Есть старая поговорка: собачья жизнь — завидная доля.
Должно быть, она родилась из утомлённого взгляда крестьянина, наблюдавшего за развалившейся во дворе беззаботной собакой, пока сам он был вынужден тащиться в поле.
Шутка, конечно.
Поработаешь на земле всё лето до седьмого пота, и когда силы окончательно иссякнут, рука сама потянется к собаке. Свиньи были слишком ценными, волы — слишком необходимыми для пахоты, так что собаку вполне естественно обмазывали пастой твенджан и бросали в котёл ради порции белка.
Но теперь мир стал другим.
Наступила эпоха, когда человек может бросить свою впавшую в маразм мать, но при этом целый день не отходить от дряхлого пса.
Когда вокруг полно людей, которые могут позволить себе собаку, но заявляют, что им не по карману ребёнок, кто посмеет использовать фразу «собачья жизнь — завидная доля» с усмешкой?
В этом мире нет абсолютных ценностей.
Разве может жизнь младенца, брошенного умирать в мусорном ведре общественного туалета, стоить столько же, сколько жизнь щенка, восседающего в коляске и тявкающего на прохожих?
Первого вскоре засунут в мусорный пакет и оставят гнить в земле. Второй же вернётся домой, будет вымыт заботливыми руками «мамочки», заберётся на кровать и уснёт, свернувшись в её объятиях.
Разве может жизнь собаки, унаследовавшей от своего хозяина сотни миллиардов, стоить столько же, сколько жизнь молодого парня, который весь день вкалывает за какие-то сто восемьдесят тысяч вон?
Первая каждый божий день ест дорогое мясо от шеф-повара и наблюдает, как растут её активы.
Второй лишь видит, как растут цены, перебивается дешёвыми обедами из супермаркета, похожими на собачий корм, откладывает каждую монету и всё равно не может позволить себе даже крошечный угол, чтобы преклонить голову.
Ценность относительна. То, чего желают сильные мира сего, — вот что обладает ценностью.
Почему растение ценится выше камня?
Почему животное ценится выше растения?
Почему человек ценится выше животного?
Потому что они живые?
Потому что они могут двигаться?
Потому что у них есть чувства?
Потому что они обладают разумом?
Просто потому, что люди так захотели.
Поскольку те, у кого была власть, пожелали этого, камень стал цениться выше растения.
Поскольку те, у кого была власть, пожелали этого, растение стало цениться выше животного.
Поскольку те, у кого была власть, пожелали этого, животное стало цениться выше человека.
Детские коляски превратились в прогулочные, а те — в коляски для питомцев.
Собачатина, которую когда-то смаковали как летний деликатес, теперь карается так, словно это каннибализм — потому что те, кто этого хотел, обладали властью, а те, у кого была власть, хотели именно этого.
В этом смысле я — собака.
Тщательно отобранный, лучший в своей породе экземпляр, выращенный для того, чтобы завоевать расположение аномалий, способных раздавить людей, словно букашек.
Собака, которую выводили и совершенствовали снова и снова, чтобы она соответствовала их вкусам.
Отчаянные попытки человечества выжить в мире, наводнённом аномалиями, которые не поддавались человеческому пониманию.
Борьба, рождённая убеждением, что быть скотом лучше, чем вымереть, а быть домашним питомцем лучше, чем скотом — судорожные старания заслужить благосклонность существ, обладающих сокрушительной силой.
Точно так же, как люди ставят собак выше себе подобных.
Точно так же, как они наказывают и презирают тех из своего рода, кто ест собак.
Точно так же, как одни лишь собаки продолжают процветать, пока бесчисленные редкие существа исчезают с лица земли.
План, задуманный в надежде, что аномалии станут ценить людей выше себе подобных, что они будут наказывать и презирать тех из своего рода, кто охотится на людей, и что даже если миру придёт конец, человечество выживет до последнего.
После бесчисленных попыток и неудач он увенчался идеальным успехом — и идеальным провалом.
Причина, по которой собаки могли жить более возвышенной жизнью, чем люди, окружённые заботой как дети или даже супруги, в конечном счёте заключалась в том, что разрыв между человеком и собакой никогда не выходил за рамки материального мира.
Завоевать благосклонность аномалий и склонить их поведение к чему-то благоприятному — в этом мы преуспели. Но это также привлекло внимание огромных, безмозглых сущностей, дрейфующих между измерениями.
Интерес трансцендентных существ, способных поколебать законы физики, сам по себе стал катастрофой для человечества, которое ещё не было к этому готово.
И потому проект внезапно прекратил своё существование.
Война, заставившая каждую нацию задуматься о полном уничтожении, закончилась победой человечества. Бесчисленные аномалии, угрожавшие жизни людей, были истреблены. Но выживших осталось совсем немного.
После столь колоссальных жертв угроза вымирания миновала — и осталась лишь уборка.
Так меня и изгнали вместе с оставшимися аномалиями.
◇ ◇ ◇
*Дзинь! Дзинь! Дзинь! Дзинь!*
*Бум! Бум! Бум! Бум!*
— Когда бьёт барабан, дух призрака содрогается!
— Когда кружится танец с мечами, ноги бродячих духов оказываются связанными!
— Синий Бог-Генерал, снизойди к нам!! Облачись в багряные доспехи, подними синюю печать и изгони все невзгоды!!!
— Эохео!!!!
— Когда злые духи бегут пред ликом божества, пусть пламя души не возвращается! Пусть не горит оно среди живых...
*Бум!! Бум! Бум! Бум!!!*
— Откуда ты взялся, негодяй! Дух ли ты гор, дух ли воды или людская обида!
— Генерал поднимает свой меч!!!
*Дзинь! Дзинь! Дзинь-дзинь!!*
— Злой дух, явись и склони свою голову!!!!!!
Бубенцы на мече звенели так, словно рассекали воздух, и с каждым ударом колотушки по красной ткани движения мудан становились всё более дикими и неистовыми.
Пламя свечей беспорядочно колебалось, словно чей-то гнев был пробуждён. Голос мудан в ответ зазвучал ещё громче.
— Эта земля — священная земля!!! Окружённая железным огнём, пронзённая ветром мечей — здесь тебе нечем дышать!!!
От этого шума уже начинали болеть уши.
Сколько ещё ему придётся это терпеть?
Мудан с угрожающим видом прижимала украшенный бубенцами меч к разным частям его тела, и это действовало на нервы так, что игнорировать происходящее становилось всё труднее.
Но кого тут винить?
Он втиснул аномалии с совершенно разными характерами в одно место. Даже если подавлять их страхом и держать в узде, время от времени что-то неизбежно шло не так.
Тем более что страх, который он внушал, держался на заимствованной силе. У тех, кто был ближе к зверям, изредка вспыхивали инстинкты, и они напрочь забывали обо всём.
Отсюда и метод кнута и пряника.
Он регулярно их наказывал, время от времени позволял им резвиться, поддерживал их преданность — но их было так много, что справляться с ними оказывалось непросто.
Один раз бестактная кукла вломилась в детскую игру в прятки. В другой раз озорного мальчишку толкнули и утащили щупальца, после чего его нашли в ливневой канализации. В третий раз отец за рулём взглянул в зеркало заднего вида, чтобы проверить сына, и увидел сидящего рядом призрака.
Один раз — случайность, два — совпадение, три — всё ещё совпадение, но после четвёртого и пятого разов то, что было лишь смутным подозрением, переросло в твёрдую уверенность.
*Эх.*
По крайней мере, те, кто прятался в тенях, теперь вели себя тихо, очевидно понимая, что вся эта каша заварилась по их вине.
Ему хотелось бросить всё прямо здесь и сейчас, но воспоминания о затуманенных тревогой глазах отца и о матери, плачущей там, где её никто не видел, заставляли его сидеть смирно.
Он посидит здесь ещё немного, а когда ритуал кут закончится, притворится, что ему стало лучше, и пойдёт домой.
С этого момента нужно быть осторожнее.
*Всплеск!*
— ...А?
По его лицу текла кровь. В нос ударил влажный, тошнотворный запах сырого мяса.
Он закрыл глаза всего на мгновение, слегка задремав, и в этот самый миг эта сумасшедшая женщина вылила ему на голову ведро животной крови.
«Зараза, это плохо...»
— Угх... кх-х!..
Всё произошло в одно мгновение. Мудан, схваченная за горло чем-то невидимым, взмыла в воздух.
Со всех сторон донёсся неистовый шум крыльев, и сквозь щели в дверях, сквозь трещины в стенах в святилище хлынул бесчисленный рой насекомых.
Музыканты закричали и забились в истерике, когда насекомые облепили их тела, и в святилище воцарился хаос.
— Кья-а-а-а-а-а-а-а-ах!!!!!!
— М-м-м-пх...
Те, кто пытался бежать, те, кто упал, те, кто застыл в шоке — в уши, носы и рты паникующих людей заползали насекомые.
— Прекратить!!!!
[— ...?]
Он быстро отдал приказ и взял себя в руки. Аномалия, которая резко среагировала, решив, что внезапный всплеск эмоций означает угрозу для него, начала постепенно успокаиваться.
Движения насекомых затихли. Они разлетелись в стороны от корчащихся людей, оставив пол святилища устланным ковром из раздавленных тушек.
К счастью, поскольку он твёрдо вбил им в головы, что нельзя причинять вред людям без разбора, обошлось без жертв.
— Кха... кха...
Мудан рухнула на пол и тяжело закашлялась. Она подняла глаза и увидела, что, хотя всё вокруг было завалено трупами насекомых, пространство вокруг ребёнка оставалось идеально чистым — и её глаза расширились от ужаса.
— Ха-а!.. Великий злой дух! Это не обычный злой дух, им овладел великий злой дух!!
«Ну это уже слишком».
— Со Джун!!!!
Ли Су Ён, которая с тревогой ждала снаружи святилища, пока шёл ритуал кут, распахнула дверь от донёсшегося шума и вбежала внутрь.
Трупы насекомых покрывали каждую поверхность.
На долю секунды она отпрянула, но затем увидела испачканное кровью лицо сына и тут же сгребла его в объятия.
— Ты в порядке? Нигде не болит? Что это у тебя на лице?
Ли Су Ён рукой вытерла кровь с лица сына и, убедившись, что ран нет, облегчённо выдохнула.
— Угх... это не моя кровь. Не размазывай её, и так противно.
Кровь, сочившаяся по волосам, медленно подсыхала и твердела, что было крайне неприятно. Если кровь впитывалась, её уже невозможно было отстирать начисто — такую одежду оставалось только выбросить.
— Точно, пойдём скорее домой и умоемся!
Когда Ли Су Ён собралась унести его, пришедшая в себя мудан закричала им вслед:
— Стойте!! Куда это вы собрались!!!
— Ритуал окончен, так что мы идём домой!! Мой ребёнок весь в крови!!
— Глупая женщина! Ты видишь всё это и до сих пор говоришь подобные вещи! Неужели ты действительно веришь, что это твой сын?!
— Что?! С меня хватит этого бреда!
— Ха!! Неужели материнская любовь настолько ослепила тебя, что ты не видишь очевидного?!
[«Хватит, тётушка. Сама ведь знаешь, что ничего не выйдет. Ты не совсем шарлатанка, но работаешь топорно.»]
Голос эхом отозвался в её голове. Изумлённая мудан издала растерянный звук:
— Ч-что?
Он встретился взглядом с мудан, слегка приподнял уголок рта и указал пальцем в сторону.
[«Этого ты ведь не видишь, верно? Твой взор открыт, так что ты без особого труда могла бы прогнать средненьких призраков. Но прямо сейчас ты вообще ничего не чувствуешь, не так ли? Ты, должно быть, решила, что достаточно устроить убедительный с виду ритуал кут, и этого хватит. Тебе до сих пор везло. Если бы ты хоть раз столкнулась с настоящим злобным духом, то погибла бы задолго до этого дня.»]
— Мам, я устал, пойдём скорее.
— Да! Уходим отсюда!
[«Знать, когда нужно вмешаться, а когда остаться в стороне — это тоже добродетель для мудан. Но ты небрежна. Вот почему тебя обманывают, и ты в итоге служишь ничтожным духам. Даже если бы это было действительно могущественное божество, результат оказался бы тем же.»]
«В конце концов, все призраки одинаковы».
И вот, оставив позади разгромленное святилище, мать и сын отправились домой.
[По...]
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos