Из-за этого дела Юнь Чэнь совершенно потерял покой.
Он несколько раз приезжал во дворец жуй-вана, но так и не увидел Чу Юя. Каждый раз его принимал управляющий, евнух Чэнь.
— Господину Юню незачем тревожиться, — неизменно повторял тот. — Ванъе сказал: если доставите белонефритовую Гуаньинь пятого числа второго месяца, всё будет хорошо!
Им нужна была статуя, а не серебро.
Но если статую не доставить, останется лишь заплатить.
Евнух Чэнь прежде служил покойному императору и пользовался его доверием. После смерти государя его пожаловали Чу Юю в качестве управляющего. Он в совершенстве овладел искусством плести козни и прятать за улыбкой нож.
Почему хозяин решил расправиться с семьёй Юнь, евнух не знал. Но раз хозяин желал этого, верный слуга, конечно, должен подлить масла в огонь.
— Чэнь-гунгун… — негромко начал Юнь Чэнь.
Но евнух со смешком перебил:
— Господин Юнь, во дворце множество мелких дел. Больше не могу составить вам компанию. Как-нибудь, когда освобожусь, приглашу вас на чай. Позвольте проводить!
Юнь Чэню оставалось лишь уйти.
На обратном пути лошади его экипажа испугались, и тот едва не опрокинулся.
Когда стали выяснять, что произошло, оказалось: экипаж задел человека — прекрасную девушку в розовом. Её слуга тут же взмахнул кнутом, обвил им шею кучера и с такой силой швырнул его на землю, что тот умер на месте.
Средь бела дня! Кто смеет так бесчинствовать…
Юнь Чэнь остолбенел.
Красавица медленно поднялась, опираясь на слугу. Прямые, словно мечи, брови придавали ей грозный вид, а в прекрасных глазах явственно читались гнев и властность.
Она… Она…
Если Чу Юя в государстве Тяньчу считали тираном, то его родная сестра-близнец, принцесса Цзиньфэн, была настоящей тиранкой.
Тайная стража, уделы, войска — всё это пожаловал ей покойный император.
Кто она после этого, если не тиранка?
Юнь Чэнь немедленно спустился из экипажа и опустился на колени перед принцессой Цзиньфэн — Чу Сянчжао.
— Этот скромный чиновник приветствует ваше высочество!
— Хм! Чиновник? Что же, недоволен, что я убила твоего слугу?
— Не смею!
— Раз не смеешь, значит, признаёшь свою вину. Тогда постой здесь на коленях. Через два часа можешь подняться — на том дело и закончим!
Принцесса поднялась в стоявший рядом алый экипаж с изображением феникса и уехала.
Юнь Чэню ничего не оставалось, кроме как стоять на коленях.
Эта тиранка осмеливалась вопреки увещеваниям являться на придворную аудиенцию и разбивать драконий трон в Зале Золотого трона. Разумными доводами её не проймёшь.
Даже правящий император вынужден был считаться с ней. У неё имелись незаполненный императорский указ, знак освобождения от смертной казни и меч шанфан, дававший право покарать негодного государя или обезглавить изменника-сановника.
Покойный император дал ей мужское имя — уже одно это показывало, как сильно он её баловал.
Весть о том, что принцесса Цзиньфэн заставила Юнь Чэня два часа стоять на коленях посреди улицы, молниеносно разнеслась по столице. Когда узнали в усадьбе Юнь, старая госпожа тут же лишилась чувств. Госпожа Хэ испугалась не меньше.
После отъезда Юнь Цзиньнянь им казалось, что тучи рассеялись. А вместо этого беды шли одна за другой, и каждая была страшнее предыдущей.
— Почему так происходит? — прошептала госпожа Хэ, бессильно откинувшись на спинку кресла.
Старой госпоже надавили на точку над верхней губой, стали звать её — наконец она очнулась. Но лицо оставалось мертвенно-бледным, взгляд — потерянным.
Она безучастно сидела в зале, дожидаясь возвращения подавленного Юнь Чэня.
— Чэньэр! — воскликнула она.
Юнь Чэнь посмотрел на мать, затем на госпожу Хэ, на встревоженных дочерей и наложниц.
— Я устал. Мне нужно отдохнуть.
Стоять на коленях на улице, потерять лицо — и не сметь даже пожаловаться.
Вот она, власть престола.
Лёжа в постели, Юнь Чэнь принялся вспоминать, с какого времени семью Юнь преследуют несчастья.
Кажется, всё началось с того дня, когда Юнь Цзиньнянь покинула дом…