В 1831 году один парижский путеводитель писал, что воду из Сены пить можно, просто она обладает лёгким слабительным действием.
Слабительным.
То есть вызывает понос.
Вот это я понимаю — позитивное мышление.
«Выпил воды из Сены, подхватил заразу и теперь не слезаю с горшка? Как удачно, мне как раз нужно было слабительное».
Современный человек назвал бы это холерой.
Из этой истории можно сделать несколько выводов.
Во-первых, до современной эпохи холера была обычным делом.
Ещё бы.
До Пастера, следуя теории миазмов, сточные воды старались как можно быстрее спустить в реку — лишь бы поскорее убрать от людей источник дурного воздуха.
С нашей точки зрения — безумие.
Во-вторых, вода, заражённая холерой, не обязательно убивает каждого, кто её выпьет. Здоровый человек порой отделается тем, что один раз как следует пронесёт.
Я к чему.
Если в какой-то области от бактериальной дизентерии массово умирают люди, очень вероятно, что там есть и другие проблемы — например, недоедание.
Остальное решим после разговора с Хедвиг. Сначала послушаем, что она скажет.
— Сколько всадники могут подождать?
— Около часа.
— Тогда час обсудим ситуацию и вылетаем.
Я взял стопку бумаги и ручку.
— Начну сразу с ответа. Это одна из разновидностей бактериальной дизентерии, которая передаётся через воду, загрязнённую испражнениями. Лечение — восполнение жидкости и антибиотики, но в большинстве случаев достаточно первого: антибиотики большой пользы не дают.
Хедвиг посмотрела на меня с недоумением.
— Откуда вы это знаете?
— Потому что это очевидно. На месте ещё раз оценю ситуацию, но в девяти случаях из десяти окажусь прав.
Хедвиг кивнула.
— Продолжайте.
— Холерный вибрион и его токсин можно уничтожить кипячением воды…
— Тогда решение простое!
— Не совсем. Это профилактика, а не лечение. И у всех ли жителей города есть деньги и время, чтобы каждый день кипятить всю питьевую воду?
Не знаю.
Но если судить по истории, скорее всего, нет.
— Но ведь у нас нет доказательств, что болезнь передаётся через воду? Вашу мысль я понимаю.
Я кивнул.
— Что вода служит путём передачи, пока лишь моя гипотеза. На месте можно будет проверить её экспериментально.
Хедвиг снова кивнула.
Обсудить можно было ещё многое, но остальное лучше оставить до прибытия. Всё равно там придётся повторять те же объяснения.
Особенно местным чиновникам.
***
Виверны оказались намного быстрее, чем я ожидал.
Ветер трепал волосы и развевал полы мантии так, что говорить почти невозможно.
— Сколько ещё лететь?!
— Долго!
Шум ветра съедал половину слов.
— Как называется город?!
— Вольный город Лапис!
Ладно.
Разговор откладывается.
Ещё немного, и раньше полезной информации мы заработаем себе узлы на голосовых связках.
В прошлой жизни я несколько раз летал на самолёте. Но увидеть этот мир с высоты мне довелось впервые.
Воздух резал лицо, как нож.
В полёт отправились три виверны.
На одной летел я, на второй Хедвиг, на третьей Истина. Перед каждым из нас сидел всадник.
Вид открывался красивый, но города за пределами ухоженной столицы выглядели куда грязнее и серее, чем я ожидал. Лапис, вероятно, окажется таким же.
Через некоторое время мы прибыли.
Три виверны приземлились на площади в центре крепости.
Истина вцепилась в декоративную колонну и боролась с тошнотой.
— Сказала бы заранее — дал бы средство от укачивания.
— Я… я сама не знала, что меня укачивает.
— Не вырвет?
— Думаю… нет.
Я-то таблетку выпил заранее.
Надо было дать и ей.
— У городских ворот развернули временный лазарет. Там будем обсуждать дальнейшие действия.
— Людей хватает?
— Не совсем. Есть служители церкви, местные целители, и имперское правительство срочно прислало ещё несколько специалистов.
Хедвиг осмотрелась.
— Разберите вещи, осмотрите место и пациентов. Через час встречаемся у лазарета.
Я кивнул.
Истина по-прежнему стояла рядом и пыталась не смотреть вниз.
Сильно её всё-таки укачало.
***
Лечение холеры.
В большинстве случаев пациентам с бактериальной дизентерией антибиотики не нужны. Непосредственная причина смерти при такой болезни — обезвоживание.
Антибиотик, возможно, и спасёт кому-то жизнь, но совсем не обязательно. От него нельзя ждать такого же эффекта, как при многих других инфекциях: он может помочь с жаром или кашлем, но уже возникшее обезвоживание не устранит.
В лазарете лежали десятки больных.
Мне выделили пятерых.
А я собирался всего на день.
Похоже, командировка затянется.
Начнём с того, что можем сделать сразу.
— Истина, целительная магия.
— Да.
Она подняла посох и начала молитву.
Я занялся осмотром.
Первый пациент — обычный мужчина средних лет.
Скорее всего, простолюдин, а по земле на одежде — вероятно, крестьянин.
Жив.
Хотя выглядит плохо.
— Посмотрю конъюнктиву. Хорошо. Теперь откройте рот. И кожу проверю.
Я уже примерно понимал, что за болезнь передо мной, поэтому оставалось оценить только тяжесть состояния.
Не настолько ужасно, как могло быть.
Стандартное лечение холеры — доксициклин.
Я оставил несколько таблеток у кровати.
— По одной с каждым приёмом пищи.
Истина стояла рядом.
— Смотри. Самое важное при бактериальной дизентерии — обезвоживание. Конъюнктива сухая, язык потрескался, тургор кожи снижен.
— Вот что вы проверяли.
Типичные признаки.
Если обезвоживание усиливается, нарушается концентрация электролитов, нервные клетки начинают работать неправильно, объём крови падает, а вместе с ним — давление.
Лучшее лечение прямо сейчас — поставить капельницу.
Но важнее другое: объяснить причину болезни и остановить её распространение.
Я притащил стоявшую у стены вешалку.
— А зачем вешалка?
— Капельницу повесить.
Пакет с раствором оказался на крючке.
Я нашёл вену и ввёл иглу.
Пациент настороженно посмотрел.
— Что это?
— Разновидность магии.
Что ещё сказать?
По сути, это сейчас его спасательный круг.
Но поставить капельницу каждому пациенту в лазарете мы не сможем. Значит, нужно найти причину болезни и остановить эпидемию.
***
Меня позвали сюда не только лечить отдельных пациентов. Главная задача — найти причину и предложить способ остановить распространение.
— Куда мы теперь?
Не понимаю, у этих людей работа организована быстро или ужасно.
Никто ничего толком не объясняет, но все куда-то бегут и что-то делают. Сейчас меня опять ведут неизвестно куда.
Раз мы направляемся внутрь крепости, вероятно, на совещание.
— В зал совета. Перед баронессой Лаписа будут обсуждать меры против эпидемии.
— Понятно.
У этого всплеска обязательно должна быть точка начала.
В такой санитарной обстановке единичные случаи холеры могли возникать постоянно. Но чтобы число больных резко пошло вверх, должно было измениться что-то конкретное.
Например, загрязнился главный источник питьевой воды.
— Мы пришли.
Похоже, немного опоздали.
В зале уже собралось немало людей.
Во главе стола сидела женщина в шляпе с перьями. Выглядела так, будто не спала трое суток.
Вероятно, сама баронесса Лаписа или её ближайшая родственница.
Несколько присутствующих были в чёрных врачебных пальто и принесли с собой маски.
Теперь картина стала понятнее.
Хедвиг представляла имперское правительство. Её направили помогать властям Лаписа, а она, в свою очередь, привезла меня как специалиста.
— Нам с большим трудом удалось пригласить целителя императорского дворца, профессора Академии Астрикса.
Аплодисментов не было.
Женщина во главе стола лишь устало вздохнула.
— Профессор Астрикс. Я Раплания из Лаписа. Рассчитываю на вашу помощь.
— Благодарю.
Я поклонился.
— Тогда продолжим. Чтобы остановить распространение эпидемии, нам прежде всего нужно устранить её источник…
Источник они не знали.
— Число больных растёт почти по экспоненте. Одной целительной магией долго не удержимся, даже если продолжим привозить новых целителей.
— Сейчас мы разводим в разных районах большие костры, чтобы очищать воздух от миазмов, и стараемся ограничивать массовые собрания…
Запрет скоплений людей — мысль вполне современная.
Только бактериальная дизентерия вообще не передаётся просто оттого, что люди встречаются друг с другом.
Раплания посмотрела на меня.
— Что вы думаете, профессор?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta