Декан факультета целительства Императорской академии.
Фредолин Фишер.
Он перелистывал новые статьи в научном журнале и прикидывал, на что исследователи умудрились потратить очередную порцию денег.
Факультет был большим, но профессоров-целителей всё-таки не тысячи. При желании декан мог просматривать почти все новые работы лично.
По крайней мере, пока они не скапливались горой. В обычный день их выходило всего несколько.
— Господин Мориц, вы это видели?
— Что именно?
— Новый профессор уже три статьи выпустил. Микроскоп, бактерии и эпидемическая кишечная инфекция.
— А. Да, о нём сейчас много говорят.
— Правда?
— Вы ведь помните, что его рекомендовал императорский двор? Одни называют его шарлатаном, другие уверяют, что мастер он первоклассный.
— Надо перечитать внимательнее. А вы что думаете о статьях? Дельные или чушь?
— На мой взгляд, пробелы есть. Иногда выводы будто перескакивают через несколько ступеней. Но сами работы интересные.
Декан снова перелистнул страницы.
— Болезнетворные микрочастицы? За такое коллеги наверняка его уже прокляли. Разве это не противоречит общепринятой теории?
— Похоже, мнение пока меньшинства. Он утверждает, что доказал всё экспериментально.
— Вот как.
— И с эпидемической кишечной инфекцией вроде нашёл рабочее решение. По крайней мере, так следует из документов, которые правительница Лаписа отправила в Академию и научное общество.
Молодой профессор непонятного происхождения, назначенный сверху. Новые теории, новые эксперименты — и научное сообщество уже полыхает.
— Забавно. Надо как-нибудь посмотреть на него лично.
— Стоит.
Фишеру стало любопытно увидеть человека, который в одиночку бросил вызов половине медицинской науки.
Хотя, скорее всего, во многом он всё-таки ошибался.
Молодой профессор выглядел так, будто докторскую степень получил совсем недавно. Но масштаб замыслов декан считал достойным уважения.
И всё же…
В науке не помогают ни происхождение, ни высокие покровители. Даже бывший придворный целитель, если хочет что-то доказать, обязан показать экспериментальные данные.
***
Пастер, Пастер, Пастер.
Наверняка многие уже устали слышать это имя.
Я их понимал.
Только мы ещё даже не приблизились к концу.
Опровержение самозарождения, микробная теория, пастеризация молока, принципы вакцинации, способы разведения шелкопряда… Этот человек успел сделать слишком много.
Ничего не поделаешь.
Похоже, ещё лет десять придётся постоянно вспоминать Пастера. В моём мире его имя в конце концов печатали чуть ли не на каждом пакете молока.
— Вообще-то и этот опыт мы ставим прежде всего для остальных. Мы сами уже знаем принцип и постоянно используем его при работе с питательными средами.
Истина вздохнула.
— Всё равно сложно.
— Сам опыт элементарный.
Подготовка закончилась.
Осталось провести опыт Пастера и унести отсюда ещё одну его статью.
Одолжите исследование, великий предшественник.
А теперь — аудитория.
Сегодня к занятию я подготовился чуть тщательнее обычного.
Зал, как всегда, был полон студентов. И, к счастью, на этот раз никакие наглые профессора не пытались захватить мою лекцию.
Если бы научное сообщество заранее знало сегодняшнюю тему, свободных мест наверняка снова не осталось бы.
Рядом с кафедрой стояли две большие колбы с лебедиными шеями — такие, чтобы их было видно даже с последних рядов.
Я оглядел аудиторию.
— Кажется, я уже об этом говорил. Как доказать, что плесень и гниение возникают не сами по себе и не из-за запаха, а из-за микрочастиц, которые переносятся по воздуху?
Истина смотрела на меня с первого ряда.
Я повторял одно и то же не первый раз, но со студентами иначе нельзя. И важнее даже не запомнить вывод — им нужно самим дойти до него и понять логику опыта.
— Начнём с гипотезы. Она должна быть сформулирована так, чтобы её можно было опровергнуть. Как именно?
Тишина.
— Оливер. Попробуйте.
— Пища гниёт из-за контакта с микрочастицами из воздуха, то есть с другими живыми организмами.
— Хорошо.
Я записал его формулировку на доске.
Мел сломался.
— Итак. Эта гипотеза противоречит тому, что принято считать истиной в обществе и науке. Необычное утверждение требует сильных доказательств, поэтому эксперимент должен быть построен так, чтобы к его логике было трудно придраться.
— Можно вызвать гниение в контролируемых условиях и сравнить результаты.
Истина кивнула.
— Нужны образцы, которые ещё не загрязнены. Один подвергаем воздействию частиц из воздуха, другой — нет.
— Верно. Лучше иметь экспериментальную группу, где мы сознательно меняем условие, и контрольную, с которой её можно сравнить. Если конкретизировать…
Я снова посмотрел по залу.
Через несколько секунд руку подняла Эми.
— Да, Эми.
— Э-э… взять стерилизованную пищу и разделить на две группы: контрольную оставить в контакте с воздухом, а экспериментальную защитить от него.
— Именно.
Схема опыта готова: стерилизуем пищу, один образец оставляем доступным частицам из воздуха, другой защищаем и наблюдаем, где появится гниение.
— С планом разобрались. Теперь посмотрим на предположения, на которых он держится.
— Предположения?
Истина почесала затылок на первом ряду.
Без них всё равно не обойтись.
— Первое: способ стерилизации. Если мы прокипятим пищу и применим очищающую магию, достаточно ли этого, чтобы уничтожить бактерии?
По залу прошёл шёпот.
— Профессор, но разве это влияет на сам результат? Нужно ли вообще учитывать такой вопрос?
С точки зрения студента понятно, почему это кажется лишним: ведь такой довод может потом стать оружием против нашего же эксперимента.
Но научный метод работает не так.
— Может и не повлиять. Однако цель эксперимента — проверить утверждение, которое можно опровергнуть. Если заранее бояться возможного опровержения, заниматься наукой будет трудно.
Предположения тоже нужно разбирать. В рамках этого опыта мы не проверяем их напрямую — значит, обязаны хотя бы ясно понимать, на чём строим вывод.
Я вернулся к доске.
— Итак, мы предполагаем, что после кипячения мясного бульона и очищающей магии микрочастиц в нём не останется. Логически это правдоподобно, но само по себе тоже требует отдельной проверки.
Зал снова зашумел. Зашуршали бумага и перья.
— Второе. Как не перекрыть движение самого воздуха, но при этом остановить пыль и микрочастицы, которые он переносит?
Пастер перекрывал горло колбы водой. Воздух при этом проходил, а пыль и частицы задерживались.
С задних рядов поднялась рука.
— Вода. Газ сможет проходить, а частицы останутся в воде. Вы ведь поэтому и принесли колбы с лебедиными шеями?
Для обычного студента ответ подозрительно хороший.
— Очень хо… Госпожа Вайолет, а вы что там делаете?
— Слушаю лекцию.
Одна из придворных целительниц.
Опять пришла.
— В последнее время я вас вижу подозрительно часто. У вас во дворце совсем работы нет?
— Нет.
Ну да.
Наверное, это всё-таки полезнее, чем сидеть в дворцовом лазарете и играть в покер.
Я тихо вздохнул и продолжил писать.
— Итак, второе предположение: вода пропускает газ, но задерживает взвешенные в нём частицы.
Звучит разумно и на самом деле верно, но здесь это ещё не доказано экспериментально.
Поэтому отметить нужно.
— Как видите, наш опыт опирается как минимум на два крупных предположения. Когда получим результат — положительный или отрицательный, — придётся помнить о них при интерпретации.
Я положил мел и снова повернулся к аудитории.
Пора к самому опыту.
***
Кажется, мы обсуждаем его уже дня три.
Снова подробно объяснять не нужно. На саму постановку ушло всего несколько минут.
Готово.
— Посмотрим через несколько дней. Если защищённый от частиц воздуха образец не испортится, а открытый начнёт гнить, наша гипотеза будет доказана. Из четырёх возможных сочетаний результатов — только в этом случае.
Студенты закивали.
— На сегодня всё. Спасибо за работу. На следующем занятии посмотрим, что произошло с колбами.
Я положил мел.
Студенты начали собираться и выходить.
***
Как обычно, из аудитории мы уходили вместе с Истиной.
Хочется верить, что опыт сработает, но гарантии нет.
В мясном бульоне, который мы сочли стерильным, могли остаться бактерии или другое загрязнение. А может, наоборот, даже контрольный образец не испортится, и ничего внятного мы не увидим.
Пока не проверишь — не узнаешь.
Перед лекцией я сделал пробный опыт. Примерно через два дня в открытом бульоне завелись плодовые мушки. Они, правда, успели раньше плесени и почти не дали ей разрастись.
— Думаете, всё получится?
— Гарантий нет.
— Кстати, статью про холеру, кажется, приняли к публикации. И, похоже, её вместе с работой о микроскопе отправили ещё и за пределы Академии.
— Хорошо.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta