Берклунд-стрит, 160, раннее утро.
После того, как Клейн встал и умылся, он
не спешил выходить из спальни, а сделал четыре шага назад и вошел в
пространство над серым туманом, где тут же сотворил Мира Германа Воробья,
заставив фальшивку благоговейно молиться: “Великий мистер Шут, пожалуйста,
передайте несколько слов Даницу - мне нужно, чтобы он предоставил информацию о
Западном Баламе, и лучше, если будет сеть для получения информации. Кроме того,
пусть он остерегается людей из церкви Вечной ночи.”
***
На «Золотой мечте» Даниц, встретивший
рассвет раньше Бэклунда, держал в руке стакан солодового пива и уселся в тени,
избегая беспощадного света.
“Еще четверть часа, и занятия начнутся
снова. Капитан сказала, что квалифицированный охотник за сокровищами должен
обладать достаточными математическими знаниями… Эх, дерьмо, это такая головная
боль, но как же я жду этого!” - проворчал Даниц, положив руку на колено, и
сделал глоток пива.
В этот момент его глаза заволокло серым
туманом, появилась размытая фигура, обозревающая все вокруг, а в ушах эхом
отдался голос Германа Воробья.
“Информация о Западном Баламе? Хотя мы
ходили туда на поиски потерянных древних сокровищ и встретили несколько племен
аборигенов. Это всё, мне больше нечего рассказать... Сколько проблем, опять
надо из-за этого Германа бегать, почему столько всего!” - пожаловался Даниц про
себя, но тут же зорко огляделся, боясь, что этот псих вдруг выскочит.
Переведя дух и раздумывая о том, что ему
нужно много работать, чтобы стать сильнее, дабы не быть совершенно беспомощным
и не прятаться позорно за спиной капитана, когда ей вновь будет грозить
опасность, Даниц несколько раз ударил себя по лицу свободной ладонью, после
чего он резко встал и покинул своё насиженное место в теньке.
Он быстро нашёл Железношкурого, Ведро и
других товарищей, дабы узнать, кого спрашивать по поводу ситуации в Восточном
Баламе, но в итоге получил практически единодушное: “Спроси у капитана или
Андерсона”.
“Спрашивать напрямую у капитана может
спровоцировать её подозрения в мою сторону, что у меня есть некий секрет, или
что я кому-то тайно служу… А этот Андерсон куда-то свалил, тварь!”
Даниц на секунду оказался перед
неразрешимым вопросом, после чего вдруг вспомнил последнюю фразу Германа:
“Остерегайся людей Церкви Вечной Ночи!”
Он не был тупым и понимал, что то, что
специально выделяет этот псих, это не просто так, и значит, скорее всего, из-за
его действий он станет мишенью Церкви Вечной Ночи и будет преследоваться
Красными перчатками!
“А ведь кроме Церкви Вечной ночи по мою
душу пришло, как говорят, по целой команде от Церкви Штормов и военных…” - с
трепетом в сердце подумал Даниц.
На его лице быстро проявилось смешанное
выражения сомнения, и тихо, с горечью, он прошептал:
- Но я же ничего не успел сделать…
***
Передав сообщение о сборе информации по
Западному Баламу «Адмиралу Звезд» Каттлее, Клейн вышел из серого тумана и
вернулся в реальный мир, как обычно позавтракал, посетил уроки репетиторства и
устроил себе дневной сон.
После сна с помощью камердинера он переоделся
в свой официальный наряд и сел в карету, которая уже была припаркована у
дверей.
- Правь в собор Святого Самуила, - сказал
Клейн и прислонился к стенке кареты.
Он решил, что нельзя так менять личность и
уменьшать частоту посещения собора с пожертвованиями, раз он продолжил
сохранять её.
“Более того, это может эффективно снять те
или иные подозрения - кому-то ведь трудно будет подумать, что преступник,
пробравшийся до этого за Врата Чаниса, не скрылся, а вернулся в церковь
развязно, как ни в чем не бывало… Спасибо императору Розеллю за то, что он не
сплагиатил криминальную психологию, и за то, что не указывал на то, что многие
преступники с высоким интеллектом любят возвращаться туда, где они совершали
преступления, восхищаясь собственными шедеврами и беспомощностью других…” -
пробормотал Клейн, после чего взял чашку с чёрным чаем, сделанным Ричардсоном,
и сделал глоток.
Смочив горло, он взглянул на камердинера и
небрежно спросил:
- Какое у тебя самое сильное впечатление
от Восточного Балама и Западного Балама?
Без лишних вопросов Ричардсон, немного
подумав, ответил:
- Восточный более стабильный, а Западный -
хаотичнее.
Выдав такой простой ответ, он покосился на
своего работодателя - тот сидел с полузакрытыми глазами, как бы намекая на то, чтобы
камердинер продолжал. На это Ричардсон, почесав ухо, подумал ещё и сказал:
- Также нищета, голод и побои… эм, местные
также почитали бога смерти, но из-за веры в Богиню, Владыку Шторма, Вечно
Пылающее Солнце и других правильных богов появились льготы, защита со стороны
церкви и повышение статуса, и всё это привело к широкомасштабной смене религии.
Но чем больше становилось верующих, тем быстрее всё это уходило, и вновь
появилось поклонение богу смерти среди людей из низов. Это наиболее заметно в
Западном, более хаотичном, Баламе, где потомки бога смерти всегда получали
поддержку… Это то, что рассказывал мой отец, когда выпьет.
Клейн спокойно слушал, не прерывая
рассказа камердинера и не задавая лишних вопросов
Вскоре карета подъехала к собору, где
Клейн сначала полюбовался голубями на площади, после чего вошёл внутрь, где,
сняв и передав шляпу с тростью Ричардсону, нашёл случайное место и уселся.
Посмотрев на маленькие “звёздочки” и Тёмную святую эмблему, он вдруг ощутил
неловкость, смущение и безнадёжность.
Ведь если его догадка верна, то богиня
должна была наблюдать за ним с тех пор, как он коснулся Свящённого меча и дал
на нём клятву. И каждый раз, когда он приходил в церковь, притворяясь, словно
молится, это было похоже на то, как если бы он по улице прошёлся в
императорских одеждах.
“Я не знаю, какое отношение у богини… И
какая позиция у Церкви… Ну, для начала попробуем…”
Клейн сложил руки, поднёс их ко рту и
начал усердно молиться. Через семь или восемь минут он медленно встал, подошел
к ящику для пожертвований, вынул пятидесятифунтовую купюру и благочестиво
бросил ее внутрь, после чего Клейн повернулся к исповедальне сбоку, открыл
дверь и вошел.
В отличие от самой ранней исповедальни,
которая представляла собой большую деревянную коробку с двумя дверями,
современная исповедальня представляет собой самостоятельное относительно
просторное помещение: исповедник и слушающий епископ разделены перегородкой из
деревянных реек, у которой стояли по стулу на каждого.
В слабом свете Клейн уселся на стул, а
епископ из-за перегородки мягким голосом произнёс:
- О чём вы хотите исповедаться? Богиня
заботится о каждом из своих верующих.
Клейн на это правой рукой изобразил
багровую луну по часовой стрелке и сказал:
- Хвала Богине. Хочу признаться, два дня
назад меня нашли люди из военных, в надежде продать партию оружия и артиллерии
Западному Баламу и добавить немного угля в местную топку…
В исповедальне повисла неловкая тишина.
Епископ кое-то время молчал, будто бы был потрясен и не знал, какие слова
подобрать.
“Испугался? Что, никогда не встречал
такого откровенного и прямолинейного исповедника? Интересно, как бы
среагировал, если бы я признался, что замышляю убийство полубога и прячусь от
взоров Матери-Древа Желания и Истинного Творца?” - хмыкнул мысленно Клейн,
после чего продолжил:
- Когда я был молод, мне нравилась жизнь,
полная приключений, я находил богатства в железе, крови и огне, но теперь я
устал от этого и надеялся на своё мирное существование. И я должен был
отказаться, но не смог преодолеть жадность в сердце, ведь это - достаточно
привлекательный бизнес, он мне поможет прочно закрепиться в высшем свете
Бэклунда. Каюсь - в конечном счёте я выбрал шум и хаос.
- Не бойтесь, - спустя какое-то время
наконец ответил епископ, - не медлите, не надо чувствовать себя виноватым за
определенную степень жадности, лишь бы вы не причиняли вреда невинным людям и
не совершали преступлений, записанных в священных писаниях. Делайте это,
следуйте своему сердцу и делайте выбор, который вы хотите больше всего. Только
таким образом вы сможете по-настоящему познать учение шаг за шагом и понять
истинное значение этих слов. Не нужно стыдиться, просто запомните одну фразу -
когда вы искренне признаётесь и раскаиваетесь, то вы достойны прощения. Да
благословит вас Богиня.
- Хвала богине! - Клейн вновь изобразил
луну.
Данный визит в собор служил возможности
использовать исповедь и проинформировать Церковь о своих намерениях заняться
торговлей оружием. Клейн хотел знать их реакцию, чтобы понять отношение к нему
Богини.
Не говоря больше ни слова, Клейн медленно
встал, вышел из исповедальни, прошел по проходу и направился к камердинеру. В
этот момент Клейн увидел сидящую в углу зала леди. На ней был плащ с капюшоном,
а на её лице – румяна и голубые тени. Потусторонняя красота. Это была ни кто
иная как Духовный Медиум Дейли.
Дейли подняла голову и заметила Дуэйна
Дантеса. Выражение её лица стало немного ошеломленным, будто бы она уснула во
время молитвы, и сейчас видела сон наяву.
Клейн почти незаметно вежливо кивнул,
затем взял у Ричардсона шляпу и трость и медленным шагом вышел из большого
молельного зала. Дейли же отвела взгляд, посмотрела на спинку стула перед собой
и снова медленно закрыла глаза.
Выйдя из собора Святого Самуила, Клейн
остановился на краю ступеней и замер на пару секунд, а на большой площади
впереди взлетели все белые голуби, закрывая обзор зрителям.
***
Менее чем через полчаса Леонард в подполье
услышал, что Дуэйн Дантес, в отношении которого ранее вели расследование,
вот-вот станет бизнесменом, который будет сотрудничать с властями и
переправлять контрабандой оружие в Западный Балам.
“Что именно он хочет сделать?” - Леонард
снова нахмурился, совершенно не в силах понять мысли чудовища.
*****
Перевод осуществлён при поддержке Ангела Zetman99, Святого Chumixer и мистера Дакала! Аве спонсорам!