В памяти Пак Сон Мина необычайно ярко сохранилось одно воспоминание из прошлого.
Его детство, пришедшееся на скудные годы, когда с деньгами было туго.
Его семья тогда снимала второй этаж небольшого дома — нечто среднее между комнаткой на крыше и чердаком.
Разумеется, о нормальном душе в таком месте не могло быть и речи.
Вся ванная комната состояла из крана и одинокого унитаза, а о горячей воде оставалось только мечтать.
Летом еще можно было терпеть — в теплую погоду хватало и холодного обливания, — но зимой даже обычное умывание в этой ледяной ванной, где из каждой щели сквозило, превращалось в суровое испытание.
Приходилось кипятить целую кастрюлю воды, черпать ее понемногу и осторожно разбавлять ледяной водой из-под крана, чтобы получить хоть немного тепла для умывания.
О том, чтобы нормально помыться дома, конечно же, не шло и речи.
И потому раз в месяц Сон Мин брал отца за руку, и они вместе шли в общественную баню.
Теперь те картины уже подернулись дымкой, смягченные временем.
Воспоминание о том, как он через силу забирался в обжигающую воду, чтобы распарить грязь, а затем пулей вылетал оттуда, не пробыв там и десяти минут.
Воспоминание о том, как отец крепко держал его, пока кожа не краснела от усердного мытья мочалкой.
Когда отец заканчивал его мыть, Сон Мин превращал баню в игровую площадку, носясь по всем углам. Услышав зов отца, он прибегал и прижимал свои маленькие, похожие на листья папоротника ладошки к его широкой спине, чтобы хорошенько ее потереть.
Отца уже не было в живых, но память о тех днях все еще жила в сердце Пак Сон Мина чем-то теплым.
Те годы были бедными, но никогда — по-настоящему холодными, и это воспоминание стало драгоценным наследием, которое он теперь хотел передать своему собственному ребенку в целости и сохранности.
Именно поэтому даже сейчас, когда в его собственной квартире была отличная ванная, он все равно время от времени обязательно брал сына с собой в общественную баню.
Поскольку они ходили туда довольно часто, он уже примелькался многим здешним посетителям, да и сам знал многих в лицо.
В округе нашлось немало людей, которые здоровались с ним при встрече.
— Охо-хо, неужели наш маленький генерал пришел?
— Здравствуйте, дедушка.
Пожилой мужчина, сидевший на скамейке в раздевалке и смотревший новости, поднял глаза и тепло поприветствовал Со Джуна.
Это был местный старожил, который приходил в баню почти каждую неделю, жалуясь на больную поясницу.
Со Джун всегда пользовался популярностью у пожилых соседей — в отличие от других детей, он нисколько не дичился незнакомцев и был неизменно вежлив со взрослыми, — и этот старик числился среди его самых преданных поклонников.
К тому же старик при каждой встрече обязательно совал Со Джуну карманные деньги, отчего Пак Сон Мин чувствовал себя одновременно благодарным и немного неловко.
— Не могу же я просто так отпустить нашего будущего генерала. Вот, примите эту скромную взятку, Ваше Превосходительство!
— О, спасибо.
Глядя, как сын без малейших колебаний прячет деньги в карман, Пак Сон Мин мог лишь криво усмехнуться.
— Вам правда не стоит этого делать. Мне очень неловко, честное слово, каждый раз одно и то же.
Старик лишь отмахнулся.
— Глупости, я делаю это, потому что сам хочу. Нужно ведь заранее втереться к нему в доверие, чтобы потом попросить об услуге.
— Спасибо за добрые слова.
— Я кое-что смыслю в физиогномике, и этот твой малец... у него осанка настоящего генерала. Лицо необычайного благородства.
— Ха-ха, неужели.
— О, абсолютно точно. И не просто какого-то генерала, заметь. Верховного главнокомандующего. Великого верховного главнокомандующего!!!!
Пак Сон Мин проследил за взглядом старика и понял, что не может с этим поспорить.
По любым объективным меркам, пропорции действительно поражали.
Это было результатом врожденного телосложения в сочетании с постепенным выравниванием давнего дисбаланса между телом и духом, но Пак Сон Мин, ничего об этом не зная, искренне беспокоился, не является ли это какой-то патологией. Даже в состоянии покоя эта штука заявляла о своем присутствии с почти агрессивной внушительностью, в пропорциях, не поддающихся никакому разумному объяснению.
Большая часть обычной одежды просто не могла это вместить, и с каждым днем проблема, казалось, только усугублялась.
— У Со Джуна и правда... весьма выдающаяся стать.
◇ ◇ ◇
Он толкнул тяжелую стеклянную дверь, и густая волна запаха целебных трав вместе с влажным, душным воздухом хлынула навстречу, проникая глубоко в легкие.
За плотной завесой пара шумно разносился гул водопада и всплески переливающейся через край воды.
— Давай сначала намылимся.
Они встали бок о бок перед душевыми лейками.
Он повернул рычаг, настраивая температуру, и слегка нажал на кнопку — мощная струя воды тут же обрушилась ему на голову.
— Ой, горячо.
Он провел рукой по запотевшему зеркалу, стирая конденсат, и на него воззрилось весьма недурно выглядящее лицо.
Он завернул мыло в полотенце и принялся энергично тереть; пена взбивалась густыми облаками.
Он наспех намылился и вымыл голову, а когда уже смывал пену, Пак Сон Мин, который закончил раньше, протянул ему зубную щетку.
Стоило ему поднести ее к лицу, чтобы почистить зубы, как в ноздри ударил резкий химический запах, далекий от обычной мяты.
Ни с чем не сравнимый аромат дешевой зубной пасты.
Как только он начал чистить зубы, по всему рту разлилась тяжелая, бодрящая прохлада, настолько резкая, что закололо язык.
*Кхе-кхе... Пфу...*
*Угх-х...*
*Кхр-р-рк...*
Оба они чистили зубы с яростью мужчин, твердо вознамерившихся выскоблить все вплоть до самого горла, точь-в-точь как и остальные посетители вокруг.
*Бл-бл-бл... Тьфу.*
После приступа рвотных позывов и тщательного полоскания внутри все словно очистилось.
— Прежде чем тереться мочалкой, нужно распариться, так что холодный бассейн пока пропустим и пойдем сначала размякнем.
— Ладненько.
— Ну, в какую ванну пойдем?
Баня была довольно большой — одних только горячих бассейнов здесь насчитывалось больше пяти.
— Конечно, в травяную.
Из всего, что было между ними, травяная ванна подходила ему лучше всего.
— А-а-ах... Хорошо-то как.
Он опускался в воду по одной ноге, и тепло, поднимавшееся по икрам, расслабляло мышцы еще до того, как он погрузился полностью.
Когда он залез целиком, густой, землистый запах целебных трав полностью окутал его.
Концентрация не была чрезмерной, но в сочетании с поднимавшимися к поверхности пузырьками вода была достаточно мутной, чтобы полностью скрыть его ноги.
— Вот теперь я чувствую себя человеком.
Жар проникал сквозь кожу и разливался по каждой мышце, каждому суставу, окутывая их мягким теплом — казалось, будто вся накопившаяся за неделю усталость растворилась в один миг.
Он ходил в бани не так уж давно, но в них было что-то такое, что выходило за рамки простого очищения тела — особое очарование, которое расслабляло не только плоть, но и разум.
Он поймал себя на мысли, что действительно скучал бы по этому, если бы бани вдруг исчезли.
Раз или два в месяц, утром в выходной день — поход в баню превратился в ритуал, которого он ждал с тихой радостью.
— Фух... Со Джун, как дела в школе в последнее время? Ты уже прилично отучился в новом классе, небось кучей друзей обзавелся?
— Да нормально. В нашей школе не так много классов, да и детей мало, так что лица в основном все те же.
— Да? И ни с кем новым не сблизился?
— Ну, появилось от силы пять-шесть новых лиц, а остальные — все те же ребята, которых я и так знал, так что без разницы. Даже когда классы перетасовывают, все равно все общаются со старыми знакомыми.
Даже когда начинался новый учебный год и списки классов менялись, дети держались за старых друзей и не спешили заводить новые компании.
В лучшем случае один или два новичка вливались в уже сложившуюся группу.
Поскольку учеников изначально было мало, состав практически не менялся.
— Ты ведь никого там не обижаешь?
— М-м? С чего вдруг? Какая мне от этого выгода?
— Ты ведь все еще ребенок, верно? Мама в последнее время беспокоится. Говорит, тебе бы на улице с друзьями играть, а ты только и делаешь, что в играх зависаешь.
— Сейчас уже никто на улицу не ходит. Все общаются в сети, играют вместе — так даже веселее.
— Вот как? А я думал, ты играешь один, и переживал, что у тебя нет друзей. Ну, тогда я спокоен.
Пак Сон Мин прекрасно знал, насколько его сын отличается от других.
За все те годы, что они провели вместе, с самого рождения Со Джуна и до сих пор, он стал свидетелем бесчисленного множества странных вещей — явлений, не поддающихся объяснению, в которых обычный человек вроде него ничего не мог понять.
И потому он все понимал.
Он понимал, что его сын во многом отличается от сверстников, но также видел, что, несмотря на это, Со Джун сознательно старался не выделяться, пытаясь вписаться в общество и ладить с другими.
Именно эти моменты позволяли Пак Сон Мину отбросить тревогу и беспокойство, которые закрадывались в душу всякий раз, когда он ощущал эту неизбежную дистанцию между ними.
— Со Джун, я совсем не против, если ты будешь только и делать, что играть. Я просто хочу, чтобы ты рос здоровым, вот так иногда ходил с отцом в баню и разговаривал со мной. В последнее время я мало уделял тебе внимания из-за завала на работе, да?
— Что это с тобой вдруг, даже неловко как-то. Тогда увеличь мне карманные расходы.
— Вот этого точно не будет.
— Тц...
К тому времени как они закончили париться и хорошенько потерлись мочалкой, из них вышли последние силы, оставив после себя приятную, расслабляющую истому.
Холодная баночка «Покари Свит» после бани — это был сущий рай, не иначе.
Они устроились на скамейке в раздевалке, подстригая ногти на руках и ногах, пока по телевизору шли утренние новости.
[Десятка главных новостей на сегодня.]
[Третья новость этого утра.]
[Трагический несчастный случай произошел в общественном парке провинции Кёнгидо, где юный школьник, катавшийся на электросамокате, упал и погиб.]
[Репортер, как именно произошла эта ужасная трагедия?]
*Щёлк.*
[Инцидент произошел позавчера около восьми часов вечера. Согласно показаниям свидетелей, ученик начальной школы, личность которого обозначается как ученик А, ехал на электросамокате на высокой скорости по пешеходной дорожке парка.]
[Несчастный случай произошел на пешеходной дорожке? Разве там не запрещено движение самокатов и подобных транспортных средств?]
[Совершенно верно. Это исключительно пешеходная зона, где строго запрещены любые виды моторизованного транспорта, включая электросамокаты. Однако ученик А проигнорировал это ограничение и двигался на большой скорости, когда, по всей видимости, не справился с управлением перед бордюром и потерял равновесие.]
*Щёлк.*
[Последствия кажутся слишком тяжелыми для обычного падения. Насколько серьезными были его травмы?]
[В момент аварии на ученике А не было абсолютно никаких средств защиты. При падении он ударился головой о край тротуарной плитки и к моменту прибытия медиков уже скончался на месте от тяжелой черепно-мозговой травмы.]
[Но репортер, здесь возникает закономерный вопрос. Имеет ли вообще ученик начальной школы законное право управлять электросамокатом? Разве это не противозаконно? Насколько мне известно, для езды на нем требуются права?]
[Да, все верно. Согласно действующему Закону о дорожном движении, управлять электросамокатами разрешено только лицам старше шестнадцати лет, имеющим как минимум водительское удостоверение на управление мопедом.]
*Щёлк.*
[Таким образом, ученик А, будучи школьником начальных классов, изначально категорически не имел права управлять этим транспортным средством. В настоящее время полиция выясняет точные обстоятельства происшествия, в том числе то, использовал ли ребенок учетную запись родителей для несанкционированной аренды устройства.]
[Безответственное использование самокатов и полное пренебрежение правилами безопасности в итоге привели к непоправимой трагедии. Очевидно, что необходимо срочно принять надлежащие меры противодействия. Спасибо за ваш репортаж.]
*Щёлк.*
— Хм... Смерть по естественным причинам.
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos