Принцесса посмотрела на меня сверху вниз.
— Запру тебя во дворце. И на работу ходить не придётся. Просто не выпущу за ворота — а работать или нет, решай сам.
Что? Надо было молчать. Я мысленно перебрал всё, что успел сегодня наговорить. С какого момента всё пошло не так? Если подумать — вариантов слишком много. Открыл рот и в итоге сделал себе только хуже.
— Ваше высочество, подумайте прежде всего об империи. Разве миру не будет полезнее, если я смогу лечить больше больных и обучать больше студентов?
— Не думаю.
Даже мне самому аргумент показался слабым. Минт была не из тех, кто станет взвешивать собственное благополучие и интересы каких-то незнакомых людей. Если что, выберет она себя. Не то чтобы она была плохим человеком… Скорее в ней было что-то очень обывательское. Хотя сама принцесса, конечно, к простым обывателям отношения не имела. Возможно, дело было в том, что она слишком долго болела. Минт покачала головой.
— Сколько раз повторять? Потому что я так хочу. Допустим, ты уехал далеко. Что мне делать, если болезнь вдруг снова обострится?
— Тогда я вернусь.
— Астрикс, в этом и проблема. Что бы ни случилось, ты должен оставаться рядом с императорским двором. С другими членами семьи то же самое. Ты лучший целитель в стране, и твоё место — во дворце.
— Ваше высочество, прошу вас.
Минт ненадолго замолчала.
— Рассказывай. Куда ты собрался?
— На факультет целительства Академии. Буду профессором.
В Академии уже согласились меня принять. Рекомендательное письмо тоже было на руках. Более того, там заявили, что будут мне очень рады. Оставалось получить разрешение принцессы, которая вроде как была моим непосредственным начальником.
Какой ещё начальник.
Рабовладелица, скорее.
— Только не говори, что едешь туда с рекомендательным письмом от дворца.
— Э-э…
Я получил его несколько дней назад от принца. Тайком от Минт. Мы договорились ничего ей не говорить, но принцесса опять оказалась слишком сообразительной.
— Наглец. Бежишь вопреки воле члена императорской семьи и ещё собираешься стать профессором по рекомендации той же семьи. У тебя с головой всё в порядке?
Я резко склонил голову.
— Простите.
— Мне это не нравится. Но мне всё равно когда-нибудь придётся в Академию. Если ты туда поедешь, я отправлюсь с тобой.
Погодите. Получается, она всё-таки меня отпускает?
Пока принцесса не передумала, я торопливо поклонился. Минт всё ещё выглядела недовольной.
— Благодарю за милость, ваше высочество.
— Проваливай. Не хочу смотреть на твою довольную физиономию.
Я почти бегом покинул тронный зал. В этот раз я шёл туда, заранее готовясь к худшему. И всё же вышел живым. Правда, появилась проблема в виде принцессы, которая решила отправиться следом, но дорога в Академию теперь хотя бы была открыта. Пусть наполовину, но это свобода.
— Наконец-то я вырвался из этого проклятого дворца!
— Заткнись, придурок!
Ответ прилетел мне в спину мгновенно.
Похоже, у членов императорской семьи ещё и слух отличный. Я-то думал, через закрытые двери тронного зала она меня не услышит.
***
Первый принц империи — Манфред.
К слову, члены императорской и королевских семей фамилий не носят. Насколько я помню, логика тут такая: если за тебя и без того говорит целая страна, зачем ещё какая-то фамилия? Обычно их и называют по принципу «имя государства — личное имя». Получается, название страны фактически заменяет им фамилию. У некоторых высших аристократов устроено так же.
— Эй, нахал.
— Ваше высочество. Добрый день.
Принц всегда звал меня нахалом. В целом я даже догадывался почему, хотя, если честно, не считал, что настолько уж это заслужил.
Да и вообще, по-моему, не заслужил.
— Что-то случилось?
Как ни крути, именно благодаря ему я мог стать профессором Академии: рекомендательное письмо мне дал он. Точнее, письмо написал я сам, а принц просто поставил подпись.
Этот принц… то есть его высочество стоял у двери моего кабинета, небрежно привалившись к косяку. Судя по парадному рыцарскому мундиру, позже он собирался куда-то ехать.
— Слышал, из-за тебя моя сестра собралась в Академию. Что ты ей там наговорил?
Он злится?
Я на всякий случай покачал головой.
— Я её ни в чём не убеждал. Мне вообще-то самому хотелось сбежать от принцессы. Да и ей всё равно рано или поздно пришлось бы ехать в Академию, разве нет?
— Вот как.
Похоже, его это не особенно волновало.
Не знаю, связано ли это с тем, что Манфред был единственным сыном в императорской семье, но характер у него в целом был неплохой. Если не считать совершенно естественной для принца уверенности, что весь мир стоит ниже него.
Хотя, к сожалению, почти весь мир действительно стоял ниже принца Манфреда. И формально он даже не ошибался, когда обращался с людьми как с подчинёнными.
— В общем, присмотри там за ней. Здоровье у неё и так неважное, так что лишний раз не гоняй.
— Разумеется.
— Вот только твоему «разумеется» я что-то совсем не верю.
— Простите. Я постараюсь.
— Ладно. Болезнь у неё давняя, так что рядом с тобой ей, может, и правда будет спокойнее.
— Благодарю.
Манфред вышел из кабинета.
***
Это был дворцовый лазарет. Как обычно, придворные целители коротали время за картами; сегодня, похоже, играли в покер.
— О, Астрикс.
— Куда собрались?
— Уже домой?
Я посмотрел на карточный стол.
— Меня назначают профессором Академии. Скоро я покину дворцовый лазарет.
До этого целителей куда больше занимала собственная игра, но известие о моём уходе всё-таки привлекло их внимание.
— А рекомендательное письмо?
— Написал сам. Его высочество поставил подпись.
На меня посмотрела Вайолет, заместитель главы придворной медслужбы. Я стоял у неё за спиной и прекрасно видел карты: каре.
О, сегодня она неплохо заработает.
— Серьёзно?
— Там ведь тяжело.
— Работы, наверное, будет много.
Я пожал плечами.
— Узнаю на месте.
— Самый быстрый способ попасть в рай.
— Там даже умереть не дадут. Мой профессор трижды падал от переутомления, и каждый раз коллеги его чуть ли не воскрешали.
Вот это уже немного пугало.
— Если вы уйдёте, старшим придворным целителем стану я?
— Ага.
После моего ухода должность действительно переходила Вайолет.
— Может, всё-таки останетесь? Мне с императорской семьёй неловко, а вы с ними хотя бы разговаривать умеете.
— Разбирайтесь сами.
— В любом случае, удачи вам там.
Что мне понадобится?
Я принялся перебирать шкафы лазарета: когда-то призванные, но так и не использованные лекарства, старые черновики статей и прочее. Вещей набралось больше, чем я ожидал.
— Ставки сделаны.
— Доктор Астрикс, перестаньте шуметь и рыться в шкафах. Мы вообще-то играем.
— Вайолет, у вас каре.
Она уставилась на меня с таким выражением, будто не верила своим ушам, а затем сердито бросила карты на стол.
***
Время пролетело быстро. Сборами принцессы занимались слуги, а у меня, кое-как обживавшего дворец, имущества почти не было. Поэтому к отъезду мы были готовы почти сразу после того, как всё решилось.
Карета везла нас в Академию. Современный человек редко задумывается, насколько замечательная вещь — ровный асфальт. Даже обычная бетонная дорога уже совсем другое дело. А теперь представьте карету без подвески, да ещё и на деревянных колёсах.
Трясло невообразимо. Императорская карета наверняка была одной из лучших в этом мире, но двигалась так, словно мы ехали по бездорожью на квадроцикле или тракторе.
— Хорошая сегодня погода, ваше высочество.
— Помолчи.
Минт только делала вид, что ничего не боится. На самом деле она была довольно пугливой. Сейчас она изображала глубокую задумчивость, но руки и ноги всё время выдавали беспокойство.
Наверное, нервничала из-за самого выезда из дворца.
— Вас укачивает?
— Нет.
— Приклейте это за ухом. Пластырь от укачивания.
— Вот как?
Минт без лишних вопросов взяла пластырь.
— Препарат называется скополамин. Он всасывается через кожу. Блокирует мускариновые рецепторы и ослабляет передачу сигналов от вестибулярного аппарата внутреннего уха к рвотному центру ствола мозга, поэтому головокружение становится слабее.
Минт кивнула.
— Астрикс. Если бы мне нравилось сидеть и слушать непонятные слова, я бы наняла телохранителя-иностранца.
— Если бы вы не хотели меня слушать, ехали бы в другой карете. А говорить я всё равно буду.
Я и не столько для неё это произносил. Скорее повторял для себя, чтобы не забыть.
— Знаете, что такое Астрикс?
— Нет.
— Низкодозированный аспирин с антиагрегантным действием. У него есть и лёгкий обезболивающий эффект; кроме того, он снижает риск сердечно-сосудистых и цереброваскулярных заболеваний.
— Говори сколько хочешь.
Снова наступила тишина.
Я смотрел в окно. Принцесса делала вид, что читает, но уже несколько минут не переворачивала страницу. Пластырь от укачивания она получила, однако при такой тряске читать всё равно было слишком тяжело.
— Ваше высочество, что собой представляет Академия?
— Сегодня ты особенно разговорчив. Нервничаешь?
— Немного.
Проекция. Сама нервничает — вот и спрашивает меня.
Всё-таки ребёнок.