— Магическая школа, значит...
Не то чтобы я пытался подслушивать. Я просто смотрел Ютуб, занимаясь своими делами, когда до моего слуха донеслось кое-что любопытное.
Если уж к нам пожаловали гости с этой слишком хорошо знакомой аурой, причина была вполне очевидна — дело наверняка шло обо мне. Я-то думал, они пришли расследовать что-то привычное: призраков, аномалии или странные явления, но из их уст прозвучало нечто совершенно иное.
«Похоже на прежнее, но всё же другое».
Как бы это выразить... Сверхъестественное здесь казалось более повсеместным, что ли. Пожалуй, ближе к фэнтези.
В прошлом мире тоже хватало фантастического, но сама его суть отличалась. Магия, тайны, паранормальное — казалось, здешнее человечество уже привыкло к аномалиям и накопило немалый опыт сосуществования с ними. Здесь не чувствовалось той отчаянной, дикой борьбы не на жизнь, а на смерть. Никто не цеплялся за существование из последних сил.
Впрочем, даже говоря так, на самом деле я не слишком много знал о прошлом мире. Всё моё тамошнее существование протекало под строгим надзором и сводилось к бесконечному повторению нескольких запланированных процедур.
Но одно я знал наверняка: в том мире не существовало никакой магической школы. Даже малейшего намёка на неё. В конце концов, лабораторию школой никто не называл. А может, и называли... кто знает. Как бы то ни было, суть не в этом.
«Это же... безумная удача».
Общий возраст: тридцать лет — целая упаковка яиц.
Представьте себе взрослого, полностью сформировавшегося человека с устоявшимся самосознанием, который ходит в начальную школу и целыми днями таскается за детьми.
Даже когда инстинкты юного тела вели меня наперекор здравому смыслу, следовавшие за этим приступы ненависти к себе было просто не счесть. Порой мне хотелось родиться в самой обычной семье, как все остальные, и пройти весь этот путь: начальная школа, средняя, старшая. Но прошлое осталось в прошлом. От одной мысли о том, что придётся сидеть за крошечной партой, учиться хорошим манерам вместе с малышнёй и хором распевать детские песенки, у меня темнело в глазах.
«Но это ведь магическая школа, так что дети там не могут быть обычными. Они явно не станут играть в дочки-матери и хвастаться лимитами на родительских кредитках».
В памяти всплыло воспоминание: одна девочка пыталась похвастаться передо мной какой-то игрушкой с видом «хочешь такую же?», а когда я ответил, что не взял бы это убожество, даже если бы она мне его подарила, она разрыдалась. Она ревела так безутешно, что в итоге мне пришлось поцеловать её в щёку, просто чтобы она замолчала. Последующие дразнилки от остальных детей стали для меня отдельным наказанием.
«Я обязательно туда поеду. Ну держись, магическая школа!»
Стоило мне принять это твёрдое решение, как гости ушли, и из-за двери послышался голос отца:
— Со Джун, папа заходит.
Вид сына, который закинул ноги на стол, развалился в кресле и тихонько посмеивался над видео в Ютубе, заставил Пак Сон Мина облегчённо выдохнуть. Порой мальчик казался неуловимо далёким, словно мог в один прекрасный день просто раствориться в воздухе. Но такие моменты, когда Со Джун выглядел как самый обычный беззаботный ребёнок, занятый какой-то ерундой, всегда приносили слабое облегчение.
«Хотя, разве это обычно?»
Пак Сон Мин криво усмехнулся:
— Ты в игру играл?
Он думал, что сын смотрит видео, но на одном из мониторов была запущена игра, а по клавиатуре непрерывно стучали пальцы. Наклонившись поближе, Пак Сон Мин увидел на экране крошечного персонажа, который стрелял из лука в нечто, напоминающее инопланетянина с щупальцами.
『
Фанззае: иди на Охотничьи угодья цапель 1
Фанззае: апни 20-й уровень
Фанззае: потом фарми споровые грибы
Фанззае: ты уже 24-й уровень????
ПовелительБездны: ага, я сейчас 24-й?
Фанззае: ты чё творишь
Фанззае: почему ты не в пещере цикад
ПовелительБездны: я лучник, меня туда не берут
Фанззае: первый этаж
Фанззае: туда берут
Фанззае: там, где спавнятся трое
ПовелительБездны: они говорят мне валить отсюда
Фанззае: скажи им «твоя мамка»
ПовелительБездны: твоя мамка
Фанззае: да не МНЕ, придурок
ПовелительБездны: ой
』
«Это ведь вроде детская игра, да?»
— Что это за игра?
— Собачий трюфель... то есть, «Герой кленового листа». Один знакомый порекомендовал. Вполне сносная. Простая и лёгкая — отлично помогает убить время, ни о чём не думая.
Кое-кто из прошлого мира, оставивший во мне глубокий след, когда-то говорил, что это его любимая игра. Вот и всё — простое любопытство. Это был человек, который отдал жизнь ради спасения других, пока его собственный разум разрушался от информационного заражения, а тело искажалось до неузнаваемости. Пока он спасал всех остальных, его самого защитить было некому, и он превратился в уродливую груду плоти.
«Ты постепенно приходишь в норму. Я рад. Рад, что моя сила смогла спасти тебя».
Даже в своём тревожном, угасающем состоянии он всегда заботился о других подопытных, включая меня. Я отчётливо это помнил. Оглядываясь назад, теперь я прекрасно его понимал. Скорее всего, им двигало чувство вины.
Он спас бесчисленное множество обычных людей, но тех, кто был ему ближе всего — таких же подопытных, как он сам, — спасти так и не сумел. Его способность, «Нормализация», могла исцелять людей и восстанавливать предметы. Но при использовании на ком-то со сверхспособностями она лишь возвращала физическую форму, превращая всё остальное в обычное — лишая человека того, что делало его исключительным.
В те последние мгновения, даже если он всего лишь пытался сохранить им жизнь, взгляд лишившегося всего одарённого оставил в его душе незаживающую рану. И всё же его сила была слишком важна, чтобы рисковать ею в прямом столкновении с аномалиями. Его всегда держали в тылу, и тяжесть этой реальности постоянно давила на него.
— Но прокачка тут ужасно медленная. Если бы не Ютуб на фоне, я бы быстро заскучал.
— А, понятно. Что ж... Можешь ненадолго отвлечься и поговорить с папой? Мне нужно сказать тебе кое-что важное.
— Хорошо.
Я увёл своего персонажа в безопасное место, чтобы его не убили, а затем подошёл и сел рядом с отцом.
— Дело в том, что...
Пак Сон Мин рассказал сыну всё — весь разговор, который состоялся у него с агентами Бюро. Всю эту информацию я уже знал, но выслушал очень внимательно, после чего уверенно кивнул:
— Я согласен. Магическая школа звучит куда интереснее обычной.
— Тебе придётся жить в школьном общежитии без мамы и папы. Ты уверен, что всё в порядке?
— Хм...
Наверное, это будет немного тоскливо. Но для взрослого человека независимость от родителей — вполне естественный порядок вещей.
— Ничего не поделаешь. Я буду постоянно звонить вам по видеосвязи.
— Хорошо. Тогда... зачисление в конце августа, то есть примерно через три месяца. Нам нужно поторопиться. Давай начнём готовиться уже сегодня.
— А? К чему готовиться?
— К английскому. Школа находится в Англии. Тебе нужно уметь общаться, чтобы завести друзей и понимать уроки.
— Оу.
◇ ◇ ◇
Спустя некоторое время к нам снова пришла одна из навещавших нас ранее агентов — Чон Ха Ён, если я правильно помнил. У неё было запоминающееся лицо — из тех, что врезаются в память. Похоже, у неё были какие-то дела, связанные с моим зачислением.
— Рада познакомиться поближе, Со Джун. Мы ведь уже виделись один раз, верно? В прошлый раз я приходила по поводу твоей учёбы — помнишь?
У Чон Ха Ён имелся некоторый опыт общения с маленькими детьми, и она изо всех сил старалась не насторожить мальчика.
— Да. Здравствуйте.
Это был наш первый настоящий разговор. По сути, первая встреча, поэтому я вежливо склонил голову в знак приветствия.
Мы с Чон Ха Ён сели друг напротив друга за столом в гостиной. Родителей дома не было. Оба они ушли на работу, и в те дни, когда я возвращался из школы пораньше, я подолгу оставался один. Ха Ён это, похоже, особо не беспокоило. С другой стороны, она могла выбрать время визита намеренно, чтобы встретиться наедине с ребёнком, обладающим необычным талантом. Каковы бы ни были её намерения, мне было всё равно.
Ха Ён начала с лёгкой беседы, чтобы разрядить обстановку, а затем перешла к делу. Она полезла во внутренний карман пиджака и достала кожаный конверт.
— Это подтверждение о зачислении, присланное из Элдермира. Пожалуйста, взгляни. Как только ты, Со Джун, напишешь здесь своё имя, тебя внесут в реестр учеников школы, и зачисление будет завершено.
То, что она положила на стол, даже с первого взгляда не походило на обычный конверт. Пергамент глубокого цвета индиго напоминал лоскут, отрезанный от ночного неба, а по его краям тянулась замысловатая вышивка золотой нитью. Лев и орёл, оттиснутые серебряной фольгой, ловили свет при каждом движении конверта, мерцая подобно созвездиям. Даже не имея особого намётанного глаза на подобные вещи, нельзя было не признать, что работа выполнена невероятно искусно и роскошно.
— Красивое приглашение, правда? В магическом обществе его называют Звёздным письмом.
В самом центре конверта красовалась красная сургучная печать. На идеально круглом воске чётко выделялся рельефный оттиск головы оленя — эмблемы школы.
— О, оно двигается.
Когда я протянул руку и поднял конверт, созвездия сместились, испуская слабое свечение, словно откликаясь на моё прикосновение. Словно только этого и дожидаясь, красная печать с оленем растаяла, и скреплявшая письмо лента развязалась сама собой.
— О...
Это называлось подтверждением о зачислении, но оно ни капли не походило на официальный документ, распечатанный на компьютере. Кто-то написал его от руки, с величайшим старанием. По гладкой бумаге цвета слоновой кости струился элегантный, живой почерк — такой обычно видишь только в кино, — заполняя письмо от края до края.
«Вот это я понимаю — магическая школа».
Некоторое время я молча восхищался изысканным величием этого письма, а затем столкнулся с проблемой:
— А что здесь написано?
Буквы латинского алфавита там, конечно, были, но я не мог разобрать ни единого слова. Я положил письмо на стол, чтобы Ха Ён могла прочесть его вместе со мной.
[In solitudine noctis, stellae duae in eadem semita tandem concurrunt……]
— Хм...
Лицо Ха Ён застыло в неловкой улыбке. Проведя годы становления в непрерывных боевых тренировках, а не за нормальной учёбой, она всегда была слаба в английском. Она молча пробежала глазами строчки на бумаге и, придя к определённому выводу, заговорила:
— По-моему, это латынь.
— Латынь?
Это был полный тупик.
— Вы знаете латынь? — спросил я со слабой надеждой.
Но Ха Ён, которая едва справлялась с базовым английским, вряд ли могла знать мёртвый язык. Она покачала головой, разрушив все мои надежды:
— Прости, латынь мне тоже не под силу. — Она запнулась, но, немного подумав, продолжила: — Насколько мне известно, всё, что требуется — это поставить подпись на письме.
О...
И действительно, когда я снова взглянул на письмо с этой мыслью, в самом низу обнаружилась пустая строка с очерченным под ней местом. Ну конечно. Это ведь магическая школа, они бы не стали подходить к делу так беспечно.
«Хотя... это ведь не какой-нибудь кабальный контракт со скрытыми условиями?»
В новостях то и дело крутили сюжеты о людях, которые подписывали документы не глядя, а потом попадали в крупные неприятности. Не зная содержания, я на мгновение замялся, раздумывая, стоит ли вписывать своё имя.
Впрочем, какая разница. Я был несовершеннолетним по закону, так что ни один контракт в мире не имел надо мной юридической силы. Да и какой смысл тянуть время из-за письма, которое я всё равно не могу прочесть?
С полной уверенностью я вывел своё имя на корейском — три аккуратных, чётких слога — в пустой строке, после чего посмотрел на Ха Ён:
— Это всё, что нужно сделать?
— Да. Теперь просто вложи письмо обратно в конверт.
Я задвинул подписанное подтверждение обратно в конверт и закрыл его. Вспыхнуло синее пламя, и конверт загорелся.
*Ого* — я даже вздрогнул от неожиданности.
Огонь не излучал тепла. Он сжёг только письмо, не оставив после себя даже пепла, а затем просто исчез. Ха Ён тоже не знала, что так произойдёт, — на её лице отразилось искреннее любопытство.
Стол остался абсолютно чистым. Ни подпалин, ни малейшего следа того, что здесь только что что-то горело.
«Хм. Красивый жест».
Возможно, в этом месте мне будет не так уж и скучно.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos