— Четвёртая сестрёнка!
Юнь Цзиньнянь обернулась и увидела вторую барышню, Юнь Цзыхань.
— Вторая сестра!
Цзыхань улыбнулась, подошла и взяла её за руку.
— Отчего руки такие холодные? Не взяла с собой грелку?
Грелку?
В саду Няньнянь такой вещи не было.
— Я привыкла. Мне не холодно.
Юнь Цзиньнянь попыталась высвободить руку, но сестра вложила ей в ладони свою тёплую грелку.
— Пока погрейся моей.
— Не нуж…
Она не успела отказаться. Юнь Цзыхань со смехом потянула её за собой.
— Скорее внутрь, а то наставница рассердится!
Юнь Цзиньнянь невольно напряглась. Она ещё не привыкла к такой близости с другими людьми.
Во дворе все, кто только что смеялся и играл, разом повернулись к ним. Впереди стояла Сюй Синьмо. Её взгляд был особенно неприязненным.
— Ты зачем пришла? — высокомерно спросила она.
Совсем забыла, что это дом Юнь Цзиньнянь, а сама она здесь лишь двоюродная сестра. Проще говоря — гостья.
— Бабушка велела мне учиться здесь.
Юнь Цзиньнянь стояла прямо, не заискивая и не заносясь. Спокойные, глубокие, словно омуты, глаза смотрели на Сюй Синьмо.
Та завидовала всё сильнее.
Каждое движение Юнь Цзиньнянь было красивым, изящным, благородным. Словно всё это дано ей от рождения.
— Хм! А ты хоть читать умеешь?
— Нет.
— Ха-ха-ха! Она не умеет читать! Зачем же тогда сюда пришла?
Смех был насмешливым и безудержным.
Юнь Цзиньнянь подняла взгляд на двух младших сестёр — законных дочерей старшей ветви.
Восьмилетнюю Юнь Мусы и шестилетнюю Юнь Мулань.
Их мать, главная госпожа дома, распоряжалась всем хозяйством. Отец — чиновник третьего ранга. Неудивительно, что они смели открыто издеваться над старшей законнорождённой сестрой.
Остальные, дочери наложниц, стояли, опустив головы, и старались быть как можно незаметнее.
— Я не знаю иероглифов, потому что мне ни разу не позволяли учиться. Никто не рождается грамотным. Вы начали раньше меня — только потому и смеётесь. Чьи правила позволяют вам меня унижать? Нашей семьи или чужой? Бабушкины или главной госпожи?
Её слова звучали ясно и звонко — словно жемчужины падали на нефритовое блюдо.
Юнь Мусы и Юнь Мулань сглотнули.
Сейчас Юнь Цзиньнянь пугала их.
Если дело дойдёт до настоящего скандала или снаружи узнают, что они насмехаются над законной дочерью семьи и порочат её доброе имя, им этого хватит сполна.
— Всего-то позволили ходить в школу! Чего так зазнаваться? — вступилась за них Сюй Синьмо, видя, что обе присмирели.
— Я никогда не зазнавалась. Напротив, очень дорожу возможностью учиться.
С этими словами Юнь Цзиньнянь вошла в комнату.
И села впереди всех.
Прежде это место принадлежало одной Юнь Муянь. Теперь, когда старшая сестра ушла в академию Суншань, оно пустовало.
Юнь Мусы, Юнь Мулань и Сюй Синьмо переглянулись, оставшись снаружи. Неужели она посмела сесть туда?
Сюй Синьмо привыкла безнаказанно помыкать Юнь Цзиньнянь. Разгневавшись, она подбежала и схватила её за руку.
— По какому праву ты здесь сидишь?!
Юнь Цзиньнянь подняла на неё прохладный взгляд.
— Это твоё место?
— Нет! — резко ответила Сюй Синьмо.
— Тогда здесь кто-нибудь сидит?
— Это место старшей бяоцзе! С чего ты…
— С того, что я законная дочь семьи Юнь. С того, что мой отец — второй господин этого дома, а я — законная внучка бабушки. Старшая сестра ушла в академию Суншань, место свободно, другого для меня в комнате нет. Что дурного в том, что я села здесь?