Над тем, как именно строить исследования, стоило подумать ещё. Заодно восстановить в памяти историю развития медицины, которую я когда-то проходил в университете. Как вообще убеждать местное научное сообщество? Я как раз размышлял над этим, когда в дверь постучали.
Тук-тук.
Я поднял голову от бумаг. Ко мне вроде никто не должен был приходить. Я даже к старому декану Академии ещё не успел заглянуть. Кто там?
— Войдите.
На пороге стояла незнакомая девушка. Судя по стопке книг под мышкой, студентка Академии.
Зачем она пришла, выяснилось сразу.
— Простите… вы случайно не набираете аспирантов?
— Блять, конечно набираю.
Оговорился.
Девушка, едва переступившая порог, растерянно наклонила голову. Я кашлянул, словно это могло каким-то образом спрятать сказанное.
— Я ослышалась?
— Нет. Аспирантов набираю.
На слово «аспирант» профессорская душа отреагировала раньше разума, но всё-таки стоило выяснить, что за человек пришёл ко мне. Я внимательно посмотрел на девушку. Совсем молодая. Круглое лицо, светло-каштановые волосы собраны в хвост, тёмно-синие глаза. И вид такой, будто она не спала несколько суток. Хотя человек, который добровольно просится в аспирантуру, наверное, иначе выглядеть и не должен.
На ней были белая рубашка с бабочкой и чёрная мантия — вероятно, часть формы Академии. Кажется, я когда-то читал, что до Нового времени врачи чаще носили чёрные одеяния. Похоже на привычный образ чумного доктора из массовой культуры. Разве что клювовидную маску без особой причины здесь надевать незачем.
— О… хорошо.
— Садись для начала.
Будущая аспирантка устроилась напротив моего стола.
Только приехал в Академию — и уже нашёл аспирантку. Повезло.
— Меня зовут Истина Айвихарт. Я целительница-стажёр больницы при Императорской академии. Очень приятно познакомиться, профессор Астрикс.
Я кивнул.
— Я слышала, что к нам назначают нового профессора, который раньше служил при дворце. Вот и решила спросить, нельзя ли учиться у вас.
Всё звучало прекрасно. Да только… Я задумался над её словами. Истина беспокойно оглядывала комнату и постоянно что-то теребила пальцами.
Год только начался, занятия ещё толком не стартовали. Зачем уже сейчас бегать по лабораториям в поисках научного руководителя? Здесь наверняка была какая-то история.
— Ты ведь сама училась в Академии?
— Да!
— Истина, тогда здесь наверняка есть профессора, которых ты знаешь или у которых уже училась. Почему первым делом пришла ко мне?
— Э-э… это…
Она заметно занервничала и отвела глаза. Понятно. Где-то уже успела вляпаться. Возможно, проблемы с репутацией, а может, и со способностями.
Что с ней делать? Я и сам только что приехал, поэтому роскоши выбирать лучших аспирантов у меня не было. Уже хорошо, что кто-то пришёл, вообще ничего обо мне не зная. Но брать откровенную катастрофу тоже не хотелось.
— Что натворила?
— Э-э…
По лицу было ясно: попал в точку.
Истина немного помолчала и наконец ответила:
— Ничего особенного. Поспорила с одним старшим коллегой из-за разницы во взглядах. Потом всё пересказали не совсем так, как было… А у меня и происхождение, и связи не самые сильные.
Я немного подумал.
— Неделя.
— Что?
— До начала семестра ещё есть время. Поработаем вместе неделю, а потом решу, брать тебя окончательно или нет.
— А! Хорошо. Спасибо.
Истина поклонилась.
— С чего начнём?
Ну разумеется.
— Сколько здесь стоит водка?
— Простите?
Пожалуй, не лучший вопрос для первого знакомства. Ещё решит, что попала к алкоголику.
— В следующий раз принеси спиртное. Самое крепкое и прозрачное, какое найдёшь, и побольше. Деньги потом верну.
— А… какое вы любите?
— Я не пить собираюсь. Нужно для исследования. Чем прозрачнее и крепче, тем лучше.
— Поняла.
Она явно о чём-то задумалась.
— Что, ещё вопрос?
Через пару секунд Истина заговорила:
— Спиртное я достану как можно скорее. А насчёт занятий есть какие-нибудь указания? Например, какие курсы вы будете вести с нового семестра?
Вот как. Я поднялся.
— Хорошо. Рядом есть свободная аудитория?
— Полно.
— Тогда пойдём.
Мы дошли до одной из пустых аудиторий.
— Истина, в новом семестре у меня будет два основных курса. Первый — введение в клиническую медицину. Второй — практикум по физиологии.
— Понятно.
Мне требовалось что-то одновременно практическое и способное подтолкнуть местную науку вперёд.
— Если говорить о целях, то они тоже две. На первом курсе я хочу готовить целителей, которые сразу умеют работать с больными. На втором — исправлять ошибочные представления местной науки.
Истина склонила голову набок.
— Ошибочные?
— Знаешь, что такое бактерии?
— Бактерии?
Я кивнул.
— Не знаю, с какой стороны объяснять… Начать нужно с их существования и с того, почему необходимо обеззараживать руки. Бактерии — очень маленькие живые существа, почти как невидимые глазу букашки. Некоторые вызывают болезни, некоторые портят пищу.
— Разве большинство болезней не возникает из-за недостатка солнечного света, грязи и других вредных условий среды? Не потому, что человек встретился с каким-то определённым существом.
Я покачал головой. Теория миазмов. Согласно ей болезнь рождается из грязной, испорченной среды — прежде всего из дурного воздуха. Совсем бессмысленной эту идею назвать нельзя. Проблема в другом: она упускает, что причиной болезни может быть вполне конкретный возбудитель, а не абстрактная «нечистота».
— Зависит от болезни. Но инфекционные заболевания действительно вызывают бактерии. Например, пневмонию.
— Понятно.
— Большинство бактерий погибает от спирта. От мыла — тоже. Поэтому обработка рук — важная часть профилактики. А для нас, постоянно имеющих дело с больными, особенно.
Истина смотрела так, будто поняла далеко не всё.
— Представь открытую рану. Видела такие?
— Конечно.
— Если рана загрязнится, начинаются проблемы. Бактерии попадают внутрь, появляется воспаление, гной, отёк. Если обеззараживать инструменты и мыть руки перед операцией, риск таких осложнений можно заметно снизить.
— Значит, если налить на рану спирт, болезнь может пройти?
Я покачал головой.
— Бактерии погибнут, но лить крепкий спирт прямо в рану чаще вреднее, чем полезнее. А вот обработать кожу вокруг и инструменты, чтобы уменьшить загрязнение, вполне разумно.
Истина кивнула.
— Во дворце мне редко приходилось оперировать, но когда операцией руководил я, обеззараживалось всё, что в ней участвовало. Включая руки.
— Понятно… Пока ясно.
Я записал основные пункты мелом на доске.
— Теперь скажи: что нужно, чтобы доказать всё, что я только что рассказал?
— Если мы сможем увидеть этих маленьких существ, доказательство будет почти прямым. Лучше всего — увидеть их в самой ране.
Я кивнул.
— Верно. Увеличительные линзы помогут. А если они прозрачные, понадобится способ окрашивания, чтобы различать их лучше.
В глазах Истины наконец появилось понимание.
— Кажется, поняла, что именно нужно изучить.
— Говори.
— Сначала доказать существование бактерий, потом показать их с помощью увеличения и красителя, а после этого проверить, можно ли уничтожать их тем самым спиртом.
— Именно.
Истина оказалась способной ученицей. Она ещё не разобралась во всём, но схватила основу быстро.
— На сегодня изучи то, о чём мы говорили. Завтра сначала принеси спиртное, а потом продолжим: как доказать существование бактерий и как их уничтожать.
В этом мире я собирался без зазрения совести присвоить работы великих учёных прошлого.
Одних только исследователей бактерий хватало с избытком: Пастер, открывший бактерии, Листер, систематизировавший гигиену, Грам, классифицировавший их виды. На этот раз путь научного развития можно пройти без прежних веков проб и ошибок.
— Хорошо. Я поняла.
***
Истина вздохнула. Раз жизнь уже пошла наперекосяк, она ухватилась за последнюю соломинку. Но новый профессор, кажется, тоже был человеком странным. С порога заставил её покупать спиртное.
История с бактериями звучала небезосновательно, однако всё равно противоречила современным представлениям академической науки. Можно ли ему доверять?
— Посмотрим, Истина. До выпуска сделаю из тебя одного из главных специалистов имперской медицинской науки.
Если вдуматься, это можно было понять и наоборот: пока она не станет крупным специалистом, из аспирантуры её не выпустят.
Истина поняла: ей пиздец.