Как только это было сказано, Германа
быстро обвили невидимые нити, окутывая его в подобие кокона. Однако фигура в
одеяниях священнослужителя истончилась, превратившись в фигурку из бумаги,
покрытую ржавчиной.
Клейн же, оказавшись снаружи мельницы, со
всех ног припустил вглубь города.
Он был тем человеком, кто видел Вечно
Пылающее Солнце в его истинном обличии и выжил, потому обладал некоторым
сопротивлением к атакам по Духовному телу и к потере контроля, вызванное
обличьем Мистического существа. К тому же, Панатийя была неполноценным
Мифическим существом, что позволило Клейну даже без помощи тумана превозмочь
боль. Подавляя изменения в теле, Клейн почувствовал, что был поражён болезнью,
и при падении сильным кашлем скрыл применение Бумажной фигурки, что не была
мистическим предметом и не обладала духовностью. Кукловод взял с собой большой
их запас, не боясь, что они могут вызвать реакцию ядра печати Врат Чаниса.
Убегая, Клейн щёлкнул пальцами, поджигая
рассыпанную по мельнице муку. Раздался взрыв. С грохотом рухнул ветряк. От
взрывной волны и пламени фигура Панатийи постепенно разваливалась на кусочки,
подобно разбитому зеркалу.
Но в тот же миг она оказалась позади
Клейна, а её волосы вздыбились и рванули к молодому человеку, однако тот
щелчком пальцев поджог листья на дереве позади себя, после чего велел Сенору
Зеркальным прыжком оказаться в окне двухэтажного дома, чтобы тот отразился в
глазах этой страшной женщины для полного удержания Призраком.
Сам же Клейн, окутавшись алыми языками,
переместился на десять метров прочь. И тут же в подобных драгоценным огранённым
камням глазах Панатийи отразились фигуры в старой треуголке и бордовом кителе,
что накладывались друг на друга и создавали хаос.
Без промедления, Клейн велел Сенору
прыгнуть с окна и принять обличье Оборотня для того, чтобы атаковать Демонессу
(да, Клейн уже понял, что Панатийя была Демонессой, и Демонессой уровня
полубога!).
Пряди тёмных волос и невидимые нити
вспыхнули, образуя нелепую паутину, что тут же окутали тело Сенора, что было покрыто
густой короткой шерстью, однако, как только тот соприкоснулся с ними, как
фигура Кровавого Адмирала взмыла в воздух, проходя сквозь - это было обличье
Призрака!
На это Панатийя не изменилась в лице, лишь
хмыкнула, а её волосы, что всё ещё соприкасали с Сенором, взорвались бесшумным
чёрным пламенем, обращая марионетку в факел.
От жара Сенор обратился вновь в Оборотня,
однако его конечности, обгорая, упали на землю. А затем сам Призрак пятой
Последовательности погиб окончательно.
В эти же мгновения Клейн щёлкал пальцами,
вновь и вновь исчезая в пламени, ценой своей марионетки убегая всё дальше
вглубь города и увеличивая разрыв до сотен метров.
Поражённый обличием Панатийи, Клейн
применял Бумажные фигурки с некоторым промедлением. Он не смог перекинуть
болезнь, потому сейчас страдал от полученного ущерба. Изначально он планировал
терпеть и выйти из радиуса влияния Панатийи, но к его изумлению, состояние
становилось быстро всё хуже и хуже, быстрее, чем он ожидал! Более того, даже
несмотря на разрыв в сотни метров, он не вышел из зоны влияния Демонессы.
Но тут он, уже готовый к очередному
Пламенному прыжку, вдруг подломился в коленях и рухнул, не успев щёлкнуть
пальцами. А до его ушей донёсся сладкозвучный смех Панатийи.
- Беги-беги, хоть на другой конец города,
но от моих болезней тебе не скрыться. К твоему сведению, в Бэклунде тогда весь
Восточный округ погрузился в мой губительный туман. Да и кроме самых дальних
уголков округа Императрицы и Западного округа, все остальные тоже изрядно
пострадали.
“Это… Это же Леди Отчаяния, что
сотрудничала с Мистером А... Она одна из истинных убийц, что навели Великий
Бэклундский Смог…”
Клейн чувствовал, что болезнь
прогрессирует - он шатался от боли и отчаяния, мысли не могли собраться в кучу,
а безудержный кашель, пускай и не был смертельным, не позволял использовать
большинство его сил Потустороннего.
Панатийя же медленно приближалась. Её
глаза наполнились невероятной жаждой, подобной той, что испытывает голодавший
множество дней при виде бифштекса. В руках же она держала остатки торса Сенора
и две его переломанные руки - по-видимому, это должно было сослужить ей запасом
еды.
- Твои щелчки пальчиками были невероятно
аппетитными. Я предвкушаю, насколько же отменными будут эти пальчики, -
бормотала в экстазе Панатийя, смотря на кашляющего Германа.
И едва договорив, она подняла одну из рук
Сенора и начала есть её, перемалывая фалангу за фалангой своими зубками. Клейн
наблюдал за этим затуманенным взглядом, ощущая мучительную боль в своих
собственных пальцах.
В этот момент он понял, что Леди Отчаяния,
Панатийя, уже частично безумна от количества съеденной плоти Потусторонних.
“Учитывая её познания в мистицизме, она
явно должна была дожидаться появления Потусторонней черты перед тем, как
приступать к трапезе, однако её жертвы должны были уже страдать от голода и
пожирать друг друга, что явно бы заставило их сходить с ума. Как бы она иначе
сохранила свой разум в таком состоянии при таком рационе?”
Пытаясь ползти прочь, Клейн в отчаянии
пытался найти выход из ситуации, но в этот момент он увидел, что багряный
лунный свет вдруг стал ярче. Ему ощутимо полегчало, и он поспешил поднять взгляд
к небу.
Лицо Панатийи же побледнело от ужаса - она
мгновенно развернулась и кинулась в ближайшее здание, захлопывая дверь.
Лунный свет пронзал туман, освещая этот
маленький город.
Сердце Клейна пропустило удар, когда он
вспомнил слова Панатийи, и он тут же, пускай и с трудом, поднялся и доковылял
до другого здания рядом, не забыв закрыть дверь.
- Как только ясной станет багряная луна,
здесь наступят перемены. Будет крайне опасно.
*****
Глава переведена при поддержке Ангела Zetman99 с бусти и мистера Vimsel. Низкий им поклон!