В каком состоянии окажутся дети, если поднять их на рассвете и заставить пройти через Церемонию распределения?
В каком состоянии? Очевидно, в таком, когда их желудки вот-вот прилипнут к позвоночнику.
……Эх. Я съела слишком много сладостей на пустой желудок. В животе как-то неспокойно.
Да и вообще, если расписание составлено подобным образом, разве они не должны были хотя бы покормить детей по дороге?
Действительно, здешнее отсутствие заботы о детях просто поражает.
Детям нужно как минимум пятиразовое питание.
— Никакого здравого смысла.
Лили наклонила голову, услышав это тихое бормотание.
— М?
— Ничего, просто разговариваю сама с собой.
Я махнула рукой.
Попутно хорошенько потянувшись и размяв плечи, я спокойно окинула взглядом лица стоявших вокруг детей.
Даже от такого тела есть своя польза.
Пусть мне и немного лет, но они были насыщенными — до предела забитыми опытом, — а это придает человеку определенную зрелость.
Для этого не нужно чувствовать чью-то ауру или что-то в этом роде. Достаточно просто понаблюдать, как человек ведет себя в определенной обстановке, и можно составить о нем примерное представление.
В этом смысле, стоя здесь, позади всех, и тихо изучая лица вокруг, я понимала, что ни один из этих детей не был обычным.
Те, кто заметно нервничал, как Лили рядом со мной, на самом деле составляли меньшинство. Большинство же лиц излучали уверенность и гордость.
Разница заключалась лишь в том, перерастала ли эта уверенность в высокомерие или же казалась безобидным юношеским бахвальством.
— Неплохо.
— М?
— А, разговариваю сама с собой, сама с собой.
Так или иначе, вряд ли кто-то из них относился к тому типу детей, которых девочки изгоняют из своей компании за отсутствие последней игрушки за сто тысяч вон или за то, что они все еще увлекаются вещами, которые якобы не соответствуют их возрасту.
Что ж.
Не то чтобы меня когда-то по-настоящему травили — скорее, я замечала, как мрачнеет чье-то лицо, когда кто-то говорил: «В твоем возрасте тебе все еще нравится подобное?», и это воспоминание немного врезалось мне в память.
Словно по сигналу, последний ребенок, судя по всему, закончил свою очередь, и Бенедикт вышел вперед, к краю платформы.
— На этом все процедуры распределения завершены. Вы все упорно трудились на протяжении этого долгого процесса. Теперь мы перейдем к следующему месту — банкетному залу.
Под предводительством Бенедикта дети гуськом вышли из аудитории.
В притихшем коридоре пристройки эхом отдавался лишь размеренный стук его кожаных туфель и более короткие, легкие шаги детей.
Путь от прохладной, полутемной малой аудитории к центральному крылу оказался довольно долгим.
Поскольку идти в тишине становилось скучно, я наклонилась и тихо спросила Джейдена:
— Эй, Джейден. Как прошло твое собеседование? Ты зашел почти самым последним.
— Ничего особенного. Просто ответил на несколько вопросов. Они не просили меня делать что-то конкретное. Просто немного поговорили между собой, и на этом все.
— Наверное, логично — это ведь всего лишь распределение по общежитиям. Хотя если дело только в этом, не понимаю, зачем им понадобилось вызывать всех по одному и так затягивать процесс.
Только заставили всех проголодаться без всякой причины.
Пройдя по коридору, тихому и уединенному, словно лесная тропинка, они шли еще какое-то время, пока наконец не показался величественный силуэт главного здания, которое считалось самым сердцем Академии.
— Ого...
— Боже мой... Вблизи все ощущается совсем иначе, чем издалека.
Среди детей послышались восхищенные вздохи, они хватали друг друга за руки и указывали на замок.
Чем дальше они продвигались от окраин к центру, тем теплее становился воздух, а цвета волшебных фонарей, выстроившихся вдоль стен, становились все ярче и изысканнее.
Древние каменные колонны, несущие на себе тяжесть веков, и потолок, оживленный праздником света.
С каждой длинной галереей, которую они проходили, многоголосый звук их шагов сливался во что-то величественное и гулкое.
— Да идите вы уже... Чего вы так останавливаетесь?
— И-извини!
Пройдя через величественные главные ворота и центральный коридор, они наконец увидели вход в Большой зал.
Бенедикт достал из-под пальто карманные часы, сверился с ними и убрал обратно выверенным до безупречности движением.
— Хм. К счастью, кажется, мы не опоздали.
Его трость слегка постучала по огромным дверям.
*Бум.*
С глубоким, гулким звуком тяжелые дубовые двустворчатые двери задрожали от низкой вибрации и медленно распахнулись в обе стороны.
Двери широко распахнулись, приветствуя вошедших.
Свет люстр изливался на мраморный пол, стертый до гладкости бесчисленными шагами за долгие годы.
Высокие арочные окна, которые они видели снаружи, изнутри превратились в витражи, сияющие всеми цветами радуги и рассеивающие свет во всех направлениях.
Взглянув вверх, можно было увидеть, как потолок взмывает на три этажа над головой единым непрерывным пространством — одного шага внутрь было достаточно, чтобы возникло ощущение, будто ты переступил порог совершенно иного мира.
*Глоть...*
— Что это за запах?
— Запах просто безумный... Это мясо? Это точно мясо, да?
— Ох, отпусти меня, мне кажется, я сейчас упаду в обморок.
То тут, то там, подобно туманным сиренам, раздавалось урчание в животах.
Для детей, доведенных до крайней степени голода долгим путешествием и постоянным напряжением, дымящиеся блюда на десятках круглых столов были искушением более смертоносным, чем любая магия.
Как раз в тот момент, когда восторженные возгласы детей наполняли зал, Альбрехт, сидевший в центре главного стола на возвышении, поднялся со своего стула с теплой улыбкой.
— Хо-хо-хо! О... а вот и наши новые ученики входят. Давайте поаплодируем им.
Стоило директору заговорить, как сотни уже сидевших на своих местах старшекурсников дружно разразились радостными криками и аплодисментами.
Звук отразился от высокого потолка Большого зала и покатился обратно, накрывая первокурсников подобно огромной волне.
— О-о-о-о!
— Ого! Посмотрите на этих малышей!
— Какие они милые!
— Добро пожаловать всем!
От столь резкой смены атмосферы дети инстинктивно сжались, втянув плечи.
Куда только делся весь их восторг от запаха мяса?
Они нерешительно переглянулись и побрели вперед мелкими, робкими шажками, осторожно ступая по красной ковровой дорожке.
— Встаньте ровно и идите за мной.
Не обращая внимания на шумное приветствие, Бенедикт уверенно шел вперед, ведя детей за собой, чтобы они встали прямо перед преподавательским столом.
Аплодисменты продолжались еще какое-то время, пока Альбрехт не поднял руку, и тогда старшекурсники с трудом сдержали смех и уселись на свои места, словно договорившись обо всем заранее.
Альбрехт один раз погладил свою длинную бороду, а затем заговорил теплым голосом, разнесшимся по всему залу.
— Хо-хо, я искренне приветствую новых детей, которые сегодня стали частью нашей семьи Элдермир. В тот момент, когда вы распахнули эти двери и вошли внутрь, начала писаться еще одна новая страница в более чем тысячелетней истории Академии.
Директор ненадолго замолчал, по очереди оглядывая заерзавших детей.
— Мы собрались здесь в погоне за истиной, коей является магия, но не забывайте, что расцвести этим знаниям позволяют драгоценные товарищи, идущие рука об руку с вашим любопытством. Прежде чем научиться быть великими магами, вы сначала научитесь смотреть на мир с теплотой.
Затем он сморщил нос и добавил с игривым видом:
— Конечно, даже для великого просветления требуется полный желудок. Я прекрасно знаю, что те дымящиеся блюда волнуют вас гораздо больше, чем любые занудные речи. Хо-хо-хо! Что ж, не буду затягивать. Перейдем сразу к делу.
Альбрехт один раз хлопнул в ладоши, и стоявший перед ним Бенедикт, словно только и ждавший этого сигнала, достал из-под пальто аккуратно перевязанный свиток пергамента и передал ему.
Пергамент развернулся с сухим шорохом, который разнесся необычайно далеко в наступившей тишине зала.
— Ах, и еще кое-что! Прежде чем мы начнем всерьез, я должен поделиться с вами особой новостью. Как вы все знаете, изначально в нашей Академии было четыре общежития. На самом деле, до недавнего времени их было три, пока количество не увеличили до четырех. Но сегодня, похоже, это число снова должно измениться.
Альбрехт продолжил неторопливым тоном человека, который просто нашел вещь, потерянную накануне.
— Божественный зверь, охраняющий одно из общежитий, пробудился от тысячелетнего сна и вернулся. А вместе с ним вернулся и древний метод отбора, при котором сами божественные звери выбирают себе учеников. Благодаря этому сегодня Элдермир наконец-то обрел свой полный вид из пяти общежитий.
*Шепотки. Шепотки.*
Для некоторых это явно было новостью; зал мгновенно наполнился гулом голосов.
Директор с удовольствием выдержал паузу, наслаждаясь поднявшимся шумом, и развернул пергамент.
— Ну что ж, давайте сначала узнаем имя того счастливчика, который первым ступит на порог заново открытого пятого общежития?
Директор лукаво улыбнулся и медленно опустил взгляд на пергамент.
Воцарилось напряженное молчание, словно сотни глаз замерли в ожидании слов, готовых сорваться с его губ.
__________
И наконец он произнес первое имя.
— Джейден Бьорд!
— Джейден?
В тот момент, когда прозвучало это имя, по жесту Бенедикта вперед выступила огромная глыба, чье присутствие отчетливо ощущалось посреди толпы первокурсников.
— Да не может быть, чтобы это был первокурсник.
— Что это вообще за телосложение?
Джейден Бьорд вышел вперед под шквалом ошеломленных взглядов.
Его толстая шея и широкие плечи — в существование которых у человека, только что отпраздновавшего одиннадцатилетие, как и остальные дети вокруг, верилось с трудом — заставляли вспомнить знаменитого боксера в расцвете сил.
Осанка тигра, властвующего над горным хребтом.
С каждым его тяжелым шагом пол банкетного зала, казалось, слегка содрогался.
*Пфф...*
Я понимала, что смеяться не стоит, но при взгляде на этого одноклассника с его монструозным телосложением у меня вырвался невольный смешок.
Пожалуй, это было слишком нелепо, чтобы сдержаться……
Когда Джейден занял свое место перед платформой, директор удовлетворенно кивнул и продолжил зачитывать имена.
Прозвучало еще несколько имен, но моего среди них не оказалось.
К тому времени, когда напряжение достигло пика и даже воздух казался тяжелым, директор пробежал глазами по самой последней строчке пергамента и объявил:
— И наконец……. Ариана Спенсер!
◇ ◇ ◇
Переводил: Afmos
Редактировал: Afmos