— Ого, глянь-ка на этого.
— Угх, что ещё там?
— Личико смазливое, прямо как у девчонки. Стариканы из Центрального комитета с их изысканными вкусами точно сойдут по нему с ума.
И спорить не о чем — у мальчишки уже сейчас были яркие, утонченные черты лица, идеально соответствовавшие вкусам помешанных на бессмертии стариков.
— Да ладно тебе, дядя Чосонджок, ты опять жадничаешь. Хватит совать нос не в своё дело, лучше следи за связью.
Группа разведки выявляла цели и составляла планы, а задача группы захвата заключалась в том, чтобы быстро реализовать эти планы в отведённое время.
Добавление новых целей на этом этапе было непрактичным и невыполнимым: условия не подходили, да и времени оставалось в обрез.
Конечно, мальчишка обладал очевидной рыночной стоимостью, и его похищение принесло бы приличные деньги. Но как только детям исполнялось десять лет, они становились крупнее, у них формировался характер, и хлопот с ними оказывалось гораздо больше, чем они того стоили.
— Вокруг и так поднялся шум из-за всех этих разговоров о дискриминации и прочем — даже те парни, которые раньше забирали всё, что мы предлагали, теперь попрятались в свои раковины. Нам тоже нужно быть осторожнее.
С каждым днём поддерживать поставки становилось всё труднее.
Больше всего ценились этнические китайцы, но на материке за поимку грозила немедленная казнь. Товар из Юго-Восточной Азии считался нечистокровным, поэтому выручить за него полную стоимость всегда было непросто.
В итоге лучшими вариантами оставались японцы или корейцы.
С Кореей, по крайней мере, было проще общаться, а их сеть покровителей тянулась во всех направлениях, что делало поиск источников более удобным.
К тому же недавний необъяснимый всплеск спроса взвинтил цены в пять-шесть раз, заставив обратить на это пристальное внимание даже те организации, которые раньше пренебрегали подобной прибылью.
Наступила, так сказать, эпоха детской лихорадки.
Единственным осложнением стали распространявшиеся в последнее время странные фейковые новости и всё более враждебная атмосфера по отношению ко всему китайскому — настоящая головная боль для тех, кто вёл частный бизнес.
Международное усыновление раньше было лёгкой лазейкой по сравнению с проверками внутри страны — лакомый кусочек, который они доили годами. Теперь же гайки закрутили и там, добавив лишних хлопот.
В прежние времена торговля людьми ассоциировалась с Китаем, но по мере развития общества неудачники, потерявшие почву под ногами, расплодились — и чтобы выжить, они все объединились.
С великим объединением Восточного Чосона, Западного Чосона, Южного Чосона и Северного Чосона, а также с силой «Хвандан Коги» в руках, бандиты на вершине чувствовали, что им больше нечего бояться.
— О, а вот и он.
Автомобиль повернул в уединённый переулок и постепенно замедлил ход.
Цель: мальчик на вид лет восьми. Настало время для выхода профессионала.
— Бабуля, просыпайся! Пора за работу.
— Угх, угх, угх... неблагодарный, хватит меня изводить...
Сдвижная дверь фургона открылась, и седовласая старуха, сидевшая прямо у выхода, окликнула проходившего мимо мальчика:
— Ох, ох, иди сюда, деточка.
— А? Я?
— Да, деточка, подойди поближе — не поможешь мне на минутку? Ноги совсем не слушаются.
В этом не было никакого смысла — ведь на водительском сиденье сидел мужчина, — но наивный ребёнок, приученный уважать старших, послушно подбежал к старухе.
Чистое, беззащитное личико. Ни тени подозрения.
Откуда вообще взялась мысль, что слабые — обязательно добрые?
Лицо мальчика светилось искренним желанием совершить добрый поступок, но финал его неведения уже был предрешён.
— М-м-мф!..
Мужчина, поджидавший сзади, одним движением схватил мальчика и затолкнул его в машину.
— Тс-с... тихо.
Дверь фургона мгновенно захлопнулась. Одурманенный пропитанной химикатами тряпкой, ребёнок даже не успел вскрикнуть, как обмяк.
Их обычными целями становились дети из бедных семей с невнимательными родителями, особенно те, чей распорядок дня был предсказуем.
Всего в нескольких шагах от главных улиц район изобиловал тихими, безлюдными переулками. Для опытного глаза это были идеальные условия для работы.
Завершив один сбор, фургон медленно покатил по узким улочкам.
Вдруг глаза водителя округлились, и он вытянул шею вперёд.
— А? Тот пацан вон там. Разве это не тот самый, которого мы видели раньше?
— О? Точно. Он что, живёт здесь неподалёку? И когда только успел сюда добраться?
Ранее они заметили настоящий золотой самородок, но им пришлось пройти мимо, потому что вокруг было слишком много лишних глаз. Теперь же этот самородок сам прикатился в уединённый уголок.
Это меняло всё.
Теперь они могли просто забрать его, так естественно, словно он всегда принадлежал им.
— Вот видишь, трудишься каждый день, и небеса посылают тебе небольшой подарок.
Водитель облизнулся, говоря это. Молодой человек на заднем сиденье устало вздохнул.
— Боже, ну ты и фрукт. Помешан на деньгах до безумия.
— Ну а на чём мне ещё быть помешанным? Даже те, кто строит из себя благородных и рассуждает о высоких идеалах, делают это ради денег. Так уж устроен мир. Деньги — это всё.
Люди, которые изо дня в день читали проповеди о морали, мгновенно меняли пластинку, стоило их доходам оказаться под угрозой.
Старик, у которого на уме одна лишь молодая плоть, изо всех сил пытающийся казаться джентльменом. Высокомерная женщина, готовая огрызнуться на любого, кто не так на неё посмотрит, но раздвигающая ноги в ту же секунду, как богатый старик поманит купюрой. Всё сводилось к деньгам.
И всё же одни жили в роскоши, в то время как другие выслушивали нотации от детей и зарабатывали на жизнь вождением фургонов.
Мужчина искренне верил, что единственная разница между ним и теми людьми заключалась в том, что у них было богатство, а у него — нет.
— Боже, какие вульгарные разговоры. Вечно тебе нужно показывать своё бескультурье в такие моменты. Ладно, ладно, прощу тебя, поскольку мы соотечественники. Сначала сделаем один круг.
Они непринуждённо объехали район, проверяя наличие свидетелей, и, когда фургон оказался в слепой зоне, один из мужчин незаметно выскользнул наружу.
Они разделились, чтобы подстраховаться на случай непредвиденных обстоятельств, и, завершив круг, фургон снова поравнялся с мальчиком.
— Ох, ох, иди сюда, деточка.
Стоявший там с угрюмым видом мальчик ответил на зов седовласой старухи безучастным тоном:
— Чего надо?
— Да, деточка, подойди поближе — не поможешь мне на минутку? Ноги совсем не слушаются.
Голос старухи дрожал от напряжения, а руки и ноги жалобно тряслись. Мальчик лишь пренебрежительно усмехнулся:
— Не хочу.
От этого резкого, дерзкого ответа у старухи дёрнулся уголок глаза.
«Паршивый мелкий ублюдок».
Но она повидала в этой жизни всякое, и грубость современных детей не была для неё чем-то новым. Это было даже смешно.
— Ох, батюшки, ну тогда хотя бы подержи этот костыль секундочку? Бабушка даст тебе немного денег на карманные расходы.
— Тц. Ну и морока. Странная бабка. Сколько дашь?
— ...Дам тебе десять тысяч вон.
— Ну... ладно, так и быть. Помогу.
Пока старуха тянула время, мужчина, который медленно сокращал дистанцию, резко бросился вперёд и зажал мальчику рот ладонью.
— М-м... м-мф...
— Честное слово, современные дети такие наглые. Только усложняют работу.
Они уложили обмякшего мальчика рядом с первым ребёнком, и сковавшее их напряжение наконец спало.
— В конце концов, он всего лишь ребёнок. Пусть дёргается сколько угодно — он уже в сети.
— Отлично, поехали.
Погрузив обоих намеченных детей, они направились прямиком к порту.
Солнце уже зашло, уступив место сумеркам. Фургон проезжал между рядами многоэтажек, а за окном, далеко впереди под тёмным ночным небом, яркими огнями сиял огромный круизный лайнер.
У полуразрушенного причала, вдоль которого тянулись обветшалые склады, собралось несколько фургонов.
Самым уединённым из них был скрытый от посторонних глаз склад из гофрированного металла.
Внутри покупатели, прибывшие пораньше, уже ждали получения товара.
— Что-то вы совсем впритык. Разве вам не говорили, что лайнер отплывает в девять?
— Но мы же успели, верно? График изначально был слишком плотным.
Мужчины выбрались из машин, взвалили спящих детей на плечи и переложили их в заранее подготовленные дорожные сумки.
Словно сшитые на заказ чехлы, идеально подходящие под размеры маленьких тел.
Благодаря уже введённым успокоительным, предотвращающим пробуждение в пути, ничто не могло выдать их присутствие.
— Живее, живее, шевелитесь.
Зарабатывание денег всегда приносило удовлетворение.
Когда предложение падает по сравнению со спросом, цены естественным образом растут.
Ещё недавно за одного ребёнка давали около четырёхсот тысяч юаней. Теперь же планка в миллион шестьсот или миллион восемьсот тысяч была легко достижима. Старый склад гудел от бодрой энергии рабочих, которые провели полноценный и продуктивный день.
— Ого, так вы, ребята, не просто похищаете детей? Здесь так много посиневших мстительных духов. У некоторых даже глаза выколоты.
Посреди суматохи чистый, звонкий голос разнёсся по складу.
Он разительно отличался от грубых голосов мужчин, и все присутствующие повернули головы на звук.
— Не похоже, что вы понимали, что делаете, но вам повезло.
С такой сильной обидой духи должны были прицепиться к людям и превратиться в проклятия. Но выкалывание глаз сработало как своего рода связывающее заклинание — души сбились с пути и вместо этого оказались привязаны к этому месту.
— Что? Откуда там взялся ребёнок?
— Кто это, чёрт возьми? Кто недоглядел?
— Разве это не банда Чхан Сика?
— Да, похоже на то. Боже, и он ещё учился в университете Синхын — как можно быть таким неряшливым?
— Хватит болтать, ловите малявку!
Мужчины растерянно замерли в замешательстве, но по крику человека, который, судя по всему, был за главного, они бросились к ребёнку.
*Сви-и-ист!*
— Хм?
*ХРЯСЬ!*
*БАХ!!!!!*
Верхнюю половину тела шедшего впереди мужчины чем-то отшвырнуло в сторону, отправив в полёт через всю комнату.
Без всякого предупреждения. Всё произошло в одно мгновение.
Осталась лишь нижняя половина, покатившаяся по залитому кровью полу.
— Ч-что?
— К-кровь, кровь, КРОВЬ!!
— А-А-А-А-А-Х-Х-Х!!!
В один миг их товарищ превратился в груду мяса. Склад взорвался криками.
Спокойный голос ребёнка потонул в этом шуме, превратившись в тихое бормотание:
— Похоже, Хе Сон очень зла. Хе Сон действительно любит детей — особенно мальчиков, если быть точным.
Дети были беспорядочно разбросаны по полу, обмякшие и без сознания, выглядя точь-в-точь как трупы.
По грубым подсчётам, примерно восемь из десяти похищенных детей по какой-то причине были мальчиками.
Это не вызвало в нём никаких особых эмоций. Ни гнева. Ни чего-то подобного.
Просто они ступили в сад, где он обитал.
Даже насекомые были частью того, что заставляло сад казаться живым. Но когда они размножались сверх меры и начинали губить прекрасные цветы — когда они превращались во вредителей, — стоило приложить немного усилий.
Тем более если в итоге они могли послужить неплохим удобрением.
Всё было предельно просто.
— Сегодня вам не повезло, господа.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos