Это моя аудитория.
Истина подала работу по эпидемической кишечной инфекции на перекрёстную проверку.
И теперь профессора, которым стало интересно, самовольно захватили моё занятие.
Невежливо.
Но я решил смотреть на это с хорошей стороны.
Если люди настолько рвутся спорить о новых исследованиях, значит, у медицины в этом мире всё-таки есть будущее.
Есть одна вещь, которая отличает медицину от многих других наук.
В конце концов, результат важнее красивой теории.
Лечение — не инженерия и не наука.
Это искусство.
Аудитория ненадолго затихла, затем снова загудела.
— Интересно, как отреагировала баронесса Лаписа.
Я посмотрел в сторону голоса.
— Неловко это говорить, но целителя в первую очередь должен интересовать результат лечения, а не настроение правителя.
Оливер опустил голову.
— Простите.
Мне-то за что извиняться.
— В любом случае, после введения санитарных мер прошла примерно неделя. Новых случаев эпидемической кишечной инфекции во владении Лапис больше не зарегистрировано.
— Понятно.
Крофелтер снова поднял руку.
— Если профилактика действительно сработала, как вы лечили уже заболевших? И насколько это было эффективно?
Манера у него немного раздражала, но вопрос правильный.
И это как раз стоит повторить.
Даже человек, который пришёл спорить, всё равно внимательно слушает.
— Непосредственная причина смерти при эпидемической кишечной инфекции — обезвоживание. Мы давали пациентам воду с солью и небольшим количеством алкоголя.
— И это всё?
— В зависимости от состояния могут понадобиться дополнительные меры. Но самое важное — именно восполнение жидкости.
— Вот как…
Я понимал этот вздох.
Кто бы мог заранее представить, что лечение в первую очередь сводится к воде с солью и каплей спирта?
Тем более тяжело принять мысль, сколько людей умерло только потому, что никто этого не понимал.
Я тихо выдохнул.
— Ещё вопросы?
Кажется, я сделал всё возможное.
Ответил на каждый вопрос.
На некоторые — по два раза.
Представил и немало экспериментальных доказательств.
Если и после этого не поверят, остаётся следующая статья.
Я посмотрел на Крофелтера, который, похоже, и был одним из главных организаторов сегодняшнего нашествия.
— Профессор Крофелтер?
— Больше вопросов нет.
— Тогда, кажется, время занятия закончилось. Я пойду.
Победа.
Мы с Истиной вышли из аудитории, оставив за спиной шумящих профессоров, аспирантов и студентов, которые торопливо собирали вещи.
***
Обычные студенты исчезли почти сразу.
А профессора и аспиранты остались и начали обсуждение.
Без особой причины.
Раз уж собрались — почему бы не поспорить?
В общей суматохе первым заговорил Крофелтер.
— Кто вообще этот профессор?
— Обычный шарлатан. Получил должность благодаря службе при дворе и теперь, прикрываясь связями, без всякого уважения к научному сообществу заявляет что хочет.
— Но принцессу он действительно вылечил?
Мнения быстро разделились.
Одни считали Астрикса шарлатаном.
Другие напоминали, что он спас принцессу.
Третьи говорили, что в его аргументах есть смысл.
Обсуждали уже не только теории, но и самого профессора — происхождение, прошлое, связи.
Правда, известно о нём было немного.
— Кто-нибудь писал в Лапис? Что говорит баронесса? Эти меры действительно дали результат?
Спор снова вернулся к самому важному.
Сработала ли политика, которую провели по рекомендациям Астрикса?
Крофелтер кивнул.
Он был человеком педантичным и первым делом отправил запрос, чтобы проверить заявления.
— Писал. Баронесса отзывается исключительно положительно. Говорит, профессор спас сотни, возможно тысячи людей и фактически удержал владение от катастрофы.
Если точнее, её письмо выглядело примерно так.
«Профессор Астрикс? Он произвёл на меня впечатление выдающегося целителя».
«Сначала я тоже сомневалась. Но он сказал, что у болезни короткий инкубационный период и достаточно одного дня, чтобы увидеть результат предложенных мер».
«С такой логикой трудно спорить. Если человек обещает проверяемый результат уже завтра, проще дать ему этот день».
«Я считаю, что профессор Астрикс спас мой город. Если увидите его, передайте мою благодарность».
«И спросите, не передумал ли он насчёт работы в Лаписе. Кстати, вы с ним близко знакомы?»
Вот что написала Раплания.
— Это ещё не доказательство.
— Но микроскоп ведь тоже создал Астрикс? Я как раз думал собрать аналог и попробовать исследования самостоятельно.
— Практический эффект, похоже, действительно был.
— У кого-нибудь уже есть рабочий микроскоп? Если удастся обнаружить бактерию-возбудителя, спор станет намного проще.
— Как ни крути, научное сообщество он уже перевернул. Теперь и сторонникам, и противникам придётся приводить реальные доказательства.
Вот к чему всё свелось.
Если кто-то считает Астрикса неправым, ему придётся проверять его утверждения его же методами.
Если кто-то считает правым — то же самое.
Получалось забавно.
Верят они профессору или нет, исследовательская работа у всех будет почти одинаковой.
И в этом смысле Астрикс уже выиграл.
Правильны его выводы или нет — вопрос стал вторичным.
Даже если он где-то ошибся, достаточно признать опровержение.
Зато теперь все присутствующие должны научиться проверять гипотезы экспериментально.
— Статью всё-таки примут?
— Конечно. Так или иначе, её должны прочесть все. Тем более практический результат подтверждён.
Профессора один за другим кивнули.
***
Занятие закончено.
В отделении только несколько пациентов с простудой.
На сегодня почти ничего срочного.
Можно было бы сразу повторить исследования Пастера и Листера, получить ещё более сильные доказательства и окончательно закрепить микробную теорию.
Но работа по Лапису ещё не успела улечься.
Наверное, стоит дать научному сообществу хотя бы пару недель.
— Истина. Как думаешь, после сегодняшнего занятия студенты наконец проникнутся и толпой пойдут ко мне в аспирантуру?
Истина энергично покачала головой.
— После такого занятия они, скорее всего, будут просыпаться по ночам от кошмаров при одном вашем имени.
Не преувеличивает?
— Настолько плохо?
— Мне казалось, будто я защищаю диссертацию перед сотнями людей. И это при том, что я почти всё время молчала.
А.
Пожалуй, понимаю.
Я посмотрел на неё.
— Значит, новых аспирантов не будет?
— Думаю, нет.
— Может, хотя бы ассистента найти?
Ассистент мало поможет.
Чтобы разгрузить Истину, человек должен уметь работать с пациентами и владеть целительной магией.
Обычный помощник в отделении бесполезен.
— Истина, у тебя друзей нет?
— Друзья? Если предложить другу идти в аспирантуру, он ведь перестанет быть дру…
Она кашлянула.
— Никого подходящего не вспоминаю.
— Жаль.
Я вздохнул.
Может, взять платок с хлороформом и просто кого-нибудь похитить?
— Кстати, профессор. Кажется, баронесса Лаписа прислала письмо. Плотный конверт, две восковые печати…
— Правда? Давай.
Истина достала конверт из рукава.
Одна печать крепилась на шнуре в углу, вторая запечатывала клапан.
Я вскрыл письмо.
«Здравствуйте, профессор Астрикс.
Я слышала, что вы представили исследование по нашей эпидемии. Похоже, перекрёстная проверка ещё не закончена. Меня тоже спрашивали о результатах, и я постаралась отозваться о вашей работе как можно лучше.
Говорят, вы знакомы с профессором Крофелтером. Надеюсь, мой ответ научному сообществу поможет и вашей работе, и развитию медицины».
Знакомы?
О чём она?
Наверное, решила, что раз Крофелтер написал с вопросами о проверке статьи, мы с ним приятели.
Небольшое недоразумение.
«Моё предложение о работе всё ещё в силе. Если когда-нибудь захотите сотрудничать со мной, приезжайте».
Не сдаётся.
Если уж куда-то возвращаться ради должности, то проще обратно во дворец.
Зачем мне переезжать в Лапис?
«Даже если работать не захотите, приезжайте просто в гости. Я всегда буду рада человеку, который спас моё владение.
Баронесса Лаписа Раплания».
Я сложил письмо и убрал в стол.
Если когда-нибудь срочно понадобятся деньги, буду знать, у кого просить.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta