Истина резко подняла голову от записей.
— Э-э… если взять очень сильное увеличительное стекло, наверное, их можно будет увидеть.
Она хотя бы примерно знала ответ.
— Верно. Как и сказал Оливер, лучший способ — сделать эти микрочастицы доступными непосредственному наблюдению.
Я оглядел аудиторию.
— В ближайшее время основная часть моих занятий будет посвящена тому, чтобы доказать существование этих частиц и выяснить их свойства. Оливер, выйдите вперёд.
Он осторожно подошёл к кафедре.
Я поставил перед ним недавно собранный микроскоп.
— Посмотрите сюда.
Прибор получился далеко не идеальным: фокус капризный, стекло мутновато, да и с освещением проблемы. Красителей у нас тоже пока не было. Бактерии через этот микроскоп он всё равно не увидит.
Поэтому я заранее навёл его на тихоходку, пойманную в пруду Академии. Для справки: тихоходка примерно в пятьсот раз крупнее бактерии.
— Что-то движется!
— Именно.
Оливер оторвался от окуляра.
— Это и есть причина болезней?
— Нет. Просто пример очень маленького живого организма.
Я повернулся к студентам.
— Истина. Каким условиям должна соответствовать наблюдаемая микрочастица, чтобы мы могли считать её причиной болезни?
Она нахмурилась.
На лице буквально читалось: почему опять я?
— Э-э… Для начала её, наверное, нужно обнаружить у больного.
— Верно.
Истина с облегчением выдохнула.
***
Я снова взял мел.
«Причина инфекционных болезней — микрочастицы».
Девушка, сидевшая рядом с Оливером, подняла руку.
Людям всё-таки нравится искать слабые места в чужих словах. Скажи я что-нибудь привычное, половина аудитории уже спала бы. А сейчас они слушали так, будто учуяли кровь и ждут, где я ошибусь. Прекрасно.
— Как вас зовут?
— Эми.
— Слушаю, Эми.
Странное имя.
— Болезни возникают в самых разных местах. Но у нас ведь нет доказательств, что эти частицы, о которых вы говорите, присутствуют повсюду.
— Справедливое замечание.
Я посмотрел на аудиторию.
— Тогда как доказать, что микрочастицы находятся в воздухе?
— Не знаю.
— Как Оливер только что убедился, микроорганизмы — живые существа. Значит, физическое или химическое воздействие может их убить.
Эми кивнула.
— Берём два одинаковых образца и нагреванием уничтожаем всё живое. Затем один оставляем в контакте с воздухом, а второй изолируем. После этого сравниваем.
— Кажется, понимаю. Вы хотите сказать, что после кипячения образец, защищённый от воздуха, не должен испортиться?
Именно.
Я нарисовал на доске две колбы.
Опыт Пастера.
Один из тех, что опровергли теорию самозарождения и показали: дело не в самом воздухе, а в микроорганизмах, которые с ним переносятся.
Позже обязательно проведём его.
— Подумайте ещё. Каким способом можно подтвердить существование микрочастиц?
Оливер снова поднял руку.
— Оливер.
— Если именно они вызывают болезнь, разве нельзя найти эти частицы в ране пациента?
Я кивнул.
— Мысль хорошая, но есть проблема.
— Я ошибся?
По сути он был прав. Только выполнить это будет непросто. Без окраски прозрачны и бактерии, и большинство человеческих клеток.
— Сможете ли вы отличить частицу, которую ищете, от собственных структур организма пациента? Есть и ограничение самого прибора: если бактерию не видно, это ещё не доказывает, что её там нет.
В реальности без окрашивания большинство клеток и бактерий действительно почти неразличимы.
Оливер задумался и нахмурился.
Я снова повернулся к доске.
«Уровни организации человеческого тела».
— Тогда вопрос к вам, профессор. Как вообще выглядят мельчайшие части человеческого организма?
Отличный вопрос.
— А как, по-вашему, они должны выглядеть? Попробуйте вывести ответ логически. Какая микроструктура лучше всего поддерживала бы жизнедеятельность?
Оливер почесал голову.
— Э-э…
На этот вопрос, как ни странно, можно ответить. Любой, кто хоть немного изучал биологию или физиологию, знает один из базовых принципов: структура тесно связана с функцией.
Это верно на всех уровнях живого — от лёгких, устроенных так, чтобы максимально увеличить площадь контакта с воздухом, до двойной спирали нуклеиновой кислоты, которую удобно разворачивать и копировать.
То же относится и к клетке — основной структуре, общей для живых организмов.
Можно ли вывести клеточную теорию одной логикой? Если хорошо подумать, отчасти да.
Оливер так и не ответил.
— Начнём проще. Вы ведь знаете, что человеческое тело примерно на семьдесят процентов состоит из воды?
Он кивнул.
— Но вода из нас не вытекает. Значит, нужна структура, которая удерживает много жидкости… Истина, попробуй.
— Что-то вроде губки?
— В этом есть смысл. Но из губки вода всё-таки капает. Значит, должны существовать оболочки, которые ограничивают её перемещение. Причём на разных уровнях.
Я указал в сторону аудитории.
— Эми. Попробуйте сформулировать.
Она кашлянула.
— Раз тело в основном состоит из воды, его структура должна быть пористой, но при этом на малом масштабе должны существовать оболочки, которые не дают воде свободно перемещаться?
Отличный ответ. Но оставался ещё один вопрос: на каком именно уровне находятся структуры, ограничивающие движение воды, а на каком — пористая структура? Тут уже сложнее.
Размер клетки — если совсем грубо — порядка ста микрометров. Пористую структуру ткани можно оценивать уже на масштабе нескольких миллиметров. То есть это разные уровни организации: пористость ткани — миллиметровый уровень, а полупроницаемая мембрана клетки — нано- и микрометровый.
Вот теперь всё сходилось. Чтобы вывести клеточную теорию, нужно понимать разницу уровней, но сейчас это было не главное.
На этот раз Истина подняла руку.
— Простите… а что вы называете «уровнем»?
Это уже не столько медицина, сколько общая наука. Как описать человеческое тело как систему?
— Проще всего представить уровень как масштаб, хотя дело не только в размере. Это ещё и степень, на которой мы организуем информацию о строении организма.
Истина смотрела пустыми глазами. Не поняла.
Я нарисовал на доске человечка.
— Это человек.
По аудитории прокатились смешки.
Я не шучу вообще-то.
Иногда объяснять нужно действительно с самого начала.
— Человек состоит из систем органов: дыхательной, пищеварительной и так далее.
— А. Это понятно.
— Система органов состоит из органов, органы — из тканей. А вот из чего состоят ткани?
Истина снова моргнула.
Системы, органы, ткани…
И что дальше?
Я вздохнул.
— Истина, ты ведь закончила основной курс. Почему у тебя на всё такой взгляд, будто слышишь впервые? Оливер, попробуй ответить.
***
Эми наблюдала за профессором.
Тем самым профессором из слухов. Говорили, что он приехал в Академию в императорской карете и лично сопровождал принцессу. Эми решила, что половину наверняка придумали. Теперь уже не была уверена.
«Я долго думал, как строить этот курс». То есть долго думал, как нас мучить.
«Лучше всего преподавать прямо на материале моих исследований». То есть студентам предлагается каким-то образом понимать то же самое, чем занимаются профессора.
Даже если понять получится, ещё вопрос, зачем это студенту первого цикла.
Клаус, кстати, действительно сидел в последнем ряду. А впереди расположилась аспирантка Астрикса.
Похоже на собрание исследовательской группы, которой стало скучно, и они решили использовать студентов как массовку.
Но если уж студенты здесь массовка, зачем постоянно задавать им вопросы?
Он ведь спрашивает вещи, которые они просто не могут знать. Мог бы спокойно разговаривать со своей аспиранткой.
«Проще всего представить уровень как масштаб, хотя дело не только в размере. Это ещё и степень, на которой мы организуем информацию о строении организма».
Заклинание какое-то. Чего только не услышишь. Само понятие уровней организации звучало скорее философски, чем медицински.
Профессор, видимо, заметил, что аудитория ничего не понимает, и повернулся к доске.
Нарисовал человечка из палочек. Интересно, что теперь объяснит?
— Это человек.
Точно сумасшедший. Эми невольно усмехнулась. Что вообще происходит на этой лекции?
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta