Лекция ещё не закончилась.
Истина и остальные студенты смотрели на меня. Кто-то уже заметно устал, но несколько человек всё ещё слушали с искренним интересом.
— Ещё раз. Система органов состоит из органов, органы — из тканей. Тогда из чего состоят ткани?
Истина снова моргнула. Системы, органы, ткани… И что дальше?
— Истина, ты ведь закончила основной курс. Почему у тебя на каждый вопрос такой вид, будто слышишь это впервые? Оливер, отвечай.
Это один из базовых принципов биологии. Структура и функция тесно связаны. Если минимальная единица живого поддерживает собственную жизнедеятельность, она тоже должна быть отделена от внешней среды и уметь контролировать то, что происходит внутри.
— Э-э… Не знаю.
— Попробуй рассуждать. Жизнь вообще возможна только потому, что организм отделяет внутреннюю среду от внешней и управляет ею. Значит, и самая маленькая единица живого должна быть устроена похожим образом. Как крошечная комната.
Это и есть клетка.
Я вернулся к рисунку на доске.
Организм. Системы органов. Органы. Ткани.
Последний уровень — минимальная единица, которая ещё поддерживает жизненные процессы.
«Клетка».
По лицам студентов было видно, что убедил я пока далеко не всех.
Но клеточная теория появилась не только потому, что кто-то однажды посмотрел в микроскоп. Это реальный принцип устройства живого, и при желании к нему можно хотя бы частично прийти логически.
***
— На сегодня всё. Если вопросов нет, закончим. Увидимся на следующей неделе.
На этом лекция и завершилась.
Вопросов не последовало. Хотя по некоторым лицам было видно, что их полно.
Но занятие и так затянулось, а держать людей после времени — удовольствие сомнительное. К тому же я сам устал. От стольких объяснений уже челюсть болела.
Возможно, закончил немного раньше, чем собирался, но всё главное сказал.
Как только студенты начали расходиться, Истина подошла ко мне с пачкой листов. Всё занятие она что-то записывала.
— Теперь я поняла, что вы имели в виду в прошлый раз! Конечно, доказательства ещё нужны, но раз микроскоп уже есть, это ведь можно сделать довольно быстро?
— Именно.
На ближайшее время план простой. Способ сделать питательную среду мы уже нашли. Теперь нужно вырастить бактерии, окрасить колонии и посмотреть образец под микроскопом. Если всё получится, сегодня или завтра получим первый нормальный результат.
— Сегодня тоже будем работать?
— Да. Покажу, как пользоваться чашками Петри.
— Хорошо.
В прошлой жизни под каждый вид бактерий продавались готовые питательные среды. Здесь такой роскоши, конечно, нет.
Интересно, что вырастет на нашей соевой смеси?
Скорее всего, какая-нибудь совершенно обычная флора вроде стафилококков или стрептококков. Впрочем, сейчас конкретный вид не так важен.
***
Лаборатория.
Мы с Истиной медленно разливали питательную смесь из чайника. Соево-крахмальная масса тонким слоем покрывала дно чашек Петри.
— Этого хватит?
Смесь начала застывать прямо на глазах, превращаясь в тонкую желеобразную пластинку.
Я кивнул, и Истина закрыла чашку крышкой.
Повозиться пришлось, но в итоге у нас было девять подготовленных чашек.
— Что теперь?
Теперь нужно внести бактерии. Способ простой.
Берёшь стерильный инструмент, набираешь раствор, в котором есть микроорганизмы, и наносишь его на поверхность среды. Бактерии, оказавшись в подходящих условиях, образуют колонии.
Колонию уже можно увидеть невооружённым глазом. Её можно отделить, перенести и использовать в дальнейших опытах. Можно даже подсчитать количество колоний и по нему приблизительно оценить, сколько бактерий было в исходном образце.
Я зажёг спиртовку и прокалил иглу в пламени.
Нужно немного подождать, пока и игла, и чашка остынут.
Сегодняшний образец был простейшим: обычная вода, в которую кто-то ненадолго опустил руку.
Я провёл иглой по поверхности среды.
— Наноси штрихи плотно, но так, чтобы линии не пересекались. Если проходить по одному месту несколько раз, колонии могут сливаться.
— Понятно.
— Нам нужно, чтобы бактерии выросли отдельными колониями. Не уверен, насколько хорошо сработает эта смесь, но хоть что-нибудь должно вырасти.
Бактерий вокруг огромное количество. Если не бактерии — вырастет хотя бы грибок.
Истина почесала голову.
— Вы же говорили, что бактерии слишком маленькие и их не видно. Какая разница, вырастут они или нет?
— В контролируемых условиях они образуют колонии. Одна колония — это множество бактерий, собравшихся в видимый комочек размером в несколько миллиметров. Его уже можно увидеть и взять инструментом.
Если колонии появятся, их можно будет окрашивать, переносить на стекло, смотреть под микроскопом и выращивать дальше для опытов.
— А откуда вы всё это знаете?
— Делал раньше.
Я протянул ей иглу.
— Теперь ты.
Истина уставилась на чашку.
Я посмотрел на часы. Четыре часа дня. Сколько обычно нужно бактериям, чтобы выросла колония?
***
Золотистому стафилококку хватает примерно двенадцати часов.
Сейчас было четыре утра, но у науки, как известно, расписания нет.
Я потряс Истину за плечо. Она уснула прямо в библиотеке, судя по всему, над книгами.
— Истина. Просыпайся.
— Пожалуйста… не надо… я больше не буду…
Во сне жалуется.
— Пойдём бактерии смотреть.
— Не хочу никаких бактерий…
Сама выбрала аспирантуру. Терпи.
Истина всклокочила волосы, потёрла глаза и медленно села. Через несколько секунд до неё наконец дошло, где она находится.
— Простите. Сделайте вид, что ничего не слышали.
— Хорошо.
Она отвела взгляд.
— Они уже выросли?
— По времени должны были.
— Тогда идём… Только, профессор, разве нельзя было посмотреть утром?
***
Мы добрались до лаборатории.
Посев удался. Правда, колоний оказалось неожиданно мало — меньше десяти на чашку. Почему?
Причина могла быть какой угодно. Но Истину это не волновало: она смотрела на чашки с восторгом.
— Всё получилось именно так, как вы сказали. И бактерии выросли, и колонии примерно такого размера. Теперь остаётся только посмотреть их под микроскопом?
Я кивнул.
— Да. Осталось увидеть их своими глазами.
— Просто любопытно… Если оставить чашку дальше, колонии будут расти бесконечно?
Нет.
У бактериальной колонии нет системы, которая доставляла бы кислород и питание к самому центру. Поэтому после определённого размера рост сильно замедляется.
— Когда колония становится слишком большой, внутренним клеткам уже не хватает питательных веществ. Так что бесконечно расти она не сможет.
Истина что-то записала.
— Сейчас принесу предметное стекло.
Я осторожно взял пинцетом кусочек одной колонии и перенёс на стекло.
Теперь нужно закрепить образец. Капля дистиллированной воды. Потом несколько раз провести стеклом над пламенем спиртовки, чтобы всё высохло и зафиксировалось. Почти готово. Оставалось окрашивание.
Истина капнула краситель на препарат.
И тут я вспомнил. Золотистый стафилококк лучше всего растёт примерно при температуре человеческого тела — около тридцати шести с половиной градусов. А мы оставили чашки при комнатной температуре. Вот почему рост оказался слабым.
Впрочем, одной колонии нам вполне хватит.
Теперь надо подождать.
— Спать хочу.
— Днём поспишь.
— А как бактерии вообще выглядят?
— Не особенно интересно. Чаще всего шарики или палочки. Иногда встречаются формы поэкзотичнее.
Например, возбудитель сифилиса имеет характерную спиральную форму.
Но с нашим оборудованием такое мы вряд ли увидим. Микроскоп и так едва дотягивает до минимального уровня, при котором можно разглядеть бактерии.
Пора.
Я положил стекло под объектив, настроил фокус…
Честно говоря, немного боялся, что ничего не получится.
Но видно.
Круглые фиолетовые точки, собранные гроздьями.
Даже навскидку похоже на стафилококк.
Теперь понятно, почему его назвали «виноградным»: клетки собираются в характерные гроздья, а после окраски по Граму обычно становятся фиолетовыми.
Я отодвинулся от окуляра.
— Истина, иди сюда.
Она прижалась глазом к микроскопу.
— Правда видно… Это и есть бактерии?
— Да.
Истина выпрямилась и села обратно.
Выглядела так, будто только что получила лучший подарок на день рождения.
— Это откроет человечеству совершенно новый мир. Возможно, главное открытие века.
Понимаю её восторг. Но радоваться пока рано. Это только начало.
Микроскоп создал Гук. Метод окраски — Грам.
А нам ещё предстоит повторить путь Листера, показав необходимость больничной антисептики, и Пастера — доказав, что микроорганизмы действительно лежат в основе многих болезней и процессов гниения.
— Начинаем оформлять результаты. Чем быстрее напишем статью, тем быстрее сможем её представить.
Истина кивнула.
Точно, я же ещё собирался зайти к Клаусу после занятия, но так и не дошёл.
С другой стороны, теперь у нас хотя бы есть настоящий результат. С ним разговаривать будет намного проще. Сначала приведём эксперимент в порядок, потом пойдём.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta