Клейн обратил взор на лес, в чью чащу едва проникал
свет, и приблизительно догадался, где находится.
То был Увядающий Лес, который охранял Грозелль в
бытность свою при Дворе Короля-Гиганта.
Деревья этого леса достигали десятков метров в высоту,
а в толщину – нескольких локтей гигантов. Но кора там и сям была поражена
отметинами гнили. Большинство листьев и веток были увядшие, переплетшиеся меж
собой в тёмную тучу, парящую в воздухе.
Грозелль и подобные ему гиганты охраняли границу леса,
кто с топором, кто с тесаком, бдительно сосредоточенные каждый на своём
участке.
– По словам Грозелля, в этом Увядающем Лесу
похоронены отец и мать Короля-Гиганта Аурмира. Кроме этого древнего бога,
входить внутрь не дозволено никому, не исключая и тех стражей... Да, родители
Короля-Гиганта Аурмира, наверное, были так называемыми изначальными гигантами,
самой безумной, жестокой и яростной породы. Возможно... Эй, а с чего бы это
Грозеллю такое снится? – задумавшись, Клейн вдруг почувствовал, что здесь
что-то не так.
Из случайного разговора в Пессоте он узнал, что
нынешний Грозелль – местный гигант, абориген, никак не связанный со Двором
Короля-Гиганта.
А почему то, что ему снится такой сон, представлялось
довольно необычным явлением!
– По теории Психологических Алхимиков, которую
тогда обсуждали мадам Дэйли и мисс Справедливость, есть вероятность, что книга
использует или же клонирует подсознание персонажа как он есть изначально, или
коллективное бессознательное, создавая своего персонажа. В таком случае она
будет что-то не очень значительно менять, чтобы сознание достроило требуемую
обстановку. Следовательно, на сон Грозелля будет влиять его подсознание и
воспроизводить жизнь при Дворе Короля-Гиганта... и если так, то эта книга –
сочинитель весьма недобрый... – Едва Клейн об этом подумал, его осенило,
что тут возможность собрать важные сведения о Дворе Короля-Гиганта.
Клейн прежде намеревался напрямую узнать о подобном у
Грозелля. Но Страж-Гигант, храня свой обет, погиб в битве с Королём Севера
Улиссаном. Его Духовное Тело, покинув мир книги, быстро рассеялось, не дав ему
возможности ни с кем связаться. И теперь Клейн, наконец, решил действовать
другим способом, а именно, исследовать сновидение Грозелля.
Какие-то части сновидения наверняка были нелепы или
искажëнно-преувеличены, но остальное не могло не быть отражением реальности.
При внимательном научном подходе вполне возможно было это отличить.
– Грозелль никогда не входил в Увядающий Лес, так
что эти видения, должно быть, идут из его воображения. Нет необходимости его
исследовать... – И Клейн медленно перевёл взгляд на гору, где был
королевский двор.
Гора была невысока, и это означало, что Увядающий Лес
находился на довольно близкой к королевскому двору горе. Вероятно, отсюда в
обиталище древнего бога вела просто прямая тропа.
Клейн не стал тратить времени, подошёл сразу к
Грозеллю, ведя себя так, словно давно его знает. Спросил непринуждённо:
– Как мне пройти обратно ко двору короля?
Клейн знал, что Грозелль – гигант честный, а уж в
сновидении будет ещё честнее.
Грозелль поднял руку, чтобы почесать в затылке, и
смущëнно посмотрел вниз. Отвечал с улыбкой:
– А не пройти ли вам попросту Пустынным Тоннелем? Увидите,
когда обойдёте вокруг вон того валуна.
– Благодарю, – вздохнув, поклонился Клейн.
Глядя вслед уходящему Клейну, Грозелль чесал затылок и
в смятении бормотал:
– Кто он? Откуда он мне так знаком...
Когда Клейн обошëл валун, выступающий из горы, перед
глазами предстала гигантская пещера, длиной не меньше тридцати метров.
Рядом у пещеры был возведëн каменный обелиск. На нëм
был выгравирован один вертикальный глаз, острый нос и пухлые губы. Словно из
камня протиснулась голова гиганта, показывая выпуклые части лица.
И едва Клейн приблизился, рот обелиска открылся.
– Почему ты раньше времени возвращаешься на
королевский двор?
– По приказу Его Величества, – невозмутимо отвечал
Клейн. Ведь всё же уровень интеллекта у всех живых существ в этом сне был не
выше, чем у хозяина сна – Грозелля.
Губы на обелиске размыкались и снова смыкались,
издавая гудение.
– Просьба ответить на вопрос, иначе не пройдёшь.
– Если б только я Арродса с собой взял, весело бы
было понаблюдать, что произойдëт... – Усмехался про себя Клейн, спокойно
кивая.
– Хорошо.
Губы обелиска на три секунды закрылись и открылись
снова.
– Если бы твои жена, дочь и женщина, которую ты
желаешь, попросили бы тебя рассудить, кто из них прекрасней, кого бы ты выбрал?
– А тут совсем другая манера, чем у волшебного
зеркала... – У Клейна задрожали губы, заметались мысли в голове. Подумав
секунд десять, он ответил:
– Моего разума недостаточно, чтобы о таком рассудить.
Поручу ответ кому-нибудь, кто превосходит меня умом.
Как же мне отвечать, а вдруг меня убьют за
это?
– добавил про себя Клейн, заскрежетав зубами.
– ... Что это за человек, превосходящий умом? – лицо
гиганта на обелиске на какие-то мгновения застыло.
Клейн отвечал важно:
– Разумеется, это наш король.
Обелиск был так поражён, что и слов не находил. Не
сразу сказал:
– Хорошо, приму, что ты ответил на вопрос. Можешь
проходить.
Клейн тотчас прошёл мимо странного обелиска, вошёл в
пещеру.
Пол в пещере был вымощен большими каменными плитами, и
они были уже изрядно потëрты. По бокам и на потолке изобиловали росписи,
повествующие о гигантах, драконах, что бились с демоническими волками, о
мутантах, дьяволах и фениксах. Нарисовано всё это было в грубоватой манере,
слишком тëмными красками, но весьма живо.
Клейн шёл вперёд, рассматривая наскальные росписи.
Обнаружил вязанки увядших трав и разнообразные грубые камни-гравий между
каменными плитами и подножием стен с росписями.
И чем дольше он углублялся, тем отчëтливее
чувствовалась нехватка воды и угасание жизни.
Клейн шёл неизвестно сколько времени и увидел огромную
серовато-голубую дверь. С двух сторон её стояло по гиганту, четырёх или пяти
метров ростом.
Гиганты, что охраняли это место, отличались от
Грозелля и прочих. На них была крепкая, красивая броня чёрного железа и надëжные
изящные шлемы. Они были словно две громадные статуи.
Они не препятствовали Клейну пройти через дверь в зал.
Зал был не слишком просторен. Углы его были ясно
видны, и в него вместилось бы, вероятно, пять-шесть гигантов.
Озираясь, Клейн вдруг замер. И тут зал стал быстро
подниматься, словно его тянула вверх невидимая рука.
Клейн чуть закачался и снова ровно встал на ноги.
Вокруг себя он видел лишь иссера-чëрные стены, что сверху вниз промахивали
мимо.
Секунд через десять раздался глухой стук и зал остановился.
Тут оказалось, что за дверью не пещера-тоннель, а
величественный дворец на каменных колоннах.
Клейн бодрым шагом вышел из первого зала и стал с
интересом осматриваться вокруг.
– Это "лифт" Двора Короля-Гиганта?
Кажется, это место, где живут стражи. За дверью длинный стол выше человеческого
роста, с громаднейшими стульями. По бокам комнаты, а в них аккуратно прибранные
кровати... – Клейн пробегал взглядом разнообразные предметы интерьера в
зале, и тут остановился на настенной росписи.
Главным действующим лицом её был гигант, облачëнный в
серебряную броню. Поскольку не с чем было его сравнить, Клейн не мог точнее
определить его рост.
Гигант стоял сбоку у скал, воздев наискось вверх меч.
От всего тела гиганта исходило яркое сияние-ореол, как от восходящего солнца,
озаряющего окрестности.
Вокруг него множество гигантов стояли на коленях, как
бы молясь или поклоняясь и ожидая наград.
– Сын короля-гиганта, Бог Рассвета Бэдхэйбрунн? –
Клейн, задумавшись, вгляделся в лицо главного героя росписи и увидел, что оно
прикрыто маской, и лишь из глаз рассветными лучами пробивается ореол сияния.
– Очень похоже на статую Бога Битв в подземных
руинах Бэклэнда. Его лицо полностью скрывает маска... Хе, Королева Тайн говорила
раньше, что Бог Битв – гигант, рождённый в древние времена. И потому
штаб-квартира их Церкви, Великий Сумеречный Зал, походила на Двор
Короля-Гиганта... А не сын ли это короля-гиганта? Бог Рассвета бежал и не
пострадал при разрушении королевского двора, и в какой-то момент сумел
перехватить власть у отца? – сделал смелое предположение Клейн, но ему не
хватало доказательств и наводок.
Клейн посмотрел и сравнил стену напротив. Та тоже была
расписана, но главным героем росписи был уже не Бог Рассвета Бэдхэйбрунн.
Вместо него была женского пола гигант в кожаном жилете и длинной юбке.
Гигант-женщина стояла сбоку. Очертания её лица были
мягкие, а единственный вертикальный глаз пристально смотрел вниз, под ноги.
Пряди длинных, тëмно-каштановых волос доходили до спины.
Правая рука её была простëрта и держала колосья
пшеницы и разнообразные плоды. Окружали гигантскую фигуру золотящиеся поля,
озёра с чистой прозрачной водой и деревья в налитых плодах и разноцветных
грибах.
– Королева-Гигант, Богиня Урожая Омебала? –
Клейн огляделся, но не увидел настенных росписей, которые изображали бы
Короля-Гиганта Аурмира.
– Нет изображений древнего бога, поскольку это
жилище стражей, охраняющих издалека? Тогда за дверями его, скорее всего, будет
внутренняя часть Двора Короля-Гиганта... – Клейн осторожно подошёл к двери.
Применил способ, принятый им в сновиденном мире руин поля битвы богов, пробудил
Всепожирающий Глад и с помощью силы Зомби открыл дверь.
Но там был не дворец в морозных сумерках, что Клейн
вообразил, будучи снаружи, а серый, окутанный дымкой мир, который казался
скалой с бездонной расселиной.
– Если судить по опыту мисс Справедливость, тут,
видимо, граница сновидения. Единственный путь – отправиться прямиком вниз и
войти в подсознание Грозелля. И, в конце концов, приду к морю коллективного
бессознательного... Мисс Справедливость обнаружила дракона в море человеческого
коллективного бессознательного, где оказалась сама. А тогда в этом книжном
мире, созданном Драконом Воображения, что хранит в себе море коллективного
бессознательного? – ум Клейна завился воронкой, и он колдовством произвёл
лестницу, что вела вниз в дымчатый мир.
Лестница шла вниз не напрямую, а вилась спиралью
вглубь серой дымки. Нижних этажей не было видно, и не различались никакие
подробности мира подсознания.