Пройдя несколько шагов, Чу Юй вдруг обернулся.
— Девочка!
Юнь Цзиньнянь подняла на него заплаканные глаза и шмыгнула носом.
— Спасибо, что спасла меня.
Помолчав, он добавил:
— И прости за то, что было.
После чего быстро ушёл.
Юнь Цзиньнянь осталась сидеть на кровати.
Ха… Она холодно усмехнулась. Сперва пощёчина, потом сладкий финик?
И ведь придётся принять. Проклятье!
Что она может? Ни одного человека, на которого можно положиться в делах. Ни серебра, ни боевых навыков. Она не вольна выйти даже за вторые ворота — куда уж за главные.
Чтобы что-то изменить, придётся рассчитывать на замыслы Чу Юя.
Юнь Цзиньнянь стиснула кулак и опустила его на одеяло.
Она не станет такой, какой была во сне. Нет. Ни за что…
Спустя некоторое время она медленно встала и тщательно осмотрела комнату. Лишь убедившись, что всё в порядке, тихонько выдохнула.
У окна она смотрела в ночное небо. Сон не шёл.
На рассвете пришла кормилица Юань. Увидела, что барышня сидит у окна, подперев щёку маленькой ладонью и задумавшись, и поспешно вошла.
— Барышня, зачем ты устроилась у окна? А если простудишься?
— Няня, со мной всё хорошо, — негромко ответила Юнь Цзиньнянь.
Кормилица накинула ей на плечи плащ, потрогала руки.
— Давно сидишь? Руки совсем ледяные!
— Только что села.
— Эх…
Кормилица вздохнула, не зная, чем утешить девочку.
Отцу до неё дела нет. Бабушка не любит. А единственного человека, который её любил, отправили в загородное имение — и неизвестно, когда она вернётся.
— Барышня, принести воды для умывания?
— Угу.
Кормилица взяла ведро и охотно отправилась на общую кухню.
Юнь Цзиньнянь проводила её взглядом и глубоко вдохнула. Пусть в саду Няньнянь нет маленькой кухни, где можно готовить еду, — место, чтобы вскипятить воду, должно быть обязательно. Тогда няне не придётся с раннего утра ковылять за горячей водой на общую кухню, пока служанки и пожилые прислужницы ещё спят.
Нет, Жу Юэ уже поднялась. Она не спеша шла сюда, поправляя одежду.
Увидев Юнь Цзиньнянь, служанка удивилась.
— Барышня, ты уже проснулась?
Разумеется, говорить ей о бессонной ночи Юнь Цзиньнянь не собиралась. Только слегка кивнула.
— Угу.
— Тогда схожу на кухню за горячей водой.
— Не нужно. Няня уже пошла.
Жу Юэ немного покраснела. Казалось, она встала достаточно рано, а кормилица всё равно опередила её.
Та скоро вернулась с водой. Юнь Цзиньнянь умылась, и с общей кухни принесли завтрак.
Жидкая каша без добавок, две тарелочки солений, яйцо и две паровые булочки.
Вот и весь её завтрак.
Она не роптала. Это куда лучше тех дней, когда ей доставались лишь миска каши да тарелочка солений.
Поев, Юнь Цзиньнянь вместе с Жу Юэ направилась к госпоже Хэ в сад Нуаньсинь.
Тяньми, увидев её, удивилась и поспешила доложить.
Рука госпожи Хэ с пиалой замерла. Она взглянула на завтракавшего Юнь Чэня и с деланой радостью сказала:
— Скорее пригласите Цзиньнянь!
Юнь Чэнь тихо положил палочки и посмотрел на вошедшую девочку — маленькую, хрупкую.
На ней было новое платье, в котором личико казалось ещё прелестнее.
Вырастет — станет настоящей красавицей!
— Приветствую дабофу и тётушку, — поклонилась Юнь Цзиньнянь.
Юнь Чэнь кивнул.
Госпожа Хэ поспешно поднялась, подошла и взяла племянницу за руку.
— Что же ты так рано? Уже завтракала?
— Да, тётушка, — почтительно ответила девочка.
Взгляд её скользнул по столу.
Каша с ласточкиными гнёздами, больше десятка изысканных кушаний, шесть или семь освежающих холодных закусок… Она ненадолго опустила глаза.
Здесь ели так. У Юнь Муянь — тоже.
А во дворе Цысинь, нечего и говорить, ещё богаче.
Госпожа Хэ прекрасно знала, чем кормят в саду Няньнянь. От этого неожиданного визита у неё запылало лицо.
— Ты по какому-то делу, Цзиньнянь?
— Да, есть дело.
Сердце госпожи Хэ тревожно дрогнуло. Юнь Чэнь тоже внимательно посмотрел на племянницу.