Джейден Бьорд.
Он был исключительным с самого начала.
Даже то, с какой скоростью он научился говорить, отличало его от остальных. И дело было не просто в том, что он рано заговорил: в то время как другие дети его возраста только-только начинали связывать слова после стадии лепета, он уже строил предложения с четкими причинно-следственными связями.
Он целиком и полностью унаследовал телосложение своего отца, в прошлом известного игрока в американский футбол, и его тело стремительно росло, чтобы соответствовать этому потенциалу.
Темпы его развития, казалось, на годы опережали всех остальных.
И, судя по всему, он столь же полно унаследовал профессиональное чутье отца к умению читать ситуацию. От матери, медсестры университетской больницы, он перенял эмоциональную устойчивость.
Общество сверстников было для него просто утомительным.
Крики без причины, слезы из-за пустяков — всё это было для него не более чем нелогичным шумом, в котором он не мог найти никакого смысла.
Вместо того чтобы закатывать истерики, Джейден предпочитал тихо сидеть и слушать разговоры взрослых или переворачивать страницы толстых книг.
— Джейден, разве ты не хочешь поиграть с нами?
На вопрос воспитательницы он лишь слегка покачал головой.
В этом отказе не было никакого злого умысла.
Он просто не вписывался в их круг.
Детский мир был для него слишком тесен, а тот мир, на который он взирал, уже существовал в рамках прочной, упорядоченной системы, которую он выстроил совершенно самостоятельно.
Лицо, чьи мысли невозможно было прочесть.
Вид рослого не по годам ребенка, сидящего в углу с глазами взрослого мужчины, внушал людям своеобразное чувство давления.
Он никогда не грубил, но никто и не воспринимал его легкомысленно.
Его родители не могли не замечать его уникальности.
И они были просто в восторге.
Его отец мечтал о будущем, в котором Джейден станет легендарным футболистом, доминирующим на поле, а мать ничуть не сомневалась в том, что он станет выдающимся врачом, посвятившим жизнь спасению людей.
Их ожидания были поистине огромными и грандиозными...
В точности до такой степени.
Они и не подозревали, что это были слишком тесные рамки, не способные вместить даже четверти колоссального таланта их сына.
Джейден чувствовал ветер острее, чем другие дети.
Этот ветер жил в деревьях, качающих ветвями, в птицах, рассекающих воздух крыльями, и в руках родителей, когда они тепло обнимали его.
Юный Джейден задавался вопросом:
«Неужели это жизненная сила?»
Но это не совсем подходило: ветер также таился в зазубренных, расколотых скалах и в экспонатах тихих музеев.
Это был тот самый момент, когда Джейден пришел к пониманию концепции потока.
Бам!
— Ой!
Что-то врезалось ему в бедро. Джейден остановился и посмотрел вниз.
На полу в нелепой позе растянулась ученица из другого общежития.
Судя по всему, она мчалась по коридору, не разбирая дороги, и врезалась прямо в него.
— Ой, ой... моя голова.
Стоня от жгучей боли, девочка подняла взгляд и, обнаружив нависшую над ней огромную тень, резко втянула воздух.
— Ох, что... ик!
В тот момент, когда она встретилась с холодным взглядом Джейдена, сверлящим ее сверху вниз, краска мгновенно сошла с ее лица.
Одетый в форму общежития Орбен, Джейден походил на самого настоящего огромного черного тигра.
Специфическое давление, которое он излучал, давило на воздух в коридоре подобно тяжелому грузу.
Словно травоядное, брошенное перед хищником, глаза девочки начали мелко и часто подрагивать.
— П-простите... Мне очень жаль! Я не нарочно в вас врезалась. Я опаздывала, спешила и не смотрела по сторонам... Простите!
На него обрушился поток судорожных извинений, но Джейден ничего не ответил: он просто молча смотрел на нее сверху вниз.
Подавленная этой холодной, гнетущей атмосферой, девочка напрочь забыла о том, чтобы встать, и замерла на месте, словно вросла в пол.
Несмотря на то, что ее разум помутился от паники, она продолжала лепетать в попытке спасти ситуацию.
Но поток сбивчивых оправданий, льющийся из ее уст, так и не достиг ушей Джейдена.
Ему изначально не нужны были никакие извинения.
— Уйди с дороги.
Низкий, бесстрастный голос ударил ей по барабанным перепонкам.
— А? Что вы...
На растерянный встречный вопрос девочки бровь Джейдена едва заметно дернулась.
— Долго еще планируешь загораживать проход?
Лишь тогда она поняла, что разлеглась на полу прямо у него на пути.
Джейден коротко цокнул языком, словно находя эту оцепенело пялящуюся на него девчонку совершенно жалкой.
— Тц...
С тихим шелестом ткани Джейден обошел ее, даже не оглянувшись.
Он уже собирался выкинуть всё это из головы как незначительный инцидент, когда ему в ухо влетел и засел там знакомый, звонкий голос.
— Ты что, купил этот коридор? Вставай давай.
Джейден повернул голову. Мальчишка из Восточной Азии непринужденно протягивал руку девочке, всё еще сидевшей на полу.
— О... да. Спасибо...
Девочка ухватилась за его руку, словно обретя спасение, и поднялась на ноги, а когда от спавшего напряжения ее ноги на мгновение подкосились, мальчик крепко перехватил ее за руку, помогая удержать равновесие.
— Честное слово, будь осторожнее. Тебе нужно смотреть, куда идешь. Этот парень такой высокий, что, наверное, даже не воспринимает за людей тех, кто ниже уровня его глаз.
Мальчишка адресовал это замечание прямо Джейдену, произнеся его с легкой беспечностью.
Девочка еще раз рассыпалась в благодарностях и поспешила прочь, оставив их в коридоре одних, отчего в повисшем между ними воздухе проступило своеобразное напряжение.
Джейден прямо обратился к приближающемуся азиатскому мальчишке:
— Бессмысленный поступок.
— Красиво стелешь. Что ж, это ты уничтожаешь свою репутацию, так что это не мои проблемы.
Мальчик пожал плечами и пристроился шагать рядом с Джейденом.
— Просто бесит смотреть на того, кто в одиночестве сидит на полу. Да и выглядит это скверно.
Джейден посмотрел вниз, на маленькую макушку, едва достававшую ему до груди.
Большинство взрослых при встрече с ним чувствовали проблеск беспокойства. И всё же этот мальчик, Со Джун, приехавший из далекой Кореи, странным образом вел себя совершенно непринужденно.
И это была не дешевая показуха и не юношеская бравада.
Джейден обладал инстинктивной проницательностью, позволявшей ему видеть суть человека насквозь, однако в этом маленьком мальчике он не мог прочесть ни защитных механизмов, ни единого следа страха.
В томно опущенных глазах Со Джуна не было абсолютно никаких эмоций.
Если на то пошло, в них читался разве что слабейший проблеск тепла, которое можно почувствовать при встрече с другом.
И тем не менее каждый раз, когда Джейден сталкивался с ним, он чувствовал странную, необъяснимую тревогу, которую не мог выразить словами.
Словно стоял перед огромным болотом неведомой глубины.
— Чего уставился? У меня что-то на лице?
Спросил Со Джун, лениво щурясь сквозь широкий зевок.
Что скрывалось за этим, казалось бы, пустым выражением лица, Джейден всё еще не мог сказать наверняка.
— А, точно. Говорят, собеседование в клуб состоится в следующую субботу. Тебе Руперт ничего не говорил? У Орбена не так много общих занятий с другими общежитиями, так что иначе и не узнаешь.
— Я слышал. Похоже, всё идет по плану.
— Ну, у Дюрантеса и Орбена-то большинство занятий общие, так что да.
Со Джун заложил руки за спину и начал напевать себе под нос.
— Судя по тому, что мне рассказывал Руперт, ты тут разгуливаешь и строишь из себя одинокого темного рыцаря. Остынь немного, а? Видимо, именно поэтому это и называют наукой.
Джейден почувствовал, что взгляд, который этот маленький друг направлял на его голову, был явно нечист, но он коротко, пренебрежительно фыркнул и заговорил:
— Сбиваться в стаи — не более чем стратегия выживания для слабаков. По-настоящему сильный человек, невзирая на чужое мнение, тихо и неуклонно...
— Да-да. С миром нужно сталкиваться в одиночку, бла-бла-бла. Уверен, ты отлично справишься.
Прежде чем Джейден успел договорить, Со Джун перебил его с таким видом, будто ему было совершенно наплевать.
Атмосфера, которая была на грани того, чтобы превратиться в торжественную нотацию, без сопротивления растворилась от одного равнодушного ответа.
— Наслаждайся жизнью хоть немного.
Слова, брошенные вскользь, поплыли по воздуху и осели в его ушах.
— Самый быстрый путь, самый эффективный. Жизнь впереди всех. В этом нет ничего плохого.
Маленький мальчик взглянул на какую-то точку на потолке и добавил:
— Просто не знаю, лучший ли это путь для тебя.
— Тебе-то легко говорить.
Джейден отрезал, словно больше не стоило ничего слушать.
— С таким отношением спустя рукава ты ничего не добьешься.
— Может быть и так.
Мальчишка не стал возражать на это низкое, рычащее опровержение.
Он просто пропустил его мимо ушей — «может быть и так» — и пошел дальше.
— Что ж, жизнь конечна. Желание оставить что-то после себя вполне может быть естественным инстинктом. Даже если в конце концов за этим ничего не стоит.
Между ними повисло недолгое молчание.
Глаза Джейдена сузились.
— ...Что ты хочешь этим сказать?
— Да ничего особенного.
Со Джун пожал плечами.
— Просто то, что время от времени прогуливаться в обход не так уж и плохо.
Как будто в этой встрече вообще не было никакой особой цели, что вполне подобало случайному столкновению, эти двое естественно разошлись на развилке коридора.
— До скорого, Темный Рыцарь.
Азиатский мальчишка неопределенно махнул рукой и ушел.
Джейден мгновение смотрел на его удаляющуюся фигуру, а затем повернулся и молча пошел к месту своего назначения.
Орбен.
Те, кто верил, что только абсолютная убежденность в себе может привести к превосходству.
Некогда прославленное как лучшее общежитие в Академии, оно стояло на вершине славы — пока по мере того, как мистика угасала в мире, оно тоже не кануло в историю.
И вот теперь Орбен пробудился от более чем тысячелетнего сна и вновь заявил миру о своем имени.
Десять учеников — первые, кто вписал свои имена в возрожденный список Орбена после его долгого молчания.
Каждый из них обладал гордым, свирепым темпераментом, подобающим имени Орбена.
Высокомерие, не придающее ни малейшего значения чужому мнению.
И колоссальное эго, никогда не сомневающееся в том, что именно оно стоит в центре мира.
Для них мир был не более чем сценой, на которой они могли проявить себя.
Можно было бы предположить, что такие личности почти невозможно объединить, однако, как ни удивительно, отношения между учениками Орбена были вовсе не так уж плохи.
Их гордость сочеталась с готовностью уступить место рядом с собой тем, кого они считали достойными признания.
Поскольку это были люди, уверенные в себе, они также умели уважать ровесника, прошедшего их строгий отбор, — как человека равного им самим.
В каком-то смысле это могло быть самое сплоченное общежитие из всех.
Насколько скупыми они были по отношению к чужакам, настолько же щедрыми они были друг к другу в кристальной чистоте взаимного признания...
И тем не менее.
Джейден Бьорд.
Даже в Орбене он стоял особняком.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos