Перед самым первым уроком, когда прохладный утренний ветерок всё ещё играл в волосах детей, кто-то открыл окна для проветривания. Подёрнутый дымкой утренний свет, пронизанный мелкой пылью, лениво скользил по полу класса.
Опоздавшие, запыхавшись, шумно вваливались в кабинет и спешно бросали сумки на свои места.
Затем дверь класса распахнулась, и вошла классная руководительница.
— Так, все по местам!
Раздался стук по кафедре, и дети с разной степенью изящества расселись по местам. Взгляд учительницы остановился на Со Джуне. Тот сидел за самой последней партой у окна и рассеянно перебирал пенал.
— А теперь внимание. У меня есть важная новость для нашего класса.
— Что за новость?
— К сожалению, в конце этого семестра Со Джун переводится. Я слышала, что он уезжает учиться за границу... Должна признать, мне будет очень его не хватать.
В тот момент, когда учительница закончила говорить, время в классе словно остановилось. Прошло около двух секунд, а затем раздался хор отчаянных возгласов:
— Что?! Нет!
— Учительница, вы же шутите, правда? Пожалуйста!
— За границу?! И не просто в поездку — он действительно будет там жить?
— Нет! Учительница, Со Джун даже по-английски говорить не умеет! Как вы можете отправлять его в такую даль?!
Класс мгновенно погрузился в хаос, со всех сторон доносился шёпот:
— Учиться за границей? Это как?
— Ты не знаешь? Это когда учишься в другой стране.
Короткостриженая девочка с первой парты, которая всегда хвостиком ходила за Со Джуном, побледнела. Она резко развернулась на стуле и уставилась на него. Но лицо Со Джуна оставалось абсолютно спокойным — так выглядит человек, услышавший новость, которая не имеет к нему никакого отношения.
— Со Джун, не мог бы ты выйти к доске и сам всё рассказать одноклассникам?
— Хорошо.
По зову учительницы Со Джун медленно поднялся со своего места. По классу пронёсся отчётливый вздох — десятки пар глаз устремились на него. Как и всегда, без тени смущения или грусти, он с бесстрастным лицом направился к доске. В его шагах сквозила лёгкая неохота. Он не спеша поднялся на возвышение и встал рядом с учительницей.
По сравнению с другими мальчиками он был чуть ниже среднего роста, хрупкого и стройного телосложения. И всё же в нём чувствовалось нечто особенное — какая-то необычайная безмятежность и глубина в глазах, из-за чего он казался гораздо старше своих лет. Дети это замечали. Для девочек в этом возрасте, когда они только начинают заглядываться на взрослых, Со Джун был не просто одноклассником — он казался принцем, сошедшим со страниц сказки.
Стоя у кафедры, Со Джун обвёл взглядом весь класс. Некоторые девочки смотрели на него глазами, полными слёз, готовых вот-вот хлынуть. Мальчики же молчали, украдкой поглядывая на Тхэ Уна, сидевшего на задней парте в углу. Все они разом словно лишились дара речи.
Глядя на эти светлые, искренние лица, устремлённые на него, он поймал себя на мысли: «Как ни странно, а они довольно милые. Хм, и что мне вообще сейчас говорить?»
— Ну... в общем, так оно и есть. Мне тоже немного грустно, но будущее важнее, так что... в итоге я уезжаю за границу. Скорее всего, теперь я буду учиться там. Извините, что сообщаю так внезапно. И тот, кто крикнул, что я не умею говорить по-английски... Кто это был? На самом деле я вполне неплохо им владею.
— Со Джун! Это значит, что мы больше никогда тебя не увидим?
— Ты уезжаешь туда навсегда?
Стоило ему закончить, как на него посыпались полные отчаяния вопросы. Со Джун с лёгким смущением почесал щёку и сухо ответил:
— Это школа-пансион, и еду только я, так что на каждые каникулы я буду возвращаться домой. Переезжать насовсем мы не планируем.
— Значит, ты и из нашего общего чата выйдешь?
— Меня там изначально не было.
— У-у-у... это так жестоко!
«Ну надо же».
У нескольких детей глаза заблестели от слёз, они закусили губы, изо всех сил стараясь не расплакаться. Тхэ Ун на задней парте выглядел не лучше. Они годами враждовали, и теперь, когда его давний соперник действительно уезжал, это явно задело его за живое — он недовольно цокнул языком с кислым видом.
Пока Со Джун говорил в своей привычной отстранённой манере, наблюдая за реакцией детей — куда более убитых горем, чем он ожидал, — он почувствовал, как у него странно защекотало в носу. «Возможно, всё дело в том, что это тело ещё слишком молодо». Эмоции горюющих детей передавались ему слишком легко.
Учительница вмешалась, чтобы утихомирить поднявшийся шум:
— Так, ребята! Перед тем как Со Джун переведётся, мы сделаем для него памятный плакат с пожеланиями.
Она подняла огромный лист плотного картона:
— Для начала давайте сдвинем парты и освободим место, хорошо?
— Да!
Не успела учительница договорить, как раздался оглушительный хор согласия.
По всему классу с грохотом и скрипом задвигались парты, а девочки, словно сговорившись заранее, достали из сумок разноцветные ручки.
— Теперь по очереди напишите то, что хотите сказать Со Джуну, а ещё мы сделаем фотографии и прикрепим их к плакату.
Учительница полезла в сумку, которую собрала ещё вчера, и достала старый «Полароид».
— Ва-а-а!!
Ей искренне хотелось подарить Со Джуну последнее счастливое воспоминание с одноклассниками перед его отъездом. Последовавшее за этим слёзное прощание не прекращалось до тех пор, пока Со Джун окончательно не выбился из сил.
◇ ◇ ◇
Времена года сменяли друг друга в мгновение ока.
Они втроём — их маленькая семья — ездили повсюду с единственной целью: накопить как можно больше совместных воспоминаний, и фотографировались везде, где только бывали.
К счастью, английский язык Со Джун довольно часто использовал в своей прошлой жизни, поэтому восстановить его до уровня, когда общение не вызывало никаких трудностей, не составило особого труда.
Настал день отъезда в школу магии. У входной двери появился крепко сложенный мужчина в тюрбане.
— Рад знакомству. Ты, должно быть, Пак Со Джун.
— Здравствуйте.
— Меня зовут Нил Капур. Мне сказали, что ты отлично владеешь английским. Ничего, если мы будем говорить на нём? Мой корейский пока ещё слабоват.
— Да, конечно.
Нил Капур медленно оглядел стоявшего перед ним мальчика с ног до головы и, наконец, остановил взгляд на его тени.
— Посмотрев на тебя вблизи, я могу сказать, что это непростая тень. У тебя не было официального обучения, и всё же... ты обладаешь выдающимся талантом.
Благородные семьи обычно готовили несколько защитных мер для маленьких детей, которые ещё не вошли в полную силу. Приставить телохранителя или начать систематические тренировки с раннего возраста для развития таланта — таковы были стандартные подходы. Но этот ребёнок представлял собой совершенно иной случай. Он постиг мистическое исключительно благодаря инстинктам, доверяя свои чувства тому, куда вёл его талант. Это был крайне опасный путь развития. И всё же в этом угадывался образ того, как может выглядеть по-настоящему великий маг.
— Хорошо. Тогда, если ты готов, давай отправляться.
Ли Су Ён в последний раз крепко обняла сына.
— Сынок, собирайся внимательно, береги себя и звони мне сразу же, если что-то пойдёт не так, хорошо? Или, может, маме тоже поехать в Англию?
— Со мной всё будет в порядке. К тому же во время семестра посещения всё равно запрещены. Вам с папой нужно зарабатывать деньги здесь, чтобы я мог продолжать учиться. Даже без платы за обучение расходы на проживание, судя по всему, огромные.
Сбор всех необходимых для поступления вещей уже обошёлся в кругленькую сумму. Они могли бы принять помощь от Бюро, но Пак Сон Мин вежливо отказался, сказав, что это похоже на получение кредита под залог собственного сына.
Так закончилось это горько-сладкое прощание родителей с сыном, и Со Джун покинул дом вслед за Нилом Капуром.
Когда машина выехала на шоссе и навалилась скука, я задал Нилу Капуру вопрос:
— И куда мы теперь едем? Мы шагнём в камин или вроде того? Или, может, нас ждёт летающая карета?
— Ха, ты пересмотрел фильмов. Конечно, в кино во многом отражается реальность, но настоящая жизнь немного отличается. Мы едем в аэропорт. Магия пространственного перемещения чрезвычайно опасна, а самолёт летит гораздо быстрее любой летающей кареты.
— Значит, даже в том, чтобы быть магом, нет ничего такого уж особенного.
— Если что-то рационально и эффективно, нет нужды настаивать на магии ради самой магии. Тем не менее, не спеши разочаровываться. Как только окажешься в школе, ты увидишь столько удивительного волшебства, что и представить себе не можешь.
Восток, обременённый стечением неблагоприятных условий, в плане магии был немногим лучше пустоши. Люди, рождённые с талантом, появлялись редко, а когда и появлялись, то обычно угасали, так и не успев полностью раскрыться. Из-за отсутствия устоявшейся системы и давно прерванных родословных запоздалые попытки наверстать упущенное приносили мало результатов и продвигались со скоростью черепахи.
Даже если магическое сообщество держалось на расстоянии от обычного общества, кровь людская — не водица: маги тоже были людьми и, признавали они это или нет, имели склонность благоволить странам своего происхождения. Когда магическому сообществу требовалось сотрудничество, Восток почти всегда отодвигали в самый конец очереди. Что же касается Южной Кореи с её ограниченным капиталом, то тут и говорить было не о чем.
И вот в таких условиях появился корейский ребёнок с задатками мага.
Правительство Южной Кореи, будучи не в силах вмешаться напрямую, тем не менее сделало всё возможное, чтобы ухватиться за эту возможность. Именно по этой причине оно виляло хвостом, словно нетерпеливый и послушный щенок.
Академия Элдермир.
Самая легендарная из всех существующих школ магии, в которой преподавали величайшие из ныне живущих магов, — бесспорная вершина магического образования.
Её гордость была столь же глубока, как и её история. Связи между выпускниками были крепкими, а само заведение оставалось настолько закрытым, что получить о нём достоверную информацию было практически невозможно.
Для поступления требовался неоспоримый талант, соответствующий самым строгим стандартам; это было не то место, куда можно было просто войти, лишь слегка соприкоснувшись с мистическим.
То, что корейский ребёнок получил приглашение, было не чем иным, как чудом из чудес.
Правительство ухватилось за этот момент, задействовав все свои связи до единой, чтобы наладить хотя бы крошечный контакт с магическим сообществом.
— Элдермир, в котором ты будешь учиться, как бы это выразиться... пожалуй, консервативен. Магический мир всегда придавал огромное значение традициям, но это место заходит ещё дальше. Современной молодёжи там может показаться душновато — особенно тому, кто вырос среди нормалов.
Поиск неприкаянных сородичей без связей и их интеграция в магическое сообщество входили в обязанности магического правительства, но, как всегда, в этот процесс закрадывалась определённая доля гибкости. Существовала причина, по которой Нил Капур, выпускник Элдермира, стал проводником Со Джуна. Вот какая история за этим стояла.
— И всё же, если ты сможешь это выдержать, ты получишь очень многое. С точки зрения чистой силы это действительно лучшее место.
Под прикрытием традиций годы, накопившиеся за столь долгое время, скрывали гораздо больше тайн, чем можно было увидеть на поверхности.
— В любом случае... хоть и с опозданием, добро пожаловать в наши ряды, младший.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos