Клейн кланялся, а в это время фиолетовый отсвет в
глазах Каттлеи сгустился, они превратились как бы в бездны, засасывающие души.
То, что и до этого придавало ей таинственный вид, стало ещё более отчëтливым.
Она увидела, что Астральная Проекция в глубине
Эфирного Тела Германа Воробья представляет собою чистую тьму. А точечно на
кое-каких мелких участках бежали чёрные потоки, несущие непрестанные изменения.
Увидела, что левая рука его ярко сверкает, но запятнана
кровавой краской, никак не растворяющейся.
Увидела голубой блеск у его запястья и серебристый
поток через левый карман. Цвета были яркие, заметные, словно связанные с
призрачным духовным миром, откуда накладываются друг на друга образы. Слышался
звук морского прибоя и призрачный гул ветра, овевающего предметы.
Увидела смешение зелёного и чёрного отблесков у
правого кармана Германа Воробья, а заодно два золото-серебряно-бронзовых
пятнышка подмышкой. На груди было серовато-бело, словно тронуто смертным тлением.
– Четыре мистических предмета и артефакты
Потусторонних или же духовные амулеты десятками... – В глаза Каттлеи будто
слегка сверкнуло что-то, и она не удержалась, на мгновения прикрыла их.
Она тоже кивнула.
– Добрый вечер, мистер Воробей.
Даже она, могучая и прославленная на морях, старшая из
семи адмиралов, редко видела людей, до зубов вооружëнных предметами
Потусторонних.
Разумеется, она видела людей, у которых и побольше
мистических предметов, признаков Потусторонних и духовных амулетов, но за этими
людьми стояли тайные организации. У них чаще всего было по несколько кораблей и
более тысячи пиратов в подчинении. Многое нужно было сдавать, делить,
распределять, а то и продавать ради поддержки и укрепления своей группировки. И
в итоге, мало что можно было оставить себе в распоряжение.
Однако это "мало" было относительно. Эти
предметы могли сравниться с тем, что сейчас имел при себе Герман Воробей, но у
Каттлеи после нескольких обменов оставались лишь два предмета – своей мощностью
и таинственностью соответствующих её личности пиратского адмирала.
Своими чёрными глазами с фиолетовым отливом Каттлея
разглядела не только свечения от разных предметов, но и то, что Герман не
совсем настоящий. Он как будто скрывался за плотными завесами.
– Э-это потому у меня на собраниях клуба
Таро о нём остаётся впечатление, будто он неживой? Тайн у него немало. Там
замешан, по меньшей мере, святой Последовательности 3 или даже ангел уровня
повыше... – Каттлея не осмеливалась больше смотреть на него, и
отсвет в её глазах был уже не так глубок.
Вместе с тем она уж посмеивалась над собой, находя
некоторые свои догадки о Мире и Германе Воробье довольно забавными.
– Замешан святой Последовательности 3 или даже ангел
уровня повыше... Хе-хе, а что же тут странного, если он такой же, как и я, и
тоже член клуба Таро. Мы все явно связаны с мистером Шутом, который, скорее
всего, заново пробуждëнный древний бог.
Обменялись приветствиями, и Каттлея не стала тратить
времени на светские беседы – повела Клейна к каюте.
Тут пришвартованное Будущее снова тронулось.
Прочертило длинные линии на морской глади, держа путь к востоку от маршрута
китоловов. И тогда напряжение в атмосфере гавани Нас рассеялось.
Моряки со всех сторон провожали Будущее взглядами.
Клейн не показывал, что ощущает какое-то давление, проговорил таким тоном,
словно вернулся к себе домой:
– Народа меньше, чем я ожидал.
Каттлея обернулась, взглянула на него и отвечала
просто:
– К востоку от китобойного маршрута очень опасно. Один
только Людвелл туда зачастил, как будто ищет там что-то. Другие корабли
команды, кроме Будущего, с нами не поплыли. И в свою очередь большое количество
моряков переведены на другие корабли. Сохранился лишь минимальный состав,
необходимый для благополучного путешествия.
– Выбор весьма мудрый... Людвелл. Тот самый Адмирал
Адский Людвелл? Мистер Висельник как-то давно его упоминал. Говорил, что он
начинал изучать восточный конец навигации моря Соня...– Клейн чуть кивнул,
не сказав ни слова.
Так и следовало держаться Герману Воробью.
Он молча огляделся вокруг и обнаружил, что палуба,
каюта и рангоут покрыты таинственными, абстрактными символами. В целом всё
выглядело гигантским помещением для магической ритуальной церемонии.
– Похоже на Золотую Мечту. Парусник-тайна, но не
дотягивает до кораблей-призраков... В сравнении с Адмиралом Звёзд и
Контр-адмиралом Айсберг, Трейси, которая лишь за последние несколько месяцев
стала пиратским адмиралом, явно уступает. На Чёрной Смерти ничего особенного нет...
– Клейн отвёл взгляд и пошёл за Каттлеей ко входу в каюту.
Там ждал человек в комбинезоне и белой рубашке, лет
тридцати с чем-то, крепкий и подтянутый на вид, с густой растительностью на
теле, открытые предплечья покрывал мех, словно рукава коричневого свитера.
Шевелюра у него была округлая, вдавленная посередине.
Он заулыбался, протянул правую руку.
– Первый помощник капитана Будущего, Фрэнк Ли. Добрый
вечер, мистер Воробей.
– Знаток Ядов Фрэнк Ли, за которого дают
вознаграждение в семь тысяч фунтов... – Тут же узнал его Клейн.
Памятуя, что Герман Воробей не имеет привычки пожимать
руки, чуть поклонился и отвечал:
– Добрый вечер.
Фрэнк Ли убрал правую руку и взглянул на Каттлею. Всё
улыбаясь, он спросил:
– Вы, кажется, меня знаете? Да, верно. Тот мой прежний
портрет красуется в ордере на арест. Не обращайте внимания на титул Знатока
Ядов. Я человек весьма дружелюбный, пока не столкнусь с теми чëртовыми
ублюдками! Самое большое моё хобби – изучение почвы и исследование техник
скрещивания. Поверьте, в этом будущее человечества.
– Но члены Церкви Матери Земли ему не верят, – очень
тонко представила Каттлея Знатока Ядов Клейну.
– Он
изначально какой-то член Церкви Матери Земли? Техники скрещивания – это хорошо.
Если они увеличивают количество продовольствия, то им можно обеспечить больше
людей, повышая тем самым прожиточный минимум... – Клейн посмотрел на Фрэнка
и сказал учтиво и совершенно искренне:
– Это занятие достойное.
–... Вы вправду такой искатель приключений, что не
довольствуется точкой зрения простого человека! Превосходно! Превосходно! Таких
людей, как вы, ну очень мало! – в голубых глазах Фрэнка показалось явное
приятное удивление. – Я всего-навсего попробовал скрестить быка, корову и
пшеницу, чтобы телята рождались из пшеничных колосков. А за это меня Церковь
Матери Земли чуть ли не отправила под суд. Матерь наша милостивая, ни за что не
понять им твоей истинной воли!
– Скрестить быка, корову и пшеницу... Ну ты и
дьявол... – Только сейчас Клейн додумался, что его понятие о скрещивании
отличается от того, что имел в виду Фрэнк Ли.
Клейн сохранял стоически-спокойное выражение лица,
больше не вдаваясь в подробности. Фрэнк, суетящийся во внезапном приступе
воодушевления, повёл его по коридору, они шли рядом с Каттлеей.
Когда Клейн ступил на лестницу и поднялся на уровень
выше, его духовное чутьë что-то побеспокоило, и он бросил взгляд на тень рядом.
Из скрутившейся темноты выросла человеческая фигура –
изящная, высокая, но бледная.
Щёки этого человека были почти прозрачны, а переносица
непропорционально высока. Всем существом он внушал какое-то болезненное
чувство.
– Это второй помощник капитана Будущего, Хит Дойл, –
представил с улыбкой Фрэнк.
– Бескровный Хит, которого оценивают в семь тысяч
шестьсот фунтов, то есть дороже тебя? – Клейн быстро соотнëс лицо с нужным
объявлением о вознаграждении.
Хит в знак приветствия кивнул и снова скрылся в тени.
– Он Епископ Роз, – поворачиваясь и направляясь к
каюте капитана, доброжелательно пояснил Фрэнк состояние Хита Дойла.
– Ты прямо так в открытую сообщаешь мне
Последовательность вашего второго помощника капитана? – Клейн едва не
вскинул брови.
Он украдкой взглянул на Каттлею и увидел её тщательно
скрываемое отчаяние.
– Вы недоумеваете, боитесь, что он истово верующий в
Истинного Творца, безумец, поражëнный пороком? Нет, это не так, ха-ха. Он
счастливчик. По стечению обстоятельств его, обычного человека, обрызгали
зельем, сваренным из составляющих Потустороннего Епископа Роз. Зелье в него впитывалось
потихоньку, и он пережил испытание. В конце концов, стал довольно особенным
Потусторонним. Поскольку стадию Слушателя он не проходил, его не поразило
пороком, и безумным он тоже не стал. А пока он не использует нарочно Слушание,
силу Потустороннего, он остаётся обычным человеком, – сказал Фрэнк вызывающим
тоном.
– Только позавидовать остаётся этому товарищу. В
один присест достиг Последовательности 6. Да вдобавок не тронулся при этом
умом, как морской змей Калвети... – Вздыхал про себя Клейн, глядя, как
Адмирал Звёзд открывает дверь в каюту капитана.
Каттлея указала внутрь.
– Ваш номер наискосок отсюда. Фрэнк вас проводит. Если
что-то нужно, можете прийти непосредственно ко мне. За обедами можете приходить
в обеденный зал в любое время. Можете также попросить Фрэнка, чтобы кого-нибудь
послал принести вам еду в номер. Выбирать блюда будете сами.
– Адмирал Звёзд всё делает очень чётко и ясно. Да,
она зрелая, мудрая дама... – Похвалил Клейн про себя, отвечая с тем же
выражением лица:
– Хорошо.
Он воспользовался случаем, заглянул в каюту капитана,
посмотрел на обстановку, увидел, что там есть книжная полка, зеркало в полный
рост, стол и ковёр.
– Она, оказывается, читает. Разве не может она
усвоить все сведения, которыми питает её Сокрытый Мудрец... – Подумал
Клейн, позабавившись.
Тут, понимая, что разговор близится к завершению,
Фрэнк с чувством предложил:
– Мистер Воробей, вы не хотели бы сегодня на ужин
печëного картофеля? Когда разжëвываете, по ощущениям как говядина, и на вкус
тоже, но это точно картошка.
– Не заболею ли я от этого... –
И Клейн холодно отвечал:
– Ужин я не ем.
– Ну хорошо, – Фрэнк опустил плечи и собирался повести
Клейна в его номер.
Каттлея вдруг о чём-то вспомнила и сказала:
– Мистер Воробей, вы наверняка немало врагов загнали и
получили кое-какие трофеи.
Мне любопытно, сколько признаков Потусторонних у вас
осталось. Нельзя ли их пустить на доплату за дальнейший путь.
Клейн на миг задумался и ответил честно:
– Большинство из них давно проданы. Остались
Дознаватель, Борец и Безумец.
Чёрный Глаз и признак Потусторонних Кошмара он не
упомянул.
– А он вправду самый прославленный искатель
приключений за последние несколько месяцев... Даже после того, как он продал
большинство признаков Потусторонних, у него ещё остаётся три набора их... – Вздыхала
Каттлея про себя в раздумьях.
– Мне нужен Борец.
У неё был среди подчинëнных один Воин с Гаргасовых
островов, давно вложившийся в грядущие продвижения.