Брэкенвейл — серая гавань, вечно окутанная туманом.
Этот город, один из главных оплотов европейского магического сообщества, стал домом для магов, съехавшихся сюда со всех уголков земного шара. Будучи изолированным обществом, по своим культурным обычаям и укладу жизни он стоял гораздо ближе к средневековой эпохе, нежели к современности, однако дело тут было не столько в необходимости, сколько в чистом упрямстве. Жившие здесь маги могли свободно перемещаться между обычным миром и магическим, и они ни в чём не знали нужды — ни в связях, ни в богатстве, ни во власти.
Впрочем, называть его чисто средневековым было бы преувеличением. Высокие мраморные здания, выстроившиеся вдоль главной улицы, и разбросанные тут и там следы передовых современных технологий во всей полноте обнажали причудливую природу магического общества.
Выйдя через выход номер четыре, я на мгновение замер, широко распахнутыми от любопытства глазами разглядывая это необычайное зрелище. Но стоило мне заметить обращённые на меня взгляды прохожих, то и дело косившихся в мою сторону, как я тут же вспомнил о настоящей цели своего визита.
«Для начала нужно найти „Подвыпившего Белобородого Кита“».
Появление несовершеннолетнего в пабе могло показаться странным, но в магическом обществе не существовало законов, проводивших жёсткую грань между детьми и взрослыми. К тому же для местных заведений было совершенно естественным совмещать функции трактира и постоялого двора, так что ничего необычного в этом не было.
Один Гэндальф в остроконечной шляпе и ниспадающем плаще, который буквально кричал: «Я волшебник». Два Безумных Шляпника. Три Великих Гэтсби. И среди всей этой толпы то и дело мелькали дети примерно моего возраста.
Подойдя к молодому человеку, который выглядел более-менее современно, я обратился к нему:
— Извините, не могли бы вы подсказать дорогу?
— Хм? Что тебе нужно?
— Я пытаюсь добраться до «Подвыпившего Белобородого Кита», но не знаю дороги.
— А, просто иди по этой главной улице, пока не упрёшься в ратушу — вон то белое мраморное здание с башней. Оттуда поверни в сторону гавани, к морю, и иди прямо. На главной улице увидишь большую вывеску с нарисованным китом. Если будешь внимателен, легко её найдёшь.
— Большое спасибо.
К счастью, город оказался далеко не таким большим, как я себе представлял, и благодаря указаниям мужчины я без труда отыскал паб.
— Бу-ха-ха-ха-ха!!!
— Ха-ха-ха!
Чем ближе я подходил, тем громче становился доносившийся из-за дверей весёлый гул.
Одного взгляда внутрь хватило, чтобы понять: я пришёл по адресу.
— Ну надо же, глядите-ка, к нам заглянул малыш. И где же твои папа с мамой?
Рикас Грейсон — мужчина лет сорока с лишним, со всклокоченными волосами и острым взглядом, от которого разило так, словно он годами пропитывался густым сигаретным дымом.
— Я приехал с Нилом Капуром, но по дороге мы разминулись.
Я вкратце обрисовал ему ситуацию. Рикас тихонько цокнул языком и потянулся за висевшим позади него ключом.
— Новоиспечённый студент Элдермира... Значит, тебе придётся остаться как минимум на две ночи. Деньги при себе есть, полагаю? Я выделю тебе комнату, а расходы можем записать на счёт Нила.
— О, у меня есть свои деньги.
— Вот как? С учётом питания это будет стоить семь денаров. К слову, мы принимаем и доллары, но с наценкой.
В переводе на корейские воны это выходило далеко за шестьсот тысяч.
«Они тут что, с ума посходили?»
Судя по состоянию здешней обстановки, это было чистой воды грабежом, но поскольку я понятия не имел о местных ценах, то молча полез в карман и отсчитал семь серебряных монет.
«Надо было просто сказать, что у меня нет денег».
— Питание трёхразовое — просто дай знать, когда придет время, и я всё устрою. Будешь ты есть или нет — твоё дело, но не рассчитывай на возврат, если пропустишь приём пищи. Если понадобится что-то ещё, так и скажи.
— Хорошо.
— Ах да, корабль до Элдермира пришвартуется в гавани послезавтра в полдень и простоит там пять часов. Заранее подготовь письмо о зачислении и всё необходимое, чтобы не опоздать.
— Понял. Пожалуйста, передайте Нилу, когда он прибудет. И... пожалуй, я бы для начала поел.
Время близилось к вечеру, солнце уже клонилось к горизонту. Бродить в такой час по улицам в одиночку — верный способ привлечь к себе лишнее внимание.
У меня оставался примерно день в запасе, так что самым разумным решением было хорошенько отдохнуть ночью, а делами заняться уже с утра.
◇ ◇ ◇
Слегка позавтракав, я вышел на улицу.
Английская кухня пользовалась дурной славой, но то ли дело было в магии, то ли в чём-то ещё, однако еда оказалась куда более сносной, чем я ожидал.
«Честно говоря, что это за школа такая, которая заставляет студентов самих покупать учебники? Разве не принято, чтобы учебные заведения выдавали их бесплатно? Да ещё и личное лабораторное оборудование в придачу? Они это серьёзно?»
Даже если само обучение было бесплатным, это переходило все границы.
Дух простого человека во мне был окончательно сломлен.
«У родителей спины пополам переломаются от таких расходов».
Форма, мантия, шляпа, туфли — всё, что приходилось на себя надевать, заставило бы устыдиться даже итальянские люксовые бренды. А поскольку вдобавок к первому комплекту требовались ещё и запасные вещи, серебряные монеты не просто утекали сквозь пальцы — золотые буквально испарялись.
Одних только книг набралось немало, а если прибавить к ним всё остальное, ноша получалась просто неподъёмной. Попросить у Рикаса тележку было поистине гениальным решением.
Без колебаний вычеркнув из списка всё, что значилось как необязательное, в итоге я оставил лишь волшебную палочку и гримуар.
Стоит пояснить: гримуар в данном случае не являлся учебником.
Гримуар.
Изначально это слово обозначало обычную книгу, содержащую знания о магии, но по мере того как мистическое истончалось, а магическая сила угасала, его значение изменилось.
Маги, отчаянно пытавшиеся компенсировать свою угасающую силу, естественным образом создали бесчисленное множество магических инструментов, и с годами они стали полагаться на эти приспособления всё сильнее и сильнее.
Время от времени по причинам, которые никто не мог толком объяснить, книга, бывшая не более чем хранилищем знаний, пробуждала в себе особую силу, усиливала мощь заклинаний или даже — в редких случаях — обретала собственное сознание.
Маги обратили на это внимание и принялись изучать феномен. После долгих проб и ошибок им удалось создать книгу заклинаний, которая резонировала с конкретным волшебником — книгу, способную вместить в себя всю его жизнь, каждое сотворённое заклинание, всю магическую суть человека. Это и был гримуар.
Разумеется, настоящий гримуар подобного рода встречался чрезвычайно редко.
Проще говоря, гримуар не был учебником, полным теоретических знаний о магии. Он представлял собой скорее дополнительное оружие — то, что усиливало мощь заклинаний.
Волшебная палочка служила основным оружием, гримуар — вспомогательным.
Для по-настоящему могущественного мага большинство артефактов не играли особой роли. Но чем слабее был волшебник, тем разительнее оказывалась разница, которую давал каждый дополнительный магический инструмент.
«Хм, это должно быть где-то здесь... Неужели это то самое место?»
Лавка выглядела несравненно великолепнее любого другого магазина, мимо которого я проходил до этого.
Контраст оказался настолько разительным, что я едва не принял её за ювелирный бутик, торгующий драгоценными камнями, а не за лавку с магическими товарами.
Внутри всё было оформлено столь же изысканно, как и снаружи, и аккуратно разделено на секции по категориям.
В голове всплыл совет, который дал мне Рикас.
— Что касается палочки — дешёвые все на одно лицо, так что не вздумай копаться в корзине с уценёнными товарами, бери нормальную вещь. А для гримуара просто подбери что-нибудь в пределах своего бюджета.
Пока я нерешительно топтался у входа, ко мне подошла женщина, судя по всему, сотрудница лавки.
— Добро пожаловать. Чем я могу вам помочь?
— Я бы хотел приобрести волшебную палочку и гримуар.
Сотрудница внимательно оглядела меня, после чего с улыбкой спросила:
— Вы, должно быть, первокурсник, поступающий в этом году в Академию Элдермир?
— Да.
Она проводила меня к витрине у окна, где на полках были разложены разнообразные палочки и гримуары.
— В этой секции собраны товары, которые отлично подойдут для первокурсников. Всё распределено по базовым стихийным сродствам, так что не торопитесь, выбирайте, и дайте знать, если вам понадобится что-то ещё.
— Спасибо.
Даже беглого взгляда хватало, чтобы понять: эти вещи обладали особым качеством — их блеск был далеко не обычным.
«Ого. Так вот она какая, волшебная палочка».
«Ого. А это гримуар».
⟨Шалость пламени⟩
Волшебная палочка, изготовленная из четырёхсотлетнего дуба, выросшего близ вулканического региона, с сердцевиной из сухожилия рыжехвостой лисы — существа, наделённого духовной силой. Украшенная огненным камнем, в котором обитает низший дух огня, она усиливает магию огненного атрибута.
⟨Заклинание океана⟩
Гримуар, страницы которого сделаны из мягкой внутренней кожи косатки, вымоченной в специальном растворе, тонко растянутой и высушенной в течение долгого времени. Обложка выполнена из синего коралла, который веками впитывал магическую энергию, противостоя давлению морских глубин. При использовании наделяет заклинания слабым водным атрибутом.
«О, весьма недурно».
Сотрудница упомянула, что это секция для новичков, поэтому я не ожидал ничего особенного, но, судя по описаниям, каждый предмет был изготовлен из действительно высококачественных материалов. Своего рода настоящие предметы роскоши.
Как и полагалось инструментам для начинающих магов, ни один из них не даровал выдающихся способностей, однако абсолютно каждый специализировался как минимум на одном стихийном сродстве.
«Так, а цена...»
«Ого. Ну и цена».
«Ого. Боже мой».
«Волшебная палочка за пятьдесят пять солидов... Гримуар за сто два солида?»
Даже если бы я выбрал самую дешёвую палочку на витрине, это полностью истощило бы мой бюджет, да ещё и не хватило бы.
Товары на этих полках продавались владельцем лавки практически по себестоимости ради поддержки нового поколения юных магов, но Со Джун никак не мог об этом знать, а потому лишь безмолвно взирал на ценники в тихом ужасе.
⟨Иссушающий взмах крыла⟩
Волшебная палочка из берёзы, поваленной тайфуном, с сердцевиной из кости высокогорного орла, закалённой путём погружения в смолу вместе с перьями. Украшенная чешуйками с крыльев фей, она слегка усиливает магию ветряного атрибута.
«Тридцать восемь солидов... Неужели нет ничего подешевле?»
Осмотр всех ценников в витрине показал, что ни один предмет не стоил меньше «Иссушающего взмаха крыла».
Даже если бы я собрал все свои монеты до единой, мне бы не хватило ни на одну вещь.
«Неужели... неужели тем, у кого нет денег, просто не суждено учиться в этой школе?»
«Придётся расспросить продавца».
*Динь!*
Повернувшись к стойке, чтобы найти сотрудницу, я как раз проходил мимо входа, когда...
Раздался тихий звон колокольчика, и дверь лавки распахнулась.
Прежде чем я успел повернуть голову, сквозь образовавшийся проём хлынул ослепительный свет полуденного солнца.
— Не мог бы ты отойти?
Я ещё не успел прийти в себя от внезапной вспышки света, как раздался высокомерный голос.
Лишь услышав этот голос, слетевший с маленьких, плотно сжатых губ, я осознал, что стою прямо в проходе с глупым и растерянным выражением лица.
Румяные щёки на фоне бледной кожи, а на лице — загадочные, бесцветные глаза.
Длинные, словно у куклы, ресницы медленно взмахивали, и каждый раз эти чистые, глубоко посаженные пепельно-серые радужки пронзали меня насквозь.
Волосы, волнами спадавшие на её плечи, колыхались так, словно кто-то рассыпал тончайшие золотые нити, очищенные под холодным лунным светом.
«Ого... настоящая кукла».
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos