Глава 80: Калькулятор резни, им пользуются совсем не так.
Реакция Моки была бесценной, но я больше не мог позволить себе тратить время впустую.
Пора было переходить к делу и вытаскивать эту затворницу из своей раковины.
— Что ж, начнем наш сеанс по-настоящему?
— ...У-у-х.
Долетели ли вообще мои слова до ее ушей?
Мока сжалась в кресле, словно слайм, готовый растаять в ту же секунду, как его коснется солнечный свет.
Она уткнулась головой в колени, и из спутанных волос торчали лишь покрасневшие, подергивающиеся уши.
Казалось, еще немного, и она испарится в облачке пара.
«Пожалуй, я переборщил с подколами. Она же сейчас задохнется».
Проявив каплю совести, я сменил тему, заговорив как можно мягче.
— У тебя есть какое-нибудь любимое занятие, Мока?
Я подпер подбородок рукой и непринужденно задал этот вопрос.
Мока, все еще утыкаясь носом в колени, вздрогнула и приоткрыла глаза. Ее окруженный темными кругами взгляд нервно забегал по сторонам.
— А... любимое...? Что ты имеешь в виду?
— Ну знаешь. Хобби, увлечения, все в таком роде.
Мока принялась грызть ногти, что-то бормоча под нос.
— У меня... у меня нет опыта в подобных вещах, так что я не знаю...
— Что, простите?
О чем она вообще говорила?
Я намеренно томно улыбнулся и спросил снова:
— Разве нужен «опыт», чтобы чем-то интересоваться?
— Ах...?!
Она испуганно вздрогнула и вжалась спиной в спинку кресла.
Затем она посмотрела на меня как на какого-то извращенного Владыку Демонов и едва слышно пробормотала:
— У-увлечения, говоришь... Ты спрашиваешь, был ли у меня... «такой» опыт?
— Какой именно?
— Т-тебе нравится использовать... игрушки? Или... связывать людей... или, или г-горячий воск...
— ...Что, простите?
— Я сделаю все, что попросишь, только... пожалуйста, не делай мне больно... Я плохо переношу боль в трехмерном реальном мире...
Я тяжело вздохнул.
Опять началось.
Сними свои хентайные очки, Мока.
Честно говоря, какие романы категории 18+ эта затворница читала в своей комнате?
Я прижал ладонь ко лбу и поспешно замахал руками.
— Нет-нет. Я не спрашиваю о подобных «взрослых делах».
— ...А? Нет? Но твой взгляд был абсолютно хищным!
— Я имею в виду приличные вещи! Как ты расслабляешься? Чтение, кулинария, прогулки, все в таком роде.
— П-прогулки...?
Стоило мне произнести слово «прогулка», как лицо Моки побледнело.
— Снаружи опасно! Ультрафиолет — враг кожи, а чужие взгляды — это практически насилие!
— ...А. Понимаю.
Я понятия не имел, с чего вообще начинать разбор этого бреда.
Она испустила долгий вздох, в котором смешались облегчение и досада, и снова ссутулилась.
— Фух... так вот оно что? А я думала, ты намекаешь, что мне придется расплачиваться за сеанс своим телом... Я так испугалась.
— Ты думаешь, я какой-то преступник?
— Я узнала в Магической Сети, что все мужчины в реальной жизни — волки.
Мока проворчала и спрятала лицо за растрепанной челкой.
Полное отсутствие социальных навыков. Воистину.
Когда атмосфера немного разрядилась, она погрузилась в раздумья.
— Приличное хобби, которым можно заниматься в комнате, хм...
Поразмыслив над этим какое-то время, она вдруг что-то вспомнила и зловеще усмехнулась:
— Хе-хе-хе...
— Читать учебники по анатомии от корки до корки.
— ...Что, простите?
— Или ставить новые рекорды по самому быстрому и безболезненному умерщвлению живого существа. В симуляции, конечно же.
...В словаре этой женщины в определении слова «приличный» явно закралась ошибка.
Даже не заметив, как мое лицо помрачнело от ее леденящего душу ответа, Мока увлеченно продолжала бормотать:
— Ах, но больше всего в последнее время меня увлекает расчет вероятностей.
— В-вероятности? Ну, это хотя бы относительно нормально.
— Вот именно! Процесс ввода переменной и получения результата невероятно будоражит. Этот идеальный мир, где все сводится к нулям и единицам... ах.
Слава богу. Математическое хобби я вполне мог бы уважать.
Затворница с аналитическим складом ума, значит.
Но стоило мне облегченно кивнуть, как глаза Моки зловеще блеснули, и она добавила:
— Например, расчет того, сколько времени потребуется, чтобы уничтожить все живое в радиусе двух километров.
Повисла тишина.
— Переменные невероятно сложны, понимаешь. Направление ветра, скорость бегства и... даже то, сколько времени они тратят на мольбы о пощаде. Хе-хе-хе, глупцы.
Мока ссутулила плечи и мрачно захихикала.
Ну конечно. Другого от этой злодейки-затворницы ожидать и не следовало.
Внешность действительно обманчива.
Будь затворница милой или такой жалкой на вид, как эта...
Судить только по внешности — удел дилетантов. Нужно смотреть на извращенные желания, зреющие глубоко внутри.
— ...Тогда получается, ты ничего не рассчитываешь в Лиге Арке?
— Ах, конечно рассчитываю!
Стоило заговорить об играх, как голос Моки взлетел на две октавы.
Она попыталась выпрямиться, но тут же снова сжалась в комок, и лишь ее глаза теперь лихорадочно блестели.
— Ты знаешь, кто я?! Я владычица ущелья, та, кто правит средней линией! Расчет окон для убийства, координация линий — это мои идеальные вычисления. Хохохо.
Повисла тишина.
— Я доминирую на поле боя благодаря расчетам.
— О как?
Я скрестил руки на груди и усмехнулся, притворяясь заинтригованным.
А затем задал самый смертоносный и важный вопрос, который только можно услышать от геймера:
— Если твои расчеты так идеальны, то какой у тебя ранг?
— ...!
Мока мгновенно застыла, словно зависшая картинка.
Отаку-страсть, бушевавшая мгновение назад, испарилась без следа, а ее зрачки задрожали, словно от землетрясения.
— Э-это... система рангов полна ошибок и не отражает реальные навыки! Это несправедливая система подбора игроков, которая...
...Хм? Типичное оправдание игрока «того самого» ранга.
Я намеренно ударил по ее хрупкому самолюбию:
— А, Бронза, все понятно...
— Нет! Серебро! Серебро 4! Я проиграла серию за повышение всего пять раз! Это просто невезение! Невезение, говорю тебе!
Мока в знак протеста застучала ногами по полу. До чего же жалкое зрелище.
— Это не моя вина! Это все из-за команды! Наш лесник всегда играет как безмозглый мясник, который никого не слушает! Я так четко даю сигналы, а он все равно не приходит!
— Хм, и ты не думаешь, что в этом есть твоя вина? Обычно те, кто больше всех винит других, сами и застревают на дне.
— Ах...! Э-это не моя вина...
Раненная в самое сердце, Мока в досаде прикусила ноготь.
Затем она запустила руку прямо в глубокую ложбинку своего «Персикового сада» — того самого внушительного бюста, которым она славилась.
«...И что она собирается оттуда вытащить?»
Я невольно замер в предвкушении.
Вскоре она извлекла оттуда какой-то предмет, и выражение ее лица снова приняло вид «тирана-затворницы».
— О-однако. Мои способности к расчетам реальны. Это работает не мой мозг — мне помогает вот этот приятель.
Она с глухим стуком опустила предмет на стол.
Он выглядел слишком странно, чтобы называть его просто калькулятором — это был настоящий артефакт.
Потертый бронзовый корпус. Десятки замысловато сцепленных миниатюрных шестеренок.
И вместо экрана — аналоговый циферблат с выгравированными кроваво-красными цифрами.
От него веяло странным холодом и едва уловимым металлическим запахом крови.
— Что это?
— Мое сокровище. Мой единственный друг.
Надо же, назвала его другом.
Какая тоска.
Мока пару раз постучала по циферблату бледным пальцем.
Шестеренки начали вращаться, издавая леденящий душу скрежет.
— Стоит ввести переменные, и он безошибочно рассчитает смерть. Будь то игровой персонаж или реальный человек. Хе-хе-хе.
Калькулятор резни... Именно такой предмет и ожидаешь увидеть у легендарной злодейки.
Подумать только, она лежала в постели в обнимку с этой штуковиной.
Убийство более десяти тысяч человек — должно быть, она рассчитала все это с помощью этих самых шестеренок, словно играла в какую-то игру.
...Ладно. Картина проясняется.
Ее преступления уже давно перешли все границы.
Но если я просто подавлю ее силой, она взорвется, как рано или поздно взрывается любой затворник под давлением.
Лучше перенаправить эту энергию в другое русло.
Направить ее опасные «шестеренки» на что-то иное, подальше от человеческих глоток.
Я быстро пробежался по знаниям, хранящимся в голове Ариса Мардии.
Концепции пролистывались страница за страницей, словно в учебнике по психологии.
Сублимация агрессии и деструктивных импульсов.
Превращение желания убивать в искусство идеальной стратегии.
Для этого мне сначала нужно было сокрушить ее раздутую гордость.
Я одарил ее мягкой профессиональной улыбкой.
— Так это и есть Калькулятор резни?
— Верно. Разве он не великолепн?
— Мока.
— Ч-что такое? Ты собираешься сделать комплимент моему другу?
— Ты... ты используешь этот калькулятор на редкость глупым образом.
— ...Что ты сказал?
Мока резко нахмурилась.
— Что ты только что сказал...? Ты смеешь называть меня глупой...?
Но я не отступил. Я встретился с ней взглядом и парировал:
— Ты пользуешься калькулятором как идиотка. Наверное, поэтому Калькулятор резни дал сбой и даже не смог рассчитать твою собственную смерть. Может, ты ошиблась с названием, и на самом деле это Калькулятор сбоев? Какая-то дешевая подделка.
Повисла тишина.
[Активирован защитный механизм Моки Меллоу.]
— Зззззт.
В моих ушах раздался звон.
Провокация сработала идеально. Мока Меллоу пришла в ярость.
Она опустила голову, и сквозь пряди челки в ее глазах блеснул леденящий душу огонек.
— Значит... ты насмехаешься над моими идеальными расчетами?
— ...Не стану отрицать. Прямо сейчас ты зациклена на самой примитивной вероятности — убийстве одного-единственного врага прямо перед собой. Это ниже твоего уровня.
— Хочешь, я лично докажу, насколько совершенны эти расчеты, продемонстрировав это на твоем горле?
Мой ответ сейчас решал все.
Одно неверное движение, и ее клинок может полететь к моей шее — или к ее собственной.
— ...Ответь мне. Тебе страшно?
Ее палец застыл над циферблатом.
В воздухе зависла жажда убийства, и острое ощущение, словно игла, царапающая кожу, коснулось моего затылка.
Стоило ей захотеть, и моя голова покатилась бы по полу — и, как она и говорила, это был бы безошибочный расчет.
Но я даже глазом не моргнул.
— Хех. Ты пытаешься рассчитать ценность моей жизни прямо сейчас? Или своей собственной?
Повисла тишина.
— Как разочаровывающе. Это арифметика уровня гроссбуха в лавке за углом. Не слишком ли это мелко для калькулятора злодейки?
Бровь Моки дернулась.
— ...Что ты сказал? Мелко...?
— Один плюс один равно два. Ударь кого-то ножом, и он умрет. Даже ребенок понимает такую простую причинно-следственную связь. Ты серьезно используешь столь грандиозный артефакт в углу своей комнаты только ради этого? Какая глупая трата ресурса.
Я наклонился вперед, сокращая дистанцию, и заглянул ей прямо в глаза.
— Настоящие расчеты выглядят совсем иначе.
Повисла тишина.
— Чтение движений врага, позиций союзников, таймеров возрождения объектов, даже страха и психологии противника. Чтение всей карты, предсказание будущего и планирование победы без необходимости вступать в бой.
Я поднял указательный палец и направил его прямо на переносицу ее изящного носа.
— Вот это и называется макро-игрой.
— М... макро?
— С твоим великолепным калькулятором все, что ты делаешь — это забираешь убийства прямо перед своим носом. Вот почему ты застряла в Серебре. Вместо этого тебе нужно доминировать.
В мгновение ока зрачки Моки расширились.
Желание, которое стояло гораздо выше простого разрушения.
Для такой злодейки, как она, «доминирование» и «соло-тащилово» звучали гораздо слаще и захватывающе, чем простое убийство.
Жажда убийства медленно отступила, уступив место любопытному замешательству. Она заглотила наживку.
— Доминировать... говоришь. Внутри игры?
— Да. До сих пор ты была не более чем простым, безмозглым мясником, стучащим по клавиатуре. Но со мной ты можешь стать архитектором поля боя.
Не просто каким-то геймером, а архитектором поля боя.
Одной этой фразы было достаточно. Эта женщина была падка на столь пафосные и грандиозные титулы.
Я понизил голос до шепота, забивая последний гвоздь:
— Разве тебе не интересно истинное применение этого калькулятора? Если бы твой блестящий ум объединился с моими психологическими знаниями...
Повисла тишина.
— Мы могли бы уничтожить все что угодно. Эту игру, твоих никчемных союзников, все подряд.
«Клюнь, пожалуйста... Крючок заброшен».
И как раз когда я мысленно молился...
[Защитный механизм Моки Меллоу ослаб.]
Мока шумно сглотнула.
Звук сглатывания эхом разнесся по тихой комнате.
Она словно в трансе уставилась на калькулятор, шестеренки которого все еще вращались, а затем снова перевела взгляд на меня.
В ее колеблющихся глазах разгорелся новый, неведомый ранее голод.
— ...Докажи.
Ее губы мелко подрагивали.
— То доминирование, о котором ты так уверенно заявляешь. Покажи, пустые это слова или реальность. Если это ложь... ты сам знаешь, что будет. Я оставлю тебе плохой отзыв.
— Хорошо. Можешь предвкушать.
Я резко поднялся со своего места.
На моих губах невольно заиграла слабая, коварная улыбка. Попалась.
Переговоры были окончены.
Теперь пора переходить к делу. Время начинать тренировку.
— Иди за мной.
— К-куда? Так внезапно?
— Как думаешь, куда?
Я распахнул дверь настежь и громко объявлю. Мока отпрянула, поморщившись.
— В место, которое поднимет тебя до Платины. Нет — даже выше.
Я повернулся к ней, все еще колеблющейся, и добавил:
— ...Кстати, у тебя случайно нет шляпы или маски, чтобы закрыть лицо? Ты ведь не особо любишь людные места, верно?