— Ваша кола!
За столом сидели четверо взрослых людей. Алкоголя не было ни у кого. На жаровне с аппетитным шипением доходили рёбрышки. Когда мясо как следует пропиталось соусом, мы наконец начали есть.
— Ну как? Как вам?
Кахи смотрела то на меня, то на Доа с таким ожиданием, будто спрашивала мнение старших участниц CLOSER.
— Вкусно!
Доа старательно жевала, набив маленький рот мясом. Я тоже должен был признать: такого возле нашего университета я не ел. Вкус действительно необычный. Похоже, вот она — еда из центра города. Моя неприязнь к местам, ради которых люди готовы стоять в очереди, немного ослабла.
— Да. Реально вкусно.
— Это одно из наших любимых мест!
— Брат, если знаете какие-нибудь хорошие заведения — тоже обязательно скажите!
Чханджин уже достал телефон, будто собирался записывать. Проблема в том, что я почти никогда не ездил куда-то специально ради еды. Пришлось долго копаться в памяти. Где я вообще был? Что из этого можно посоветовать другим?.. А. Есть одно место.
— Возле нашего дома есть очень хороший ресторан острых тушёных рёбрышек.
— Там реально нормально делают. Острые — так острые, и потом всё равно хочется ещё.
— Если будете в наших краях, обязательно сходите. Я советую.
Вроде именно так общительные люди и рекомендуют рестораны. Но парочка напротив почему-то переглянулась с неловкими лицами. Доа положила ладонь мне на бедро.
— Тхэмин… это сеть.
Блять. А я думал, он только у нас есть. Уши моментально загорелись.
***
Весь день меня не отпускало чувство вины. Я прекрасно знала, какой Тхэмин человек. Фу-ух… Про Кахи-то всё было понятно. Я знала, как она говорит вне эфира. Знала её манеру общения. Если подумать, странно было ожидать, что всё пройдёт совсем спокойно. Но я правда не знала одного: её парень окажется точно таким же. До этого Кахи рассказывала только, что он открытый, вежливый и с людьми сходится моментально. Я решила: ну хорошо, даже Тхэмин, который стесняется чужих, с таким человеком как-нибудь справится. Не справился. После вкусного ужина он должен был хотя бы немного восстановиться.
Вместо этого под глазами у моего парня лежали такие тени, будто из него весь день высасывали жизненную силу.
— Может, уже будем расходиться?
По-моему, это был лучший вариант. Если сейчас предложат ещё одно мероприятие, человек рядом просто сломается.
— А! Онни! Тогда только одно — и всё!
— Что?
Если это что-то долгое, я уже собиралась отказаться.
— Давайте сфотографируемся!
— Сфотографируемся?
Я подумала, речь про обычную фотографию для Инстаграма, и уже достала телефон. Кахи покачала указательным пальцем.
— Да нет! Эти четыре кадра в фотобудке! Раз уж мы сюда приехали.
А-а. Вот что она имеет в виду. Я была не против. Оставалось проверить Тхэмина. Он стоял рядом с улыбкой героя, который только что выиграл последнюю битву и теперь наконец готов спокойно умереть.
— Да. Хорошо. Уже конец вижу.
Ты так сильно устал?.. Мне хотелось что-нибудь сказать, но я слишком хорошо понимала, сколько он сегодня выдержал ради меня. Поэтому просто включила свою стримерскую улыбку.
— Давайте. Только зайдём в ближайшую и после этого домой.
— Отлично!
Когда я в последний раз делала такие фотографии? Наверное, ещё в старшей школе, когда мы с подругами ездили в парк аттракционов. Вчетвером внутри оказалось тесно до смешного.
— Тогда я плачу?
Кахи засунула купюру. Наверху сразу появился таймер.
[Три! Два! Один!]
— Онни! Онни! Онни! Что делаем? Быстро! Позу! Позу!
Да откуда я знала, что оно настолько быстро начнётся?! Я почему-то решила, что опытная Кахи сама всё подскажет. Ошибка.
— Эм… давайте для начала просто спокойно?
В первом ряду сидели мы с Кахи. Сзади — Тхэмин и Чханджин. Получилась почти семейная фотография. На первом кадре все просто чинно посмотрели в камеру.
— Так! Теперь давайте прям по-дружески!
Снова пошёл отсчёт. Кахи сложила половинку сердца. Я автоматически соединила ладонь с её рукой. И тут стало интересно: а мужчины сзади что делают? Сердечко-то они вряд ли… Проверить я не успела. Автомат безжалостно гнал кадр за кадром, и мы только успевали выполнять команды Кахи.
— А на последнем каждый парень делает с девушкой то, что сам хочет!
Она договорила — и Чханджин тут же прижался щекой к Кахи. Одной рукой ещё обхватил её за шею, будто отпускать вообще не собирается. А Тхэмин?.. Что сделает Тхэмин? Я прекрасно понимала: ждать от него какого-то сверхромантичного экспромта бессмысленно. Но человеческое сердце всё равно устроено мерзко. Надежда появляется сама.
[Три! Два! Один!]
До последней секунды Тхэмин ничего мне не говорил. Щёлк. Четыре кадра закончились. Из автомата выползли распечатанные фотографии.
— А! Онни! Очень мило получилось!
Кахи захихикала и раздала каждому по полоске. Я тоже не удержалась от смеха.
— Тхэмин…
Во-первых, у него почти на всех кадрах лицо человека, который совершенно не понимает, что происходит. Только на первом, самом спокойном, он смотрит нормально. Когда мы с Кахи делали сердце, Чханджин внезапно полез к нему с объятиями за плечо — и Тхэмин от неожиданности даже не смотрит в камеру. А последний кадр… Я вообще не понимала, что он хотел этим сказать. Тхэмин сложил обе ладони у меня на макушке. А сверху положил на руки собственный подбородок. Я тебе что, подставка для лица, господин Хан Тхэмин? Что это вообще?
— А! Сегодня отлично погуляли! Брат, всего хорошего!
— Онни! Мы тогда первые! Напишу потом!
У входа в метро двое махали нам руками. И чем дальше они уходили, тем больше светлело лицо Тхэмина.
— Давайте, пока-а~
Ты мог хотя бы не настолько явно радоваться? Хотелось подколоть. Но я слишком хорошо знала, чего ему стоил сегодняшний день. Так что промолчала.
— Кахи! Потом напиши!
Когда они окончательно исчезли из виду, я наконец сама выдохнула.
— Ты сегодня настрадался.
Не шутка. Серьёзно. Тхэмин погладил меня по голове.
— Тебе понравилось?
— Немного выматывает, но… да. По-моему, всё равно было весело.
— Тогда нормально.
Мы пошли обратно к автобусной остановке. По дороге снова оказались возле той самой фотобудки. Я считала общие кадры милыми. Но чего-то всё равно не хватало. Я остановилась.
— Тхэмин.
— М?
— Может, теперь сфотографируемся вдвоём?
Вчетвером фото есть. А вдвоём — нет. Разве не обидно?
— М-м…
Он заметно дёрнулся. По реакции сразу ясно: идея не вызывает восторга.
— Я просто хочу носить одну нашу фотографию в кошельке.
На телефоне совместные снимки были. Но это другое. Между файлом в виртуальном мире и настоящей вещью, у которой есть бумага, поверхность и вес, всё-таки существует разница.
— Всё равно не хочешь?
Если и после этого откажется — ладно. Предложу в другой раз.
— Нет. Пойдём.
Брови у Тхэмина некоторое время жили собственной жизнью. Потом он сдался и вошёл в будку. После четырёх человек внутри стало неожиданно просторно.
— Только теперь заранее решим, какие позы.
Похоже, второй заход кое-чему научил даже его. Я полностью согласилась.
— Ты решай. Я всё равно не знаю, как лучше.
— Тогда сначала…
Один спокойный кадр рядом, лицом к камере. Один — сердце руками. Ещё можно смотреть друг на друга и улыбаться. Должно получиться красиво. Оставался последний кадр. И вот тут из глубины души поднялось маленькое, довольно тёмное желание. А если… согласится? Мы всё-таки не посреди улицы. Внутрь никто не смотрит. Щёки начали гореть. Я прижала ладони к лицу.
— Последний придумала?
Тхэмин заметно расслабился: ему самому ничего выдумывать не приходится.
— А… ну…
— Если это не что-нибудь совсем безумное — говори спокойно.
Он ещё и решил меня подбодрить.
— Не безумное… Просто немного стыдно.
— И что?
— Ну…
Чем больше пыталась сказать, тем сильнее расширялись глаза Тхэмина. Сама предложила. А теперь самой хочется убежать.
[Три! Два! Один!]
На последнем кадре мы оба вытянули губы и целовали друг друга.
***
Перевод выполнен командой «Дом Некроманта»
Телеграм (новости, анонсы, эксклюзивы): https://t.me/domnekromanta
Читать раньше всех на бусти: https://boosty.to/domnekromanta