Первым пациентом, которого я увидел после приезда в Академию, был тот самый студент, сломавший руку после падения с лошади. Беньямин. Сегодня он снова пришёл на приём.
— Швы уже сняли?
— Да.
— Двигать рукой ничего не мешает?
Беньямин осторожно пошевелил кистью и предплечьем.
— Диапазон движений всё ещё немного ограничен. Так и должно быть?
Такое возможно. В конце концов, я не ортопед, и операция могла получиться неидеальной. Без рентгена трудно утверждать что-то наверняка. Я немного подумал.
— Придётся разрабатывать руку.
— Упражнения?
— После операции связка могла потерять подвижность. Некоторое время придётся разрабатывать её и постепенно возвращать привычный объём движений.
— Понятно.
— Сейчас вас беспокоит в основном запястье, значит, работайте именно над ним.
Слишком уверенно обещать результат не хотелось. У всех восстановление идёт по-разному. Это может быть обычная скованность после операции. А может, пластина задевает связку. Как понять? Хотя один способ есть.
— Вытяните обе руки. Теперь одновременно двигайте кистями и пальцами одинаково.
Вверх. Вниз. В стороны. Пальцы по одному. На глаз всё выглядело нормально. Явной разницы между двумя руками я не заметил. Без снимка полной уверенности всё равно нет.
— Боли нет? Место не горячее?
— Нет.
— Тогда восстановление выглядит нормальным.
Беньямин помолчал.
— Профессор, я хотел кое-что сказать.
— Слушаю.
Он явно собирался с духом. Может, снова что-то болит?
— После турнира и моей травмы… Вы спасли много людей. Я потом спрашивал у других целителей. Они сказали, что при таком переломе, как у меня, обычно рука уже нормально не работает.
— Вполне возможно. Мне тоже немного повезло. Задень мы сустав или крупный сосуд, возможностей было бы гораздо меньше.
Беньямин кивнул.
— Я всем рассказываю, что вы меня спасли. И что рукой теперь могу пользоваться.
***
Эту студентку звали Лизелотта. Та самая девушка из Академии. Её жалобы, конечно, нельзя считать выдуманными. Но тяжело больной она не была. В прошлый раз приходила из-за позиционного головокружения.
— Голова больше не кружится?
— Вы это помните?
Медицинская карта существует не просто так. Я всё записал.
— Я помню абсолютно всё о каждом своём пациенте. Иначе как ставить диагноз быстро и точно?
— Ничего себе.
Шутка. Но Лизелотта искренне впечатлилась.
— Ладно. Что случилось на этот раз?
— Я боюсь, что головокружение вернётся. И ещё в последние дни зрение будто стало мутнее. Это тоже можно вылечить, если правильно покрутить головой?
— Рецидив возможен. Нарушение работы вестибулярного аппарата иногда действительно влияет и на восприятие, и на зрение. Но сейчас голова кружится?
— Почти нет.
Она покачала головой.
— Когда зрение стало хуже?
— Вчера.
— Сейчас в Академии экзамены?
— Откуда вы знаете?
Минт сказала. У неё тоже экзаменационная неделя. А при сильной усталости зрение и правда иногда становится хуже. Со мной бывало.
— Совсем перестали видеть?
— Нет.
— Текст читать можете?
— Могу. Просто всё немного расплывается.
— Возможно, проблема есть. Но на что-то опасное пока не похоже. Хорошо выспитесь несколько дней. Если после окончания экзаменов не пройдёт — приходите снова.
Она заметно расслабилась. Лечить тут, скорее всего, нечего. Хотя… Одну вещь сделать можно. Я достал из стола маленький бумажный пакет.
— Профессор… Я не прихожу в больницу из-за всякой ерунды?
Если честно, немного похоже. Но это не значит, что жалобу нужно игнорировать.
— Здоровый человек обычно не приходит к врачу просто притвориться больным. Головокружение и ухудшение зрения — нормальная причина для осмотра, даже если я пока не нашёл серьёзной причины.
Лизелотта кивнула.
— Правда?
— Вот лекарство. По одной таблетке утром.
— От чего?
— Для ясности головы.
На самом деле я заранее приготовил такие вещи для случаев, когда лечить особенно нечего или человек, скорее всего, пришёл из-за тревоги. Обычная конфета с глюкозой. Сахар утром действительно может немного взбодрить. Заодно посмотрим, насколько хорошо работает плацебо.
— Спасибо!
— Если станет хуже — приходите сразу.
Лизелотта попрощалась и ушла. Приём на сегодня закончен? Я посмотрел на часы. Наверное, можно возвращаться в лабораторию.
***
Тем временем у лаборатории. Истина шла по коридору и неожиданно оказалась рядом с принцессой. Она сразу напряглась. Поздороваться? Они и раньше встречались, но обычно достаточно было опустить взгляд, и принцесса проходила мимо.
— Тебя Ити зовут? Нужно поговорить.
— Что? Я…
Истина уронила стопку книг прямо себе на ногу. С коротким вскриком присела и схватилась за ступню. Минт посмотрела на неё сверху вниз с выражением человека, который не понимает, как кто-то вообще умудрился так сделать. Истина подняла глаза. Принцесса смотрела сверху. Взгляды встретились.
— Истина. Меня зовут Истина. Простите… а что вам от меня нужно, ваше высочество?
— Нога цела?
— Наверное.
Академия могла сколько угодно говорить о равенстве студентов. Истину уже не раз травили именно из-за происхождения, поэтому рядом с настоящей принцессой она чувствовала себя так, будто оказалась у подножия башни из слоновой кости. И внешность Минт впечатление только усиливала. К тому же прямо сейчас Истина буквально сидела на полу и смотрела на неё снизу вверх. У принцессы была особая способность подавлять одним присутствием.
— Если больно, сиди.
— Спасибо?..
Кажется, Минт не заметила двусмысленности собственной фразы. Впрочем, она явно старалась вести себя доброжелательно.
— Какой Астрикс, когда никто не смотрит?
— Профессор? Не знаю. Ваше высочество, вы, наверное, знаете его лучше меня.
Минт склонила голову.
— Почему? Вы же вместе работаете.
— Бывают дни, когда мы за дежурство почти не разговариваем. Он постоянно занят.
— Понятно.
— Я всего лишь аспирантка. Думаю, вы гораздо лучше знаете, какой профессор человек.
— А что ты обычно делаешь? Вы не близки?
Истина задумалась. Зачем принцесса вообще спрашивает? И как можно быть «близкой» со своим научным руководителем?
— С профессором нельзя просто взять и дружить…
— Но вы постоянно вместе.
— Ваше высочество. Я завишу от него по зарплате. По диплому. По месту соавтора в статьях. По занятиям и исследованиям.
— То есть настолько его любишь?
— Нет. То есть настолько мне рядом с ним неловко.
— Правда?
Минт выглядела так, будто слышала это впервые.
— Но Астрикс вроде нормальный человек.
Истина открыла рот. Закрыла. Если принцесса потом перескажет профессору всё слово в слово — из злого умысла или просто потому, что не заметит проблемы, — жить станет ещё сложнее.
— Да. Профессор хороший человек.
— Значит, он тебе нравится?
Что с ней? Она правда не понимает? Или специально издевается? Истина тяжело вздохнула.
— Нет.
— Вот как.
Этим ответом Минт, кажется, осталась довольна.
— Он не заставлял тебя делать ничего странного?
Снова любопытный взгляд. Истина задумалась. Странные поручения? Несколько найдётся.
— Недавно он сказал, что сам не успевает сходить к месту казни, и отправил меня покупать тело для исследования костного мозга.
— И?
Истина помолчала. Больше всего костного мозга — в крупных костях. Например, в бедренной.
— Он велел принести человеческую бедренную кость. Я пришла, а мне сказали, что по частям тела не продают, и охранник просто дал пилу.
Минт нахмурилась.
— И что ты сделала?
— Что приказали. Отпилила.
— Ты правда это сделала?
Истина энергично закивала. На несколько секунд даже Минт потеряла дар речи.
— Да.
— Астрикс тебя не любит?
— Не знаю. Если он и меня выгонит, мне правда уже некуда будет идти.
На этот раз Истина не шутила. В голосе звучала накопившаяся за последние месяцы усталость и обида.
— Ладно. Держись.
Тон Минт остался почти равнодушным. Истина наконец поднялась с пола и отряхнула одежду. Принцесса молча наблюдала.
— Тогда я пойду.
Истина быстро скрылась в коридоре.
***
Минт почесала голову.
— Что это было?
Она пришла сюда потому, что хотела понять, нравится ли Истине Астрикс. Или, может быть, наоборот — нравится ли Истина Астриксу. Но аспирантка не то что не была влюблена в профессора. Она воспринимала его почти как личного врага. Если посмотреть с определённой стороны, это даже хорошо.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta