Подопытный

[Неопознанное подключение к серверу.]

[Попытка восстановления данных.]

[Восстановление: 12%… 48%… 99%]

[Завершено: Начинается считывание.]

◇ ◇ ◇

— А…… а…… а…….

— АААААААААААА!!

Заброшенный загон для разведения, откуда лишь изредка доносились глухие, безжизненные стоны, вновь обрел былую живость, пробужденный мучительными криками недавно пойманного подопытного.

Ряд за рядом тянулись толстые железные клетки.

В каждой из них висели в воздухе полукровки с гротескно раздутыми животами, а сквозь их тела насквозь проходили цепи.

Зловещая энергия сочилась из вырезанных на полу и стенах магических кругов, забираясь под кожу и без остановки разрушая нервную систему пленников.

Проклятое пламя медленно сжигало плоть, испепеляя самые глубокие уголки души.

— Кх, к-кх…….

Разум большинства подопытных уже был полностью разрушен.

Им оставалось лишь слабо подергиваться от невыносимой боли.

За рядами железных клеток, заполнявших огромную подземную пещеру, по коридорам с безразличными лицами бродили исследователи в белых халатах, проверяя свои записи и даже не оборачиваясь.

Для них это было не адом, а лишь эффективной фабрикой.

В центре лаборатории мужчина, сидевший перед самым большим алтарем, заскользил шариковой ручкой по бумаге. Скрип стержня вплетался в непрекращающиеся крики.

[Журнал экспериментов 0187]

Подтверждено, что гибридные особи, рожденные в результате принудительного скрещивания различных рас, обладают духовной энергией, намного превосходящей энергию обычных плодов. Теоретически это является результатом самого акта рождения через процесс, бросающий вызов естественному порядку, что приводит к накоплению огромного кармического долга.

[Журнал экспериментов 0189]

Врожденная сила, таящаяся в душе, сильно варьируется в зависимости от вида; однако для высших видов требуется значительно больше времени, чтобы душа плода обрела законченную форму. С точки зрения производительности это демонстрирует низкую эффективность. Для решения этой проблемы были предприняты попытки скрещивания с низшими видами, которые развиваются быстрее, с целью повышения скорости оборота.

[Журнал экспериментов 0190]

Благодаря различным экспериментам по гибридизации нам удалось сократить средний период роста с трех-четырех лет до трех месяцев. По сравнению с чистыми особями высшего порядка наблюдалось значительное снижение качества, но производительность была обеспечена за счет максимальной эффективности массового производства. Примечание: повторное скрещивание гибридов приводит к резкому ухудшению духовного качества; поэтому в качестве стандарта установлено использование только первого поколения.

[Журнал экспериментов 0193]

Опираясь на ритуал Ёммэ, встречающийся в народных легендах — метод, используемый для создания тэджегви — и применяя его здесь, с целью подтвердить влияние боли, причиняемой матери и плоду, на формирование души…

Мужчина отложил ручку и на мгновение задумался, созерцая открывшуюся перед ним картину.

На алтаре, испещренном магическими кругами, лежало существо низшего вида, едва цепляющееся за жизнь — все четыре конечности были расчленены, целым остался лишь раздутый живот.

На лишенном всякой функциональности лице зияли лишь темные впадины, устремленные в потолок. В этом пустом взгляде читалась абсолютная безнадежность.

— Хм…… С того момента, как разум матери умирает, боль, причиняемая ее телу, теряет какое-либо существенное влияние на ритуал Ёммэ.

Осознав, что дальнейшие пытки бессмысленны, мужчина сухо пробормотал это и поднялся со своего места.

Он взял скальпель и слегка надавил им на раздутый живот существа.

Туго натянутая кожа лопнула, словно мякоть спелого фрукта, и наружу хлынула темно-багровая кровь.

Его руки ни на секунду не дрогнули.

Привычным, отточенным до автоматизма движением он вскрыл плоть, точно кожуру спелой хурмы, обнажая хрупкое семя — новорожденного, сделавшего свой первый вдох в этом мире и издавшего резкий, пронзительный крик.

— Уа-а-а-а-а-а!

Вопль, который звучал скорее не как крик при рождении, а как проклятие самому существованию.

Кожа младенца, которая должна была унаследовать цвет матери, полностью утратила свой первоначальный зеленый оттенок. По всему телу гротескно вздулись иссиня-черные вены, делая его почти полностью черным.

Разделив весь ужас страданий матери, находясь еще в ее утробе, новорожденный не выглядел как создание, только что получившее дар жизни — его лицо исказилось, уподобившись призраку, поглощенному ненавистью.

Мужчина равнодушно приподнял младенца и бросил его в стоявший рядом резервуар. Емкость до краев наполняли едкие химикаты, на поверхности которых пузырилась черная пена.

Тсссссс…….

— АААААААААААА!!!

По мере того как воздух наполнялся звуком растворяющейся плоти, крик становился все более отчаянным. Мужчина понаблюдал за происходящим, а затем вытянул руку вперед и применил исцеляющую способность.

— Тебе нельзя умирать. Пока что.

Как только химикаты растворяли хрупкое тельце, способность насильно обращала нанесенный урон вспять.

Разрушение и регенерация, снова и снова. Когда интенсивность боли достигла своего предела, сила, исходящая из души новорожденного, начала сгущаться в насыщенный, глубокий черный цвет.

В тот момент, когда мужчина решил, что созревание обиды завершилось, он прекратил исцеление.

Из резервуара вырвался последний предсмертный вопль, а затем почерневшая сущность души была с криком затянута в кристалл, находившийся в центре алтаря.

Кристалл, безмерно мутный, озарился зловещим светом и потемнел еще сильнее.

[Журнал экспериментов 0195]

Подтверждено, что боль, ярость и ненависть, испытываемые матерью, оказывают значительное влияние на ритуал Ёммэ; однако эффективность резко падает после того, как разум матери разрушается. Методы причинения боли путем прямого физического повреждения неизбежно приводят к истощению матери — ресурса, который трудно восполнить, — и поэтому требуют улучшения. Необходимо разработать меры по предотвращению повреждения репродуктивной функции матери и разрушения ее разума во время ритуала Ёммэ, чтобы обеспечить возможность повторного использования матери…

Пока мужчина заканчивал запись в журнале, к нему подошел ассистент-исследователь в очках и поклонился.

— Директор, военные прислали запрос на корректировку списка подопытных. Похоже, тяжелые потери на фронте вызывают перебои в поставках.

— Ничего не поделаешь. Придется отказаться от чистоты видов. Сейчас главное — количество, так что передайте им, что мы сделаем все возможное, чтобы набрать нужную численность.

— Понял. Кроме того, Исаак с самого утра жалуется на голод.

Бровь мужчины едва заметно дернулась. Он бросил взгляд на календарь, стоявший на столе.

— О? Вот как? Скажи мне, каков текущий уровень заряда Камня Души?

— В настоящее время на уровне девяноста восьми процентов. Почти готов.

— Значит, осталось совсем недолго. Хорошо. Самое время проверить его состояние. Я сам отнесу его.

Кристалл в центре алтаря стал абсолютно черным, и на мониторе высветился сигнал.

Мужчина накинул белый халат, висевший на спинке стула, и бережно убрал готовый Камень Души в специальный футляр.

Покинув подземную пещеру, пропитанную запахом крови и криками, он неспешно поднялся по тусклой лестнице, освещенной слабым светом люминесцентных камней. С каждым шагом шум становился все тише.

В дальнем конце подземного храма распахнулась тяжелая железная дверь строго охраняемой запретной зоны, открывая взору совершенно белый коридор, залитый режущим глаза светом люминесцентных ламп.

Его туфли выбивали ровный ритм по современному мраморному полу.

Сложно было поверить, что всего несколько минут назад этот человек стоял у пропитанного кровью прозекторского стола. Его удаляющаяся фигура выглядела безупречной и невозмутимой.

Он медленно направился к другой запретной зоне, расположенной в самом дальнем конце коридора — в глубочайшей части лаборатории.

— Добро пожаловать, директор.

— Где Исаак?

— В данный момент проходит корректировку особенностей.

Изолятор: массивный прямоугольный бассейн в центре, со всех сторон обнесенный толстыми стеклянными стенами.

В черных волнах, заполнявших бассейн, на поверхности плавал ребенок.

Мальчик, отдав свое тело во власть бурлящим потокам, проводил время в отрешенном оцепенении.

Пока миллионы организмов колонии разрушали его тело, боль и эйфория слияния сделали взгляд ребенка совершенно расфокусированным.

Мужчина вошел в комнату управления, откуда изолированного ребенка было отлично видно, и включил микрофон.

— Исаак.

Услышав свое имя из динамика, мальчик на мгновение обрел искру жизни в своих безжизненных глазах.

— Доброе утро, директор.

Несмотря на его внешний вид — полностью пропитанный наслаждением — голос ребенка звучал более связно, чем можно было бы ожидать.

— Итак. Я слышал, ты с самого утра жалуешься на голод. Во время еды мы дали тебе все, что ты просил. Это проблема, если ты уже пришел в такое состояние так скоро после поглощения Камня Души.

Услышав слова мужчины, мальчик почесал щеку, выглядя немного смущенным.

— Наверное, это потому, что у меня сейчас период активного роста. Я и сейчас хочу есть. Так сильно хочу. Но не могу же я есть старших ребят, верно?

Отчасти переносить сводящий с ума голод, вызванный духовным дефицитом, ему позволял один простой факт: поедание окружающих людей принесло бы не больше удовлетворения, чем одно-единственное зернышко попкорна — оно просто не стоило затраченных усилий.

Скорее всего, в итоге он бы страдал от еще большего голода, подобно муравьиной матке, потерявшей своих рабочих.

Исследователи здесь были для ребенка в своем роде семьей, но это было правдой лишь до тех пор, пока его рассудок справлялся с ситуацией.

— Я просто посплю пока. Не думаю, что продержусь намного дольше.

— Ху-у…….

Наблюдая за тем, как мальчик погружается все глубже в волны, мужчина тихо вздохнул, а затем повернулся к стоявшему рядом исследователю.

— Как долго уже идет корректировка?

— Около шести часов.

Услышав ответ исследователя, мужчина вновь заговорил в микрофон.

— Исаак, у меня для тебя Камень Души. Сделай паузу и выходи.

— О, прямо сейчас?

Мгновение спустя черные волны вытолкнули тело ребенка из бассейна.

Он направился к выходу прямо так — обнаженным, с головы до ног покрытым цепкой вязкой слизью, тянущейся за ним по полу, — и дверь изолятора открылась. Дежурный персонал тут же бросился счищать с него загрязнения.

Для обычного человека подобный контакт мгновенно разрушил бы рассудок, превратив его в животное, способное лишь на бесконечное спаривание, именно поэтому тела агентов были тщательно защищены костюмами химзащиты.

— Вот. Возьми.

— Спасибо.

Мальчик принял футляр, с привычной легкостью расстегнул замок и достал оттуда Камень Души.

Затем он просто бросил его на пол.

Камень Души скользнул прямо в тень ребенка и исчез.

— Фух. Вот теперь можно дышать.

Лицо мальчика тут же просияло, точно фонарик, в который вставили новую батарейку.

— Что ж, раз уж я все равно вышел — поел и все такое, — полагаю, немного отдохну.

Мальчику, которого можно было считать успешным продуктом проекта «Исаак», предоставлялась определенная свобода передвижения по лаборатории.

Это было доверие, выросшее из накопившихся уз — из слов исследователей, которым ребенок добровольно следовал.

Будучи директором, мужчина нес ответственность за присмотр и управление этим ребенком.

— И чем же ты сейчас займешься?

— Буду готовиться к экзамену на получение аттестата. Нуна Мин Джи дала мне материалы. Говорит, что любой, у кого нет диплома об окончании старшей школы — не настоящий человек, так что мне нужно учиться.

Мужчина на мгновение замолчал, а затем произнес:

— Исаак. Ты хочешь ходить в школу?

Услышав вопрос, мальчик отложил карандаш и на секунду задумался.

На его лице промелькнуло выражение в духе: «А зачем мне это?»

— Хм…… Нет. Мне кажется, там будет не так уж и интересно, если я правда туда пойду. И все же, думаю, мне немного любопытно.

◇ ◇ ◇

Переводил: Afmos

Редактировал: Afmos