Сцена, только что увиденная Клейном, напомнила ему о романтической истории, о которой не так давно рассказывал ему Талим Дюмон.
Его
благородный друг влюбился в простолюдинку и настаивал на женитьбе
с ней. Однако, будучи представителем голубых кровей, брак с простым
человеком ему был категорически запрещен. Талим был раздосадован этим
стечением обстоятельств и даже подумывал нанять убийцу, но в конце
концов ему удалось уговорить ту девушку разойтись с ее возлюбленным.
Может
быть, главный герой этой истории был Эдессак Август? Все сходится…
Будучи принцем, он не может взять в жену простолюдинку… В наше время это
была бы практическая измена его благородному роду… С момента основания
Лоена, дворяне могли сходиться только с дворянками… Насколько я понял,
Эдессак вернул свою возлюбленную и поместил ее в заточение своего
имения? Он даже наказывает ее за непослушание и попытки сбежать…
Настоящая любовь… — промелькнули мысли в уме Клейна, сложив
романтическую историю о принце тиране и хрупкой, словно белый цветок,
простых кровей девушке.
Он смотрел в дали, наслаждаясь зимним пейзажем.
— На самом деле виды здесь куда красивее. Когда придет весна
и всюду зацветет зелень, вы увидите вон там прекрасное поле для
гольфа, — пояснил принц и отпустил служанку.
— Поле для гольфа? — Переспросил Клейн, понимая, о чем шла речь.
Принц Эдессак жестом приказал стражникам и слугам удалиться, оставшись наедине с детективом.
Они прогуливались по застланной снегом территории.
— Гольф —
воистину джентльменский спорт. Даже крупные дельцы и владельцы
издательских домов с трудом проникаются его сутью, — посмеиваясь
рассказывал принц. — Хоть, должен признаться, мне не по душе Розелл,
но его идеи по-настоящему фантастические. Он привнес в наш мир так много
веселья. Если вы сумеете выяснить правду о смерти Талима, это имение
всегда будет открыто для вас.
Какой же умницей был Розелл… — вздохнул Клейн.
Завидев, что его собеседник молчал, Эдессак продолжил:
— У Розелла
можно было многому поучиться, но меня всегда тошнило от его образа
жизни. Конечно, такова истинная натура большинства Интисской
аристократии, с их рвением к роскоши и разврату.
Глядя вперед, Эдессак вдруг выдал не по его годам зрелое суждение:
— Девяносто
девять процентов всех людей не могут похвастаться таким же складом ума,
который был у Розелла. Как ни крути, для достижения успеха требуется
проделать много работы, перед тем как вообще понять, чего
ты действительно хочешь. А уж как придет время, надо быть готовым
заплатить большую цену и никогда не сворачивать с намеченного пути,
упорно двигаясь к цели до самого конца. До этого года я полагал, что мне
очень нравится дочка графа Холла, — произнес он, посмеявшись над самим
собой.
— У нее изумительная внешность, безупречные манеры
и богатое наследие, в пару к знатной семье и влиятельному отцу. Она
из тех, к кому ни один принц не смог бы и придраться, но теперь
то я понимаю, чего на самом деле желаю. Я грежу о спутнице с уникальным
темпераментом, закаленным опытом характером и глубокой душой. Хе-хе,
я не говорю, что мисс Холл лишена характера, но она не та, кого я желаю,
не та, кем я восхищаюсь и горячо люблю.
Ваше высочество, ваш тон
и выражение лица сейчас точь-в-точь такое, какое было у Талима, перед
его смертью… Прошу, не умирайте у меня на руках… Даже если бы я прыгнул
вниз головой в реку Тассок, я бы ни в жизнь не открестился от виновности
в вашей кончине… Более того, услышав ваши слова, я бы желал вовсе
об этом не думать… Что вы вообще задумали? — Немного испугался Клейн,
по какой-то непонятной причине.
Он откашлялся и взял инициативу на себя, чтобы сменить тему.
— Ваше
Высочество, с вашим статусом, у вас наверняка нет недостатка
в подчиненных, которые могли бы расследовать причину смерти Талима.
Почему же вы выбрали именно меня?
Эдессак покачал головой и усмехнулся.
— Как
принц, я обладаю большой властью, но также небольшой свободой для
маневра. Есть много вещей, которые я попросту не могу доверить никому
из своего окружения. На мне и так сосредоточено слишком много глаз, —
объяснил принц. — Вы отличный детектив и вам был небезразличен Талим.
Вы были рядом в момент его гибели, поэтому я не думаю, что в мире
существует более подходящие для этого дела руки, нежели ваши.
Не беспокойтесь, я могу гарантировать вашу безопасность.
Ваша гарантия как подтирка в сортире… — молча парировал Клейн.
Поскольку принц Эдессак зашел так далеко, Клейн осознал, что у него уже не было пути назад.
— На самом деле, — вздохнул Клейн, — я бы соврал, если бы сказал, что не был зол из-за смерти Талима… Ладно, вы меня убедили.
— Хорошо, что от меня требуется? — Улыбнулся принц.
— Мне нужны волосы, плоть и кровь Талима, а также что-нибудь из его личных вещей.
— Хорошо,
я распоряжусь, чтобы все это доставили к вам домой, — сразу же
согласился принц, а затем с любопытством спросил. — И это все?
— Я пойму,
что мне еще может понадобится, только в ходе расследования, — без
церемоний отозвался детектив. — Ваше Высочество, будет лучше, если
мы найдем какой-нибудь удобный и скрытный способ связи. Я частный
детектив, и мои частые визиты в ваше поместье неминуемо вызовут
подозрения.
Эдессак кивнул и сказал:
— Я попрошу
кого-нибудь тайно снять дом по соседству с вами, скажем,
на Минек-Стрит 13. Когда вы захотите связаться со мной, напишите письмо
и положите его в почтовый ящик того дома. Ах, да, касаемо вашего
вознаграждения… Знайте же, человек я не скупой, поэтому можете
рассчитывать на мое великодушие, даже если все расследование обернется
неудачей. Пока вы полезны и принимаете на себя риски — ваш труд будет
соответствующе оплачен. Если вы докопаетесь до правды, я предоставлю вам
досрочный уход на пенсию.
А этот принц за словом в карман не лезет… Моя пенсия стоит как минимум 3000 фунтов… — с придыханием вообразил Клейн.
— Я согласен. Да пребудет душа Талима в царствие бурь и молний, — поклонился детектив.
Эдессак слегка кивнул и приказал дворецкому:
— Проводи детектива Мориарти обратно на Минек-Стрит.
Что, даже на обед меня не пригласите? Как-то невежливо… Впрочем, до обеда еще рано…
— молча подразнил принца Клейн.
Он последовал за пожилым джентльменом во фраке до самого выхода, где забрал свою кобуру с револьвером и патронами.
Уже у себя дома, Клейн стоял у эркерного окна и наблюдал, как черная карета с гербом удалялась с его улицы.
«Шерлок
Мориарти» сам может пасть жертвой, в ходе этого расследования… Кто
знает, может быть, убийца наблюдает за мной прямо сейчас… Хм, нет,
сейчас навряд-ли, ведь я еще даже не начал это расследование…
— нахмурился Клейн и замер в гостиной.
В тот момент он прям-таки воспылал поскорее стать Безликим.
Я не могу
ждать так долго, пока Разум Машины соизволит спуститься в гробницу
семьи Амон… Я должен попытаться где-нибудь купить Потустороннюю Черту
Человекоподобной тени… В конце концов, я понятия не имею, сколько нужно
времени Разуму Машины на подготовку… Как мне быть, если все это
затянется на месяц или даже полгода? А такой исход вполне вероятен… Ведь
они могут не торопиться с этим делом… Сначала оцепить местность, потом
начать неторопливо исследовать окрестности… У меня нет столько времени…
— рассудил Клейн и принял решение.
В без пятнадцати три, Клейн захватил газету, зашел в ванную комнату и принялся готовиться к предстоящему собранию «Клуба Таро».
Ровно в три часа дня, перед глазами Одри Холл вознеслось темно-красное иллюзорное сияние.
Она
была в хорошем настроении, ибо прошлой ночью наконец заполучила формулу
зелья Психиатра, о которой так долго мечтала. Она была переполнена
смесью возбуждения, волнения и безмятежной благодати. Более того,
Алхимики Психологии отдали ей эту формулу в качестве аванса для
ее грядущих исследований.
Они были полностью уверены, что Одри Холл, выдающаяся персона, поэтому быстро оправдает их доверие.
Все
тем же составом… — заметила Одри отсутствие новых членов клуба
и встала, чтобы взглянуть в конец длинного бронзового стола. Она
приподняла подол платья и поклонилась.
— Доброго дня, Мистер Шут.
Ее задорный,
искрящийся жизнерадостностью голос нарушил тягучую тишину во дворце.
Клейн, пребывавший не в самом лучшем настроении, на мгновение избавился
от всех нависших над ним невзгод.
Он слегка кивнул и поприветствовал членов клуба.
Сев на свое место, Одри принялась анализировать прошедшее начало собрания.
Кланяясь,
Мистер Висельник разглядывал Мистера Шута с неприметным любопытством.
Затем он с предвкушением оглядел Мистера Мира… Так как он имеет тесные
отношения с Церковью Повелителя Бурь, ему уже известно о деталях
убийства герцога Негана, и он уже осведомлен о причастности к нему
Героя-разбойника, Темного Императора… Он желает разобраться в сути дела…
По-видимому, есть какие подвижки, относительно Потусторонней Черты
Оборотня, которую ему передал Мистер Мир, дабы тот ее продал… Вероятно,
Мистер Висельник уже отыскал Потустороннюю Черту Человекоподобной тени
и волосы Глубоководной наги…
Солнце в стабильном состоянии…
Он расслаблен… Означает ли это, что за ним больше не следит
правительство Города Серебра… Но откуда он знает об этом? Наверное, его
уже назначили в какую-нибудь исследовательскую команду…
Форс
немного подавлена… Несмотря на это, она не унывает… Она прошла испытание
того члена семьи Авраама и став его ученицей, претерпевает какие-то
трудности?
Мистер Мир… Что ж, он холоден и непрогляден как
никогда… Возможно, когда я продвинусь до шестой последовательности,
я сумею допытаться до его чувств…
Ну, а Мистер Шут как всегда такой же загадочный, могущественный и непостижимый…
Одри взглянула на фигуру, окутанную серым густым туманом, и заявила:
— Достопочтенный Мистер Шут, я заполучила три новые страницы дневника Розелла.
— Что вы хотите взамен? — С улыбкой спросил Клейн.
— Вы можете расценивать за награду для меня, мой предыдущий вопрос? — Полюбопытствовала Одри.
Спросив это, она вдруг испытала необъяснимое ощущение, сродни тому, когда она выступала с речью на публике.
Мистер Висельник и остальные до сих пор не знают о существовании Ордена Сумеречного Отшельника! — Внезапно осознала девушка.
Эх,
как же я ей завидую… Интересно, от чего у Мисс Справедливости есть
какие-то беседы частного характера с Шутом? Я напишу Учителю, когда
вернусь, и спрошу, есть ли у него записи из дневника Розелла… — задумала
Форс.
— Конечно, — отозвался Клейн, под пристальным взглядом Висельника.
Одри быстро достала три страницы из дневника Розелла и передала их Мистеру Шуту.
Клейн взял первую и прошелся по ней взглядом:
«13 января.
Я установил контакт с мистером Дуром…»