— Ты всё ещё не желаешь оставить это!
— Оставить? С какой стати?!
Юнь Ци вдруг опрокинул стол.
— Тогда я говорил вам: не входите, не входите! Но вы все так рвались в комнату! И вот до чего дошло — уже ничего не исправить. Шу уехала в загородное имение, третий брат отправился в дальние края. Шу хотела разойтись со мной, забрать Цзиньнянь. Это ты сказал, что, покинув семью Юнь, Цзиньнянь лишится знатного положения и хорошего брака ей не видать! Ты обещал обращаться с ней как с родной дочерью, не допускать, чтобы она терпела хоть малейшую обиду. А что ты сделал на самом деле?!
Перед яростными вопросами Юнь Ци Юнь Чэнь не нашёлся что ответить…