Первое впечатление от Грации — небольшой дворец, целиком высеченный из чистейшей белизны.
Здание обладало цельной, безупречной текстурой, словно его вырезали из единой массивной глыбы мрамора, на которой невозможно было отыскать ни единого стыка.
Изысканные, но сдержанные украшения и устремленные ввысь колонны создавали элегантный ритм.
А над ними изгибался низкий купол, чьи мягкие очертания тем не менее дышали твердым достоинством.
— Ого-о...
— Такое ощущение... будто это место намного ярче всего остального...
Под покровом ночи, где глубоко залегла тьма, ослепительно белые внешние стены улавливали каждую каплю падающего лунного света, облачаясь в едва уловимое сияние.
Холод, исходивший от каменной кладки — излучавшей кристально-ледяной голубой свет, подобный узорам снежинок, — возвещал о том, что зима здесь полноправная хозяйка.
И все же из каждого симметрично расположенного окна сквозь плотные бархатные шторы просачивался теплый оранжевый свет, ложась мягким отблеском на мраморные стены.
— Посмотрите на это. Здание буквально светится.
— О, и правда! Оно все так и искрится.
— Хм, полагаю, оно лишь самую малость больше моего дома.
Даже мальчик, говоривший с самым напускным безразличием, пробормотал это с нарочито небрежным видом, однако раскрасневшиеся щеки и ясные, блестящие глаза выдавали волнение, которое он никак не мог скрыть.
Первое впечатление: внешний вид прошел проверку.
Даже по самым строгим меркам придраться было не к чему.
«Неплохо».
— Так, ребята, внимание!
Старшекурсник, сопровождавший первокурсников, остановился перед тяжелыми главными воротами и повернулся к ним.
С нарочито серьезным выражением лица он оглядел растерянных новичков одного за другим, а затем слегка улыбнулся.
— Вы, наверное, уже слышали, но символ нашего общежития — медведь. В обычное время медведь добродушен и непоколебим, но когда дело доходит до защиты детенышей и своей территории, нет никого сильнее... С того момента, как вы переступите этот порог, вы окажетесь в объятиях Грации.
Старшекурсник взялся за тяжелую дверную ручку и добавил:
— Добро пожаловать в Грацию. Это ваш новый дом.
С этими словами он с силой толкнул дверь, и массивная мраморная створка бесшумно распахнулась.
В то же мгновение золотистый свет хлынул из проема, один за другим заливая глаза детей.
Тепло, несущее в себе аромат горящих дров — совсем не похожее на холодный ночной воздух снаружи, — приятно коснулось их щек.
Стоило им переступить порог, как воздух полностью изменился.
Вопреки холодному внешнему виду здания, ковер под ногами оказался гораздо более плотным и мягким, чем можно было ожидать.
Снаружи оно походило на дворец, но внутри дышало приятным теплом и обжитым уютом настоящего общежития.
— Ого... это просто нечто.
Честно говоря, это предчувствие появилось еще в тот момент, когда распределенные в одно общежитие ребята собрались за обеденным столом, так что определенная моральная подготовка у меня была.
На первый взгляд мы казались сбродом неудачников, поэтому я предположил, что нам достанется какое-нибудь захудалое общежитие...
Но что это было?
Это было вовсе не общежитие. Назвать его пятизвездочным отелем на острове Йонджондо было бы преуменьшением.
Я окинул вестибюль куда более благосклонным взглядом, чувствуя, как мягкий ковер приятно обволакивает ступни.
— Поскольку все наверняка устали, я сразу же провожу вас в ваши комнаты. Девочки, идите за Катариной, а мальчики — за мной.
По указанию старшекурсника группа разделилась на две части.
Девушка по имени Катарина повела шестерых девочек в сторону западного крыла, а в вестибюле остались семеро мальчиков, включая меня.
— Ну что, пойдем?
Старшекурсник развернулся и направился к восточному крылу, и семь пар ног нестройно застучали по мраморному полу.
Пройдя часть коридора, он остановился и достал из внутреннего кармана пальто увесистую бархатную коробочку.
— Это ваше удостоверение личности и единственный ключ от нашего общежития.
Из коробочки он извлек кольцо из белого золота, излучающее мягкий молочный блеск.
На плоской верхней грани кольца был выгравирован искусно выполненный узор в виде снежинки.
Казалось, будто кто-то взял кусочек внешней стены Грации — тех самых ослепительно белых снежных кристаллов, что виднелись снаружи, — и поместил его прямо на палец.
— Номер вашей комнаты и имя выгравированы на внутренней стороне. Просто слегка прижмите узор со снежинкой к дверной ручке, и замок откроется.
Дети разобрали кольца со своими именами и надели их на пальцы.
Кольцо, казавшееся слегка великоватым, стоило надеть его на палец, тут же сжималось, идеально подстраиваясь под размер.
Приятная, солидная тяжесть белого золота отчетливо передавалась пальцу.
Изысканная, но ничуть не вычурная — тихая элегантность, к которой стремилось это общежитие, целиком воплотилась в одном-единственном кольце.
— Невероятно. Оно и правда похоже на снежинку.
Стоявший рядом со мной мальчик поднял кольцо к свету, восхищенно воскликнув.
И это было чистой правдой: для простого ключа от общежития вещь была непозволительно красивой.
Я мало что смыслил в ювелирных украшениях, но эта вещица определенно стоила как минимум десятки миллионов вон.
«Если я его потеряю, это же будет катастрофа?»
В горле внезапно встал ком, а руки начали мелко дрожать.
«Моя прелесть!» *Кха! Кха! Кхе-кхе!*
Старшекурсник убедился, что каждый ребенок получил свое кольцо-печать, а затем указал на дальний конец коридора.
— Что ж, тогда отдыхайте в своих комнатах, пока вас не позовут отдельно. Ваш багаж уже должен быть на месте. И хотя такое случается крайне редко, если вы вдруг столкнетесь с кем-то из обслуживающего персонала, просто спокойно отведите взгляд и проходите мимо. Постарайтесь не проявлять излишнего любопытства и не вести себя с ними грубо.
Старшекурсник попрощался и ушел, и пока остальные ребята разбредались в поисках своих комнат, я в одиночестве зашагал по длинному коридору вглубь здания.
— Так, где же моя комната... Здесь?
В центре дверной ручки слабым светом мерцал точно такой же узор в виде снежинки, как и на кольце.
*Глоть.*
С легким трепетом предвкушения я слегка прижал к нему кольцо на указательном пальце.
*Щелк!*
Дверь отворилась со звуком поворачивающегося тяжелого замка.
И стоило мне переступить порог...
как я испытал глубочайший культурный шок, словно получив ощутимый удар по затылку.
— Ого... Это вообще реально?
«Я сплю?»
Я ущипнул себя за щеку, зажмурился, открыл глаза — но картина передо мной осталась прежней.
— Серьезно?
Передо мной раскинулось огромное пространство, где могли бы с комфортом разместиться пять человек, и все это предназначалось только мне одному.
*Ла-ла-ла-ла-ла-ла~*
*Ла-ла-ла-ла-ла-ла~*
Откуда-то доносилась прекрасная фоновая мелодия.
Атмосфера была точь-в-точь как в гостиничном люксе.
Сквозь панорамные окна во всю стену лился каскад звездного света, струящийся из-под темного неба.
— И это комната на одного человека?
Слова сорвались с моих губ прежде, чем я успел это осознать.
— Невероятно.
Я медленно пошел по комнате, подмечая каждую деталь.
В комнате стояли огромная двуспальная кровать и старинный письменный стол.
Открыв дверь в дальнем углу, я обнаружил отделанную мрамором ванную, поражавшую своими масштабами с какой-то даже пустынной щедростью.
— Потрясающе.
Это полностью ломало любые привычные представления об общежитии.
Я тупо уставился на лежащие на кровати приветственную открытку и листок с правилами поведения.
«И все это бесплатно?»
От мысли о том, сколько они планируют содрать с меня позже, по душе расползался липкий страх — одно лишь это подозрение вызывало тревогу.
◇ ◇ ◇
В глубине леса, в непроглядно темном месте, где, казалось, заблудился даже лунный свет, в запечатанную комнату, где до этого обитало лишь безмолвие, проникло чье-то незримое присутствие, и в воздухе с резким треском помех раздался голос:
— [&!^!@#……&@ Командир?]
Мужчина, стоявший подобно тени под вуалью, медленно склонил голову.
— Джинхон Мёльпхэ, слава священному ордену. Десять тысяч лет, десять тысяч лет, десять тысяч раз по десять тысяч лет. Этот ничтожный слуга священного ордена выражает свое почтение великому Владыке Демонов.
Мужчина почтительно поприветствовал собеседника и распростерся на полу, затаив дыхание.
[……….]
Краткое молчание.
Когда голос зазвучал снова, помехи немного утихли, но от этого он лишь отчетливее и резче впивался в барабанные перепонки мужчины.
— [Бесследный Командир. Время Падающей Луны приближается. Что заставило тебя связаться со мной так внезапно?]
Даже когда укоризненный голос Владыки Демонов обрушился на него, мужчина, к которому обратились как к Бесследному Командиру, ответил спокойным, неторопливым тоном.
— Возникла критическая переменная, которая угрожает великому замыслу Культа. Я поспешил связаться с вами, чтобы доложить об этом.
— [……Говори.]
— Священные звери древнего Элдермира вернулись.
План состоял в том, чтобы использовать стратегию «шум на востоке, удар на западе» — устроить хаос в Академии во время ритуала Падающей Луны, чтобы сковать этого чудовищного старого монстра. Но теперь этот замысел дал осечку.
С имеющимися силами продержаться достаточно долго, одновременно противостояя воскресшим священным зверям, было попросту невозможно.
Непредвиденная переменная.
Когда Командир закончил говорить, в тишине лишь пусто отозвались неприятные помехи, и на том конце связи воцарилось холодное безмолвие.
— [Каков нынешний уровень силы священных зверей? Он не может сравниться с тем величием, которым они обладали в былые эпохи.]
Владыка Демонов погрузился в холодный расчет.
Звери, едва пробудившиеся после целой вечности, вряд ли могли сразу вернуть былую пиковую мощь.
— Не могу сказать с полной уверенностью, но, похоже, они еще не достигли уровня Хвагён.
Доклад прозвучал бесстрастно, но его значимость была огромной.
Пусть они и были всего лишь зверями, но это были существа, некогда претендовавшие на божественную власть.
Ослабленные, они все же не были созданиями, чью угрозу можно измерить простыми рангами культивации...
Без личного вмешательства того, кто преодолел барьер высшего демонического мастерства, с ними было не сладить.
— [Ритуал пройдет по плану.]
Отказаться от плана на этом этапе? Его важность была слишком велика.
Новый шанс мог представиться лишь через десятилетия, а то и века.
Теперь, когда пробудились звери-хранители, сила Элдермира со временем будет только расти.
Возможно, этот момент, пока мощь священных зверей еще не восстановилась полностью, был их последним шансом.
— [В день, когда взойдет Падающая Луна, лучшие силы Культа явятся в Чанъя.]
При этом торжественном заявлении Бесследный Командир опустился на колени и склонил голову до самого пола.
Это было самое глубокое почтение, которое мог выразить член Культа.
— Да будет исполнена ваша воля! Небесный Демон снисходит, десять тысяч небес склоняются в покорности. Десять тысяч лет, десять тысяч лет, десять тысяч раз по десять тысяч лет!!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos