— А-а!..
Юнь Цзиньнянь с криком села на постели.
Она судорожно хватала воздух.
— Не ешь! Не ешь, Моэр! Пожалуйста, не ешь!
Внезапно она замерла, широко раскрыв глаза.
Она… могла говорить!
И голос звучал совсем иначе.
Юнь Цзиньнянь пошевелилась, неловко скатилась с кровати, и стоявшая рядом служанка не удержалась от смеха.
Услышав его, девушка подняла голову — и потрясение стало ещё сильнее.
Это была… её собственная спальня.
А перед ней стояла Жу Синь, служанка, которую когда-то приставила к ней бабушка. Жу Синь умела льстить сильным мира сего, задирала тех, кто слабее, и всегда думала только о собственной выгоде.
Но почему она здесь?
Юнь Цзиньнянь закрыла глаза. Воспоминания вихрем пронеслись в голове, так что стало трудно дышать.
Она глубоко, прерывисто вдохнула несколько раз, пытаясь понять происходящее.
Неужели пережитый ужас был сном? Или всё это действительно случилось?
Она посмотрела на свои ладони — маленькие, нежные, без единого шрама.
Что же с ней произошло?
Юнь Цзиньнянь так и сидела на полу, не в силах прийти в себя. Жу Синь даже не подумала подойти и помочь хозяйке подняться.
Вскоре в комнату вошла кормилица госпожи Юань с лекарством. Увидев Юнь Цзиньнянь на холодном полу и хихикавшую рядом Жу Синь, она рассердилась:
— Жу Синь! Как ты смеешь? Здесь так холодно, а ты позволила молодой госпоже сидеть на полу!
Служанка уже собиралась огрызнуться, но заметила двух девушек, вошедших следом за кормилицей. Одна из них, Мин Лю, была старшей служанкой при старой госпоже; другая, Тяньми, служила у старшей тётушки Юнь Цзиньнянь.
Жу Синь испугалась и поспешила протянуть хозяйке руку.
Но Юнь Цзиньнянь оттолкнула её.
— Не смею утруждать тебя. Ступай во двор и стой на коленях два часа. А потом сама явись за двадцатью ударами доской.
Жу Синь застыла.
Кормилица Юань тоже опешила. Мин Лю и Тяньми переглянулись в изумлении.
Четвёртая барышня всегда была такой робкой, что боялась даже говорить громко. А сейчас она без колебаний распорядилась наказать служанку коленопреклонением и поркой.
— Госпожа, нельзя же так обращаться со слугами! — взвизгнула Жу Синь.
Юнь Цзиньнянь усмехнулась. Позволив кормилице помочь себе вернуться на кровать, она неторопливо ответила:
— Значит, ты ещё и оспариваешь моё наказание?
Потом повернулась к двум старшим служанкам:
— Сестрицы Мин Лю и Тяньми, я упала с постели и не могла подняться. Пролежала на полу не меньше времени, за которое сгорает ароматическая палочка. А Жу Синь стояла рядом и равнодушно смотрела — вы сами видели это, когда вошли. Но ведь её подарила мне бабушка, а значит, ни ругать, ни наказывать её я не вправе. Сестрица Мин Лю, забери её обратно и попроси бабушку самой решить, что делать.
Жу Синь побледнела.
Двадцать ударов были сравнительно лёгким наказанием. Но если бы её, купленную рабыню семьи Юнь, отвели к старой госпоже с такой жалобой, дело могло закончиться смертью.
Стукнувшись коленями об пол, Жу Синь поспешно поклонилась:
— Госпожа, я виновата! Я осознала свою ошибку! Сейчас же пойду стоять на коленях во дворе!
Она вскочила и бросилась исполнять приказ.
Мин Лю на мгновение растерялась, затем спросила:
— Четвёртой барышне уже лучше? Старая госпожа прислала меня узнать о вашем здоровье. Если вам что-нибудь понадобится, пусть госпожа Юань попросит это у старшей госпожи.
Неужели бабушка действительно беспокоится о ней?
Конечно же, нет.
Юнь Цзиньнянь едва заметно улыбнулась.
— Мне уже было лучше, но, кажется, пока я лежала на холодном полу, снова простудилась.
Мин Лю сразу поняла: на этот раз Жу Синь вряд ли удастся избежать наказания.
— Тогда отдыхайте, барышня. Я доложу старой госпоже. Уверена, она не позволит вас обижать и решит, как поступить с этой девчонкой.
— Благодарю за хлопоты, сестрица Мин Лю.
— Прошу позволения откланяться.
Мин Лю присела в поклоне и вышла. В душе она по-прежнему не считала Юнь Цзиньнянь кем-то значительным.
Тяньми была доверенной служанкой старшей тётушки Юнь Цзиньнянь, которая распоряжалась делами большого дома. Поэтому и к самой Тяньми прислушивались многие.
— Четвёртая барышня, отдыхайте. Я тоже пойду, — произнесла она с поклоном.
Тяньми ушла, так и не объяснив, зачем приходила.
Юнь Цзиньнянь откинулась на подушки и медленно закрыла глаза.
Ей необходимо было разобраться, что же произошло на самом деле.