Посольство Интиса в Щедрограде Байаме.
Элен сидела у туалетного столика, глядя на своё
прекрасное, но какое-то хрупковатое отражение. Несколько минут не двигалась,
была в оцепенении.
Побег от Чёрной Смерти принёс ей радостное
предвкушение, но и немало терзаний. Она страшилась, что любая малейшая
оплошность выдаст её пиратам или авантюристам, и Контр-адмирал Трейси снова
поймает её, теперь уж лишив последней свободы, так, что никогда ей не вернуться
в родной город, к той жизни, что вела когда-то.
Лишь прибегнув к скудным связям, что остались от
семьи, Элен сумела скрыться в посольстве своей страны и приобрести билет на
обратный морской путь, и это её немного успокоило.
Но всё же окончательно расслабиться после этого она не
могла. Была уверена, что всё по-настоящему закончится лишь тогда, когда нога её
ступит на Северный континент.
Помня об этом, Элен не удержалась, подняла правую
руку, потрогала щёки, не слишком светлые, но с лëгким здоровым румянцем.
Ощущалось, что время обратилось вспять, и чудилось ей, будто она вернулась в
дни своего девичества.
В сущности, когда она попала в посольство Интиса, у
неё появился ещё один выбор, помимо побега морем, сотрудничать с Церковью Повелителя
Штормов, армией Лоэна или самим посольством. Используя её, как приманку, они
могли бы поймать Контр-адмирала Трейси. Но основательно всё обдумав, в, конце
концов, она отказалась от такого плана. И даже умоляла одного из старших
родственников, что служил в посольстве, не разглашать, что она здесь
скрывается.
– Как бы то ни было, она в конечном итоге не
причиняла мне существенного вреда. Частенько баловала меня, доставляла
удовольствие... Кроме того, что каждой ночью... каждой ночью... Но это лишь
поверхность... – От этих воспоминаний Элен мигом раскраснелась.
Те ночи, как в дурмане, пылающая страсть переплетëнных
тел, немыслимое наслаждение – всё это вспыхивало в её памяти так, что ей трудно
было собраться с мыслями.
Элен медленно глубоко вдохнула и выдохнула.
Покачала головой и снова поддалась нахлынувшей в
сердце тоске по свободе, по родине и семье.
Снова посмотрела на своё отражение, закрутила в пучок
ниспадавшие волосы.
Затем подкрасила брови так, что они стали гуще на вид,
и затемнила выступающие части лица, отчего черты стали острее, более
выраженными.
И нанеся этот грим, Элен стала выглядеть более
андрогинно, выделила мужественность.
Наконец сняла одежду, завязала грудь куском ткани,
чтобы была плоской. После чего надела белую рубашку, чёрный жилет, мужские
брюки и двубортный сюртук.
В заключение взяла шёлковый цилиндр, надела, спрятав в
него закрученные волосы.
И тогда отражение показало скорее красивого молодого человека,
чем барышню. Её изумрудные глаза особо шли к этому облику, придавая некую
манящую проницательность.
Элен терпеливо ждала стука в дверь.
Когда постучали, взяла багаж, открыла дверь и вышла,
последовав за добрым другом старшего поколения семьи к боковой двери, ведущей в
сад при посольстве.
Там её ждала карета, которая должна была доставить её
в гавань, где она сядет на лайнер и отправится в гавань Приц Королевства Лоэн.
А оттуда окольным путём Элен должна была вернуться в Интис.
Элен обладала силами Потусторонних, препятствующими
слежке. Она внимательно наблюдала за всем вокруг, включая водителя кареты.
– Худой, мужественного вида, из местных. Не любит
шляп. Похож на того, что прежде мне встречался. Кажется, чуть волнуется, но это
нормально... – Проверив всё окончательно, она поблагодарила друга семьи,
взяла багаж и села в карету.
Карета покатилась, Элен поджала губы и выглянула в
окно, за которым стремительно исчезали одно за другим интисские зонтичные
деревья.
Оттого у неё возникло необъяснимое чувство, будто она
снова вернулась в Триер.
Триер был огромным городом, полным солнечного света.
Он расположен был на берегах рек Риан и Зренцо – лучезарный, чарующий край,
украшенный всевозможными разновидностями роз, место, где вовсю процветали
искусства и культура, священная земля художников, музыкантов и писателей.
То была столица Интиса. После того, как Император Рассел
её перестроил, она стала в прямом смысле слова мегаполисом мирового уровня. И в
Триере Элен родилась и выросла, а теперь часто, увидев его во сне, плакала.
Прошло какое-то время, и Элен почувствовала что-то
неладное: ехали в какую-то неведомую даль, и улицы становились всё пустыннее.
Хоть она и проводила больше всего времени на Туманном
море в бытность свою морским купцом, а Байам на море Соня был ей не слишком
знаком, но как Охотник Последовательности 9 привыкла быть изрядно настороже.
– Это верная дорога? – осторожно спросила она у
водителя, подвинувшись к нему.
Девушка была готова в любой момент выпрыгнуть из
кареты и выстрелить огненным шаром.
Водитель не оглядывался, продолжал смотреть вперёд, по
направлению движения. Только сказал с подобострастной улыбкой:
– Достопочтенная леди, этот маршрут короче, и на нём
не так легко попасть в заторы.
Как вы знаете, Байам был построен давно. Тогда не было
столько народа и карет. Многие улицы узки. Около полудня и вечером велики шансы
наткнуться на затор. Так быстрее пешком дойти, чем доехать на карете.
– Вот как? – Элен вдумалась и поверила его
объяснению потому, что сталкивалась с подобным в нескольких городах.
– Всё-таки Триер лучший. Когда Император Рассел
преображал старые районы города, то предусмотрительно расширил дороги. Даже
сейчас там места вдоволь... – Мелькнула мысль в голове Элен, и тут она
услышала, как запряжëнная в карету лошадь заржала, казалось, от боли.
– Подождите минутку. Кажется, лошадь споткнулась обо
что-то, – водитель остановил карету у обочины и спрыгнул с неё.
Элен было не придала этому особого значения, но краем
глаза оглядываясь вокруг, поняла, что они остановились в безлюдном тёмном
проулке.
Нервы её напряглись, и она уже не мешкала, попыталась
пробить стенку кареты и сбежать.
Чрезмерная ли то была реакция, или нет, Элен была
уверена, что делает правильно.
В эти мгновения из глубин её души поднялся сильнейший
ужас, словно её преследует изголодавшееся чудовище.
То давление, что она ощущала на духовном уровне,
заставило её замяться. Поспешно что-то предпринимать девушка не осмеливалась.
И тут услышала проникновенный, глубокий голос.
– Я не обижу вас. У меня к вам кое-какие вопросы.
Мысли в голове Элен заметались, она судорожно начала
перебирать, что можно ей сейчас предпринять.
В итоге не стала делать резких попыток побега. Снова
села на своё место, выдерживая на себе колоссальное, ужасающее давление.
Она собиралась сначала оценить ситуацию, а затем уже
что-то определëнно планировать.
Дверь кареты открылась, и вошёл худощавый,
мужественный местный водитель кареты. Сел напротив Элен. То был ни кто иной,
как Безликий Клейн.
Чтобы сыграть роль этого водителя, ему пришлось
специально учиться править лошадью и каретой. Этой техникой ему не удалось, как
следует овладеть, когда служил в отряде Ночных Ястребов, не хватало времени, и
оставалось лишь с помощью Всепожирающего Глада, заставлять лошадь подчиняться,
что выходило успешно.
И одновременно Даниц, прятавшийся где-то неподалёку,
быстро подбежал и занял место водителя, повёл карету.
На голове у него была плотно прижатая круглая
войлочная кепка, и одет он был, как самый настоящий водитель кареты.
Элен выгнула спину, насторожившись, словно леопард,
готовый к прыжку-выпаду в любой момент.
Она чувствовала, как жадный взгляд мужчины напротив
блуждает по её лбу, бровям, носу, губам, шее, груди, талии и ногам. Оттого ей
было крайне неловко.
Девушка ощущала на себе такие взгляды, такую манеру
рассматривать когда-то в Интисе, в Триере и в морских своих странствиях.
Подобное было свойственно мерзким извращенцам, переполняемым плотскими
страстями.
Но на сей раз, как ни удивительно, это не оскорбляло
её. У неё не было ощущения, что этот человек готов сорвать с неё одежду и
фантазирует о чём-то извращëнном.
– Нет, он словно рассматривает еду... И взгляд его
такой, как будто по моей коже ползёт ледяная змея... – Элен, наконец, не
выдержала и заговорила:
– Какие у вас ко мне вопросы?
Как следует, разглядев черты её внешности, Клейн
наклонился вперёд и непринуждённо-естественно положил руки на колени. Слегка
хлопнул ладонями и сказал:
– Вы слышали о человеке по имени Джимми Некер?
Элен несколько мгновений припоминала, затем решительно
покачала головой.
Чуть нахмурилась и с ошалевшим видом спросила:
– Вы не того человека взяли?
– Он воротила и заядлый коллекционер. Вы не слышали о
таком человеке от Трейси? – расспрашивал Клейн.
– Трейси... –
Про себя украдкой вздохнула Элен и серьёзно отвечала:
– Нет. Никогда она не упоминала никаких воротил, что
увлекались бы коллекционированием.
Клейн посмотрел девушке в глаза и спросил неторопливо:
– Ну, а есть ли в её комнате какие-нибудь старинные
документы, связанные с Баламской Империей Южного Континента?
– Нет. Она не такой человек, что любит читать документы.
Читать она, вообще терпеть не может. Даже просит, чтобы романы читала ей я, – сказав
это, Элен улыбнулась печально.
– Какие романы она предпочитает? – спросил Клейн всё
тем же ровным тоном.
– Ну, те классические произведения Рассела, а ещё
всякие современные любовные романы.
Клейн кивнул.
– У неё есть комната для коллекций?
– Да, но кроме неё да нескольких таинственных гостей,
никому не позволено туда входить, и я тоже не исключение, – припоминая,
рассказывала Элен.
Клейн несколько мгновений молчал, стараясь удержать
свою невозмутимую, неизменную позу.
– Расскажите мне свою историю.
– Мою? – удивившись, указала на себя пальцем Элен.
Клейн не стал повторяться, просто слегка кивнул.
Элен, на миг, оцепенев, проговорила:
– Очень проста моя история.
– Мой отец из некогда королевского интисского
семейства Сауронов. Он унаследовал немалые богатства, но увлёкся спиртным,
травкой, любовными связями и азартными играми, и в итоге обанкротился. Чтобы
расплатиться с долгами, я решила принять некоторые условия, которые поставила
семья, и стала Потусторонней. Потом отправилась в море, стала морским купцом.